Полночное время

В библиотеке Хогвартса было темно. По высокому потолку скользили полосы лунного света, погружая всё помещение в призрачное одеяние. Бесконечные тома, пылившиеся уже не один год, слегка блестели от концентрации магической силы при полной луне. Ещё с давних пор для волшебников пик круглой луны имел особое, магическое значение. Оборотни приобретали свой истинный облик, самые трудные зелья и ингредиенты созревали в этот час, момент соития, совершенный между двенадцати ночи и трёх утра, считался очень благосклонным в этот день, имеющий шанс на благополучное продолжение. Всё тайное становилось явным, все оковы спадали в мгновение. И вот, окружённая стенами из десятков различных учебников, одна единственная ученица решила провести этот важный момент в одиночестве, в библиотеке. Её рука всё более медленно скользила по пергаменту, оставляя расплывчатые линии чернил. Свиток по защите от тёмных сил свешивался со стола, исписанный плотными строчками. Сон уже подступал, и в минуту слабости, когда колокол в башне отсчитал двенадцать ударов, дезиллюминационные чары ослабли. Силуэт девушки вместе со всеми предметами стал проглядывать сквозь тонкую магическую паутинку. Неожиданное постукивание по дереву прервало спокойный миг. Гермиона подскочила, мгновенно потеряв все остатки сна. Недочитанная книга была быстро захлопнута, а пергамент свернут и спрятан в сумку. Прошла минута. Ничего более не потревожило снова повисшую звенящую тишину. Но что-то подсказывало Гермионе, что в библиотеке она не одна. Напряжение повисло в атмосфере практически ощутимым слоем. Учащённое сердцебиение отдавалось в ушах, перекрывая посторонние звуки, девушка не могла нормально сосредоточиться. Она практически успокоилась, как вдруг со стороны входа в библиотеку раздались тихие постукивания каблуков по камню. Ошибки быть не могло, кто-то потревожил её уединение. В голове мгновенное провернулось осознание, что комендантское время идёт уже более двух часов и сейчас никто не должен находиться среди книг, особенно в запретной секции. Несмотря на разрешение от Минервы Макгонагалл в кармане, Гермиона подумала, что вряд ли это будет достаточной отмазкой её позднего отсутствия в постели. «Лишь бы не Снейп», — пронеслось в голове девушки взволнованным потоком. Но этот вариант был сразу отброшен, так как профессор не мог носить обувь на высоком каблуке. Невольно представив эту картину, Гермиона издала непроизвольный нервный смешок. Шаги остановились где-то за спиной. Девушка не могла пошелохнуться, по спине пробежал леденящий холодок, сковавший всё тело. Она не могла обернуться, даже если бы захотела. В её личное пространство вторглось ещё одно дыхание. Медленное, глубокое, равномерное, живое. Она не могла увидеть, но из-за этого все другие чувства резко обострились, и Гермиона смогла учуять знакомый запах. Сердце пропустило удар. Хвоя, дорогие тяжёлые духи, нотка сигаретного дыма и буквально небольшой оттенок виски. Беллатрикс Блэк Единственный кандидат, подходящий по всем пунктам. От характерного аромата до излюбленных каблуков среднего размера. Ответ не заставил себя долго ждать. Ещё один шаг неизвестной личности, и горячее дыхание достигло затылка девушки. В следующее мгновение Гермиона почувствовала лёгкое, практически невесомое прикосновение к шее, спровоцировавшее волну мурашек по всему телу. Рука, слишком холодная, но невероятно мягкая, прошла по всей длине шеи и неожиданно резким движением вцепилась в подбородок девушки, заставляя встать. Профессор Блэк, ранее стоявшая за её спиной, теперь возвышалась над девушкой, приподнимая её подбородок и вперившись взглядом в глаза. — Мисс... Грейнджер? — прошипела Беллатрикс, чуть усиливая хватку. Гермиона почувствовала, как ухоженные ногти впились ещё глубже, вызывая лёгкий вздох. — П-профессор Блэк. — Так, значит, моё имя мы помним, а расписание ночного времени — нет? — пылая сарказмом, протянула Беллатрикс, делая шаг ближе к девушке. Гермиона невольно почувствовала тепло, издаваемое телом преподавательницы, и от этого стало странно комфортно. — От вас, мисс Грейнджер, от старосты это очень непривычно видеть. Возможно, мне действительно стоит обратиться к вашему декану? Прямо сейчас, — и, злобно сверкнув глазами, Блэк резко отпустила девушку, но не отошла, и расстояние между ними всё ещё можно было сосчитать в дюймах. Гермиона не знала, что делать. Появиться в кабинете Минервы Макгонагалл в двенадцать ночи в интересном сопровождении было плохой идеей. Не ожидая от самой себя, девушка уверенно сделала небольшой шаг вперёд. Теперь их с Блэк практически ничего не разделяло. Гермиона могла чувствовать, как тяжело вздымается грудная клетка Блэк, и видела биение небольшой венки на виске. Лицо женщины окрасилось мгновенным удивлением, но после приняло всё то же раздражённое выражение, в тонкие черты вплёлся интерес. — Что вы делаете, мисс Грейнджер? — удивлённо прошептала Беллатрикс, едва склоняя голову к девушке. Но из-за маленького расстояния их лица практически соприкоснулись, и воздух стал единым целым. Гермиона вздрогнула. Ощущение чужого тела, такого красивого, что было заметно любому придурку, одурманивало сознание. Возможно, и полночь была не последней причиной мыслей, неожиданно вкравшихся в голову. Дыхание резко сбилось, что-то скрутилось в тугой узел в низу живота, что-то, что уже не являлось страхом. Неожиданно она посмотрела на губы преподавательницы. Подведённые неизменной красной помадой, они были слегка приоткрыты, и из них вылетали отрывистые вздохи. Такие пухлые, манящие, наверное, невероятно мягкие и опытные. — Я без понятия, профессор... Простите... — и, издав писк, в котором с трудом считывалось извинение, девушка до конца заполнила пространство. Беллатрикс удивлённо выдохнула, когда девушка накрыла её губы своими. Она не спешила отвечать на поцелуй. Но через время, когда настырность Гермионы победила, женщина медленно ответила, мягко углубляя. Мысли словно в тумане. Единственное, что было важно, — губы преподавательницы. Такие мягкие, вечно манящие и только сейчас пойманные. Гермиона испугалась, Блэк не отвечала, она стояла, замерев от неожиданности. Но и попыток оттолкнуть студентку не было. Неожиданно Гермиона почувствовала чужую руку на своей спине. Аккуратное прикосновение сменилось чуть более сильным. Пальцы впились в одежду, притягивая девушку ещё ближе. Беллатрикс взяла поцелуй в свои руки. Гермиона тихо застонала, когда руки Блэк стали скользить по телу. Она стала ощущать каждый вдох женщины, когда их грудь соприкоснулась. Мягкое давление, оказываемое бюстом, закованным в корсет, сводило с ума. Дыхание стало сбивчивым. Тело непроизвольно подалось вперед, желая любого прикосновения. Стало жарко, Гермиона почувствовала невероятную потребность развязать галстук или рубашку. Одежды было слишком много, и от одной мысли об ее отсутствии низ живота отдавался резкой приятной болью. Беллатрикс словно прочитала ее мысли и, ухмыльнувшись, слегка отстранилась, при этом все еще сцепив руки на талии девушки. — Мрр, ты можешь его снять, — и как бы подтверждая свои слова, Блэк стала медленно развязывать галстук. Через минуту он был отброшен куда-то за спину. Но на этом она не остановилась. Длинные пальцы мягко провели по шее, слегка оттягивая кожу и проникая под тугой воротник. Женщина хищно облизнулась, увидев, как сонная артерия девушки медленно пульсирует, словно умоляя быть прокушенной. — Боюсь, что это здесь лишнее, — пальцы заскользили по пуговицам, в быстром темпе расстёгивая их одну за другой. Гермиона неосознанно вцепилась в руки Блэк, когда оставалась последняя пуговица, и посмотрела в глаза женщине, во взгляде читался легкий испуг. — Профессор... — М? — Беллатрикс с недовольством прекратила занятие, покручивая последнюю пуговицу в руке. — Я... Я не могу... Я не знаю, как и что, — голос неуверенно дрожал. Боясь спугнуть, Гермиона говорила как можно тише, словно страшась своих же слов и неопытности. — Ты думаешь, что меня это испугает? — Беллатрикс рассмеялась. Ее голос глухо отдавался по пустому помещению, разносясь эхом между старинных стеллажей. — Боже, крошка, ты не первая такая в моих руках. Я знаю, что с вами делать. Не первая? Почему-то Гермиону задела эта мысль. Хотя это же очевидно. Она старше меня. Сколько ей? 25? 37? 40? 70? Но все сомнения сразу же канули в никуда, когда Блэк всё же удалось избавиться от рубашки девушки, и она присоединилась к галстуку, бесшумно упав на каменный пол библиотеки. — Малышка, да ты прекрасна, — затаив дыхание Беллатрикс отошла от Грейнджер, осматривая развернутую картину. В бежевом бюстгальтере, с розоватыми щеками, все еще в своей школьной юбке. Ненадолго конечно Волосы девушки растрепались по оголенным плечам, подчеркивая бледность молодой кожи. Гермиона почувствовала легкий сквозняк, идущий от высоких окон. Одним взмахом палочки Блэк убрала дуновение, чтобы не простудить студентку. Девушка старалась прикрыться, скрестив руки на груди и с непониманием смотря на женщину. Неужели она ее чем-то спугнула? Нет, вряд ли. Непристойно осмотрев девушку, во взгляде Беллатрикс поднялась волна чего-то темного, взгляд поменялся на похотливый. Грубая ухмылка в очередной раз украсила лицо женщины, но сейчас несла другой смысл, более интимный и опасный. — Гермиона? — хрипло произнесла Блэк, неосознанно назвав ту по имени. — Ты уверена? Это будет последнее предупреждение. Одно «нет» — и мы расходимся, забыв про всё. — Да, — едва слышно произнесла Гермиона, отводя взгляд, — Да, я... Я уверена. Это было последнее, что сдерживало Беллатрикс. Словно вихрь, она налетела на девушку, вжимая ее в поверхность стола. Книги разлетелись на пол, издав тяжелый стук при столкновении. Но двоих в библиотеке это уже не волновало. Губы женщины нашли шею с такой притягательной артерией. Гермиона откинула голову назад, когда Блэк слегка прикусила пульсирующий кусочек кожи. Перед глазами полетели искры, затмевая взор. Фейерверк ощущений разлился теплой волной по всему телу, собравшись обжигающим узлом внизу. Необходимость в любом трении возросла, достигнув практически пика. Спина девушки непроизвольно выгнулась. Едва слышно усмехнувшись, Беллатрикс подначила ее, просунув ногу между ног девушки и слегка прижимаясь. Из приоткрытого рта вылетел стон, тут же приглушенный резким поцелуем. Беллатрикс целовала со страстью. Не спрашивая разрешения, ее язык проник сквозь сжатые губы, лишь повышая атмосферу. Руки женщины нащупали бедра Гермионы и одним быстрым движением усадили девушку на деревянную поверхность стола. Дальше было действие потери рассудка. Несмотря на холод, содержавшийся в старых каменных стенах, они его не чувствовали. Даже наоборот. От разгоряченных тел едва не валил пар, так необходимый для остужения. Мысли путались, моментами вырываясь в мозг, но тут же поглощаемые в эмоциональном водовороте. Густые темные локоны заполнили практически все пространство между ними. Руки женщины притягивали Гермиону непозволительно близко, теряя любое понятия личного пространства. Сейчас не было разного, все было общее. Красная помада оставляла следы по всему телу, помечая принадлежность Грейнджер. Беллатрикс нежно покусывала шею, спускаясь до ключиц, препятствие в виде нижнего белья ей не понравилось. Недовольно рыкнув, женщина запустила руку за спину Грейнджер и одним натренированным движением расстегнула застёжку бюстгальтера. Ненужный предмет одежды был так же отброшен, и теперь ничего не скрывало верхнюю часть девушки. Стеснение пропало, Гермиону больше не волновало, в каком она виде. Единственное, что было на первом месте, это женщина, которая уже достигла небольшой груди и сейчас хищно смотрела на девушку. Аккуратно разминая уже затвердевший сосок, Беллатрикс с наслаждением смотрела на реакцию, которую вызывала своими действиями. Эта девушка была очень чувствительна ко всем прикосновениям, и чуть более сильное нажатие уже вызывало новый стон, так тщательно приглушаемый. Этого было мало. Беллатрикс хотела слышать девушку, хотела заставить говорить свое имя, хотела показать, что лучше не будет ни с кем. Ждать не было смысла. Гермина уже плавилась от каждого движения, ерзая по столу слегка поскуливая. Она была готова, готова к чему-то большему чем простые прелюдии. С ярым желанием доказать, что все люди в этом замке не сравняться с ней, Блэк приступила к действиям. Руки скользнули чуть ниже, лаская живот, дразняще поглаживая нежную область вокруг пупка. Гермиона посмотрела на женщину, в ее глазах считывалась мольба. Но все не могло быть так просто. — Грейнджер, — протянула Беллатрикс, — если на тебя нападут в темной улочке Хогсмида, какое заклинание ты применишь первым? — П-простите? — Гермиона опешила от такого вопроса. — Отвечай. — Нав-наверное, Экспеллиармус, — это было единственное заклинание, которое ее друг знал лучше нее самой. — Хорошая девочка, — оскалилась Беллатрикс, единым движением проникая под юбку девушки, достигая белья. Медленным движением, создавая необходимое давление, Беллатрикс ласкала Гермиону. Девушка была мокрой, такой мокрой, какой не была никогда в жизни. Нижнее белье было сырым насквозь, говоря лучше всяких слов. Отодвинув мешавший элемент одежды, палец проник внутрь, скользя по большому количеству смазки. Ноги девушки непроизвольно сжались, но в то же мгновение были остановлены крепкой рукой. — Ну уж нет, — промурлыкала Беллатрикс. — Я буду видеть всё. Движения были мягкими, проникающими практически до самого конца. Обволакивающие стенки были теплыми, узкими, еще не привыкшими к подобным махинациям. Она чувствовала горячее дыхание, обжигающее шею. Руку, ласкающую грудь, держа грань между болью и наслаждением. Когда к первому пальцу присоединился второй, Гермиона вскрикнула, тихо матернувшись сквозь зубы. — Ну, котенок, неужели это твой предел? Беллатрикс ускорилась, не давая и секунды на привыкание, вызывая сладостные звуки из рта девушки. Гермиона откинула голову назад, прикусив губу, костяшки пальцев побелели, удерживаясь за край стола. Дыхание стало отрывистым, она чувствовала, как волна наслаждения всё ближе. Ноги сводило, а вместе с ними было наслаждение. Невероятно, неописуемое. Девушке казалось, что лучше быть не может. Но неожиданно это прервалось. Блэк замедлила свои движения, вызывая стон возмущения. — Скажи это, просто скажи. Что ты хочешь? Ты хочешь кончить от моих рук, хочешь выкрикивать мое имя, находясь на грани? — женщина вернула движения, но двигаясь слишком медленно, мучительно. — Д-да, — тело Гермионы напряглось. — Да, профессор. — Да, профессор Блэк, — конец потонул в всхлипе, когда Беллатрикс снова взяла темп, но уже более резкий. Огромный тёплый клубок разрастался где-то внизу, погружая всё тело в теплоту. Стало сводить конечности, что не мешало её рукам погрузиться в волосы преподавательницы и притянуть к себе в момент апогея. Последний толчок, и тело Гермионы резко напряглось. Оргазм накатил огромной бурей с громким выкриком «Беллатрикс» в воздух, сметая всё с поля зрения. Словно электрический ток пропустили сквозь тело, так и девушка поддалась вперёд, делая последние вдохи. На минуту в глазах потемнело, и девушка, обессилев, рухнула на Беллатрикс, которая вовремя схватила девушку за талию, второй рукой продолжая неторопливые движения, погружаясь в девушку в последний раз, чтобы продлить наслаждение. Когда зрение чуть сфокусировалось, дыхание стало более стабильным, а Гермиона поняла, что лежит на плече Беллатрикс, глубоко вдыхая ее головокружительный запах, она не могла выдавить ничего лучше, чем: — Вы не могли бы проверить эссе сейчас, профессор Блэк?