Вернувшийся к источнику

      (Звуковые записи, сделанные на встроенный диктофон и объединенные воедино. Прикрепленных изображений нет. Начало файла повреждено, восстановить его удалось лишь частично)       Меня… <…> …океанолог, специалист по глубоководной фауне и член Общества Иисуса… <…> …отвергаю суеверия, многим представителям Святой Церкви… <…> …вполне материальные факты, имевшие место… <…> …все многообразие животного и растительного мира, удивительную сложность строения каждого его представителя, их адаптации к окружающей среде – невозможно не признать, что все это многообразие не могло возникнуть «естественным» путем, вследствие случайного сочетания элементов. Пронесшийся над свалкой металлолома ураган не сможет собрать из него не то, чтобы самолет F-15, но даже велосипед. Причина, по которой многие ученые не желают признавать эту простую лемму, лежит, как мне кажется, не столько в плоскости науки в целом, сколько в психологии. Во-первых, консервативность, свойственная подчас даже передовым ученым (я это знаю по собственному опыту, ехх-хе…); во-вторых, нежелание признавать ошибки (людям это тоже свойственно, что греха таить…); и в-третьих, предвзятое мнение о людях религии как о фанатиках и фриках.       Не могу сказать, что такое мнение безосновательно. В истории церкви полно таких моментов. Но разве их нет в истории науки? Один мой хороший друг, геофизик и ярый атеист (безо всяких там «агностиков»), когда я сказал ему об этом, только усмехнулся.       «Ну да, – произнес он, – в науке бывает всякое… Но никто ведь не считает это нормой, не так ли? Все это не более чем отклонения от главного пути к нашей цели.»       «Может быть… О религии тоже можно сказать, что инквизиция, ведьмовские процессы и прочее – отклонение от главного пути…»       «В этом-то вся суть, дружище. Наука ищет суть мира, управляющие им законы; то, что эти законы должны существовать – вроде бы как очевидно.»       «Ах, что-то вроде "теории всего", о которой мечтал Эйнштейн?»       «Именно так. Конечно, мы понимаем, что достигнуть этой теории вряд ли сможем – только бесконечно приближаться, чем, собственно, наука и занимается. И может оказаться так, что на практике мы можем найти совсем не то, что ожидаем. Колумб искал путь в Индию, а открыл Америку. Алхимики искали философский камень, а в итоге заложили фундамент научной химии. Ученые начала двадцатого века искали объяснение некоторых физических парадоксов, а открыли квантовую механику и теорию относительности. А что ищет Святая Церковь, куда она держит путь? К Богу, не так ли?»       «Ну… Можно и так сказать. К Богу, Первоисточнику, Эдемскому Саду… К полюсу совершенства, откуда наши предки вышли в несовершенный мир.»       «Да, конечно… А если окажется, что никакого "полюса совершенства" нет – не получится ли так, что Святая Римская церковь стоит на одной доске с какими-нибудь полинезийскими дикарями, или теми чудаками, что поклоняются летающим тарелкам? И что не имеет значения, каким путем вы шли – все равно любой ваш путь никуда не ведет? И знаешь, что я в этом случае скажу? Слава Макаронному Монстру, Докинзу, Эйнштейну, кто там еще – слава им всем, что все обошлось именно так!»       «Не понял. О чем ты?»       «Так, глупости. Если допустить, что однажды ученые могут найти нечто такое, что после этого отрицать Бога будет все равно, что считать Землю плоской – как считаешь, может ли оказаться, что Церковь обнаружит нечто, переворачивающее самые основы веры? Пуркуа па?»       Говоря это, он усмехнулся. Возможно, все дело в расстроенных нервах, но мне его улыбка показалась жуткой. Словно на миг его глазами на меня взглянуло само безумие. Похоже, мой собеседник заметил мое выражение лица.       «Прости, дружище, – усмехнулся он, уже нормальной улыбкой. – Забудь это все; это не более, чем домыслы.»       Конечно же, дело не в нем. Дело во мне самом. Шумиха вокруг моей статьи о «подводном Эдеме» изрядно действовала мне на нервы.       Разумеется, я не думаю, что ученые когда-либо найдут Бога. Но что, если ученые найдут явные признаки Его существования? Более того – что, если они их уже нашли? Жаль, я не спросил об этом своего друга…       Все чаще наука и религия приходят к поразительно схожим выводам. Взять хотя бы потоп, который долгое время считали вымыслом, мифом; сейчас же даже ученые признают, что огромные участки суши действительно были некогда затоплены. Биологическая наука дает новые и новые свидетельства разумного замысла в отношении жизни на Земле – я говорю это не как человек, проглотивший пару десятков популярных брошюр, а как ученый, давно и основательно занимающийся этими вопросами.       Мой magnum opus – поиск того самого места, где человек отпал от Бога. Поиск Эдемского Сада, того самого полюса совершенства, с которого все началось. Книга Берешит помещает Эдем «на востоке», в устье четырех рек, из которых две – Тигр и Ефрат – нам хорошо известны, а две другие не поддаются отождествлению. Но стоит ли воспринимать эти слова, как однозначное указание? Что, если в действительности это то место, где Адам с Евой оказались после грехопадения? Но тогда откуда они пришли в эти края? Вспомним, что именно здесь находится колыбель одной из древнейших культур Земли – шумерской. И в мифологии шумеров фигурируют рыбообразные «боги», даровавшие людям цивилизацию… Получается, следы ведут в океан?       Можно вспомнить теорию Алистера Харди, согласно которой предками человека были не обезьяны, а какие-то морские животные. Как видно, паззл сходится! Что, если изгнание из Эдема есть не что иное, как выход на сушу, переход от беззаботной жизни в океанической толще, богатой питательной биомассой, к нелегкому существованию в мире, где каждый вынужден «добывать в поте лица хлеб свой»?       В поисках новой информации я обратился к источнику, который большинство богословов считает позднейшим подлогом – книге, известной как «Апокриф Нового Бытия». Получив допуск в Ватиканскую библиотеку, я изучил этот манускрипт и выписал ряд интересующих меня моментов. Не буду рассказывать подробно, как я в ходе своих путешествий собирал информацию, предания о «людях из моря», иначе эта запись затянется надолго. Многое я не решаюсь доверить даже этому компьютеру; и уж, конечно, в опубликованную мной статью вошла лишь самая малость из моих рассуждений.       В итоге я, кажется, нашел место, откуда вышли в мир первопредки человека. Зона Гаспара, находящаяся… <…> (Повреждение файла)       Что Святая церковь не идеальна, я хорошо знал – но теперь это знание, похоже, перестает быть для меня абстракцией. Сегодня у меня был довольно тяжелый разговор с преподобным отцом. Он позвонил мне утром и сказал, что хочет обсудить со мной некоторые вопросы, связанные с подготовкой очередной экспедиции.       Когда я явился в приемную, святой отец уже ждал меня там.       «Рад вас видеть в добром здравии, – кивнул он головой в ответ на мое приветствие. – Скажите… ведь это вы автор той статьи… о "подводном Эдеме"?»       «Да, я…»       «Кто-то закинул текст вашей статьи в "желтую прессу", причем ее печатают под вашим же именем. Вот, полюбуйтесь…» – Он протянул мне газету «Маджента Ньюс» (хотя этому еженедельному листку больше подошло бы имя «Джалло Ньюс»). Искомая статья была отмечена маркером. Под ней действительно стояло мое имя, однако содержание было довольно далеко от оригинальной статьи. По сути, кто-то весьма бегло пересказал некоторые мои тезисы, пересыпав их совершенно бредовыми измышлениями, приплетя Лемурию, Атлантиду и пришельцев-рептилий.       «Какой бред…» – Я отбросил газету.       «Значит, это не вы писали?»       «Большей частью нет… Кто-то вырвал из контекста отдельные мои утверждения и густо сдобрил их отборнейшей чушью. Следовало бы подать на них в суд за использование моего имени…»       «Исключено. Суд – значит, неизбежная огласка, скандал; им подобное только прибавит очков, а вот Обществу Иисуса такие скандалы не нужны. И кстати, подобные вещи могут плохо сказаться… – святой отец пристально взглянул на меня, – на финансировании ваших исследований…»       Вот это было уже действительно скверно. Сейчас, когда я уже был на полпути к ответам на волнующие меня вопросы…       «Что же вы предлагаете, святой отец?»       «Придержать свое мнение при себе. У нашего Общества и без вас слишком много проблем…»       (Можно различить фоновые звуки – плеск волн и крики морских птиц. Судя по всему, запись была сделана на корабле.)       Что же, кажется, у меня остался только один путь…       Погружаться в одиночку рискованно; правила такое просто-напросто запрещают. Но правила не учитывают всего. То, что мне предстоит – не просто экспедиция, а паломничество к источнику Жизни, месту, где некогда Дух Святой вдохнул жизнь в предвечную мантию. В моей лаборатории на борту «Святого Ионы» у меня есть все необходимое.       К сожалению, люди слишком далеко ушли от Бога. Они коснеют в прискорбном невежественном упорстве и готовы гнать ищущих истину только за то, что не сами смогли эту истину воспринять. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы бороться с этим.       Я направляюсь в зону Гаспара. Скоро, очень скоро я пройду по священному морскому дну, и огни «Святого Ионы» осветят мой путь. Какой благословленный день!..