Артефакт

      Пригнувшись в очередной раз я услышал, как противно взвизгнула пуля, отрикошетив от дверцы старого шкафчика, и сухо щёлкнула о бетонный пол. Не выдержав такого надругательства, дверца отвалилась и упала, поднимая тучу пыли. Переводя дыхание, я старательно прислушивался, стараясь не проморгать момент, если нас решат забросать гранатами.       Но звуки перестрелки и грозы были слишком сильными. Ритмичные и сухие щелчки моей Грозы с редкими хлопками подствольника. Тяжёлое уханье дробовика Кумара, нашего верного друга и знатока окрестностей Мертвого города. И, наконец, мощные, как поступить псевдогиганта, выстрелы из тяжёлого пулемета Тушкана.       Выглянув в левое окно, которое контролировал, я громко выругался. Монолит прислал подкрепление, а нас тут всего лишь трое, да и то Кумар ранен в плечо. Но, на первый взгляд, подствольников у них не было. Да и бросить гранату на третий этаж не всякий сможет, но, Зона знает, может и есть у этих психов такой уникум.       Благо, я успел вовремя присесть и не получил заряд картечи в лицо. Подумаешь, всего лишь осыпало бетонной крошкой. Мелочи в сравнении с тем, что могло бы быть.       — Мля-я-я, и откуда только эти сукины дети берутся?! — выругавшись, Тушкан жестом показал, что ему надо перезарядиться. — Слушай, Кумар, ты там как, не отвалил ещё в свои миры бесперебойного космоса?       — Умри, враг Монолита!       Добив пару монолитовцев на своей стороне, я подошёл к окну, которое контролировал Тушкан, и удерживал врагов на месте, пока мой друг перезаряжал пулемет. Кумар поддерживал нас, как мог, но вести прицельную стрельбу ему было не под силу. Рана с каждой секундой давала о себе знать всё больше. Да и боеприпасы у него на исходе. Вон, уже заряжает дротик. Дробь давно вышла, а жекан и подавно.       Мы не особо рассчитывали сражаться с самыми опасными хищниками Зоны — людьми. По информации, которую нам передал Бармен, в Мёртвом Городе не видели фанатиков Монолита уже несколько недель, а вот живности - полно. Вот и взяли мы оружие да боеприпасы от мутантов.       — Мужики, вы это, не бросите? — тихим, с нотками обреченности и истерического смеха в голосе, спросил Кумар. — Если нас будут брать живьём, пожалуйста, киньте в меня лимонку. Зона видит, не хочу я становиться одним из этих...       — О чём вопрос, брат Кумар?! — Тушкан хоть и смеялся, но я видел в его глазах готовность умереть. За себя. И за нас, если понадобится. — Конечно кинем. И вы, это, мужики, если что, пристрелите или тоже гранатой, ладно? Справишься, Секач? — Тушкан обратился ко мне.       — Сука ты, спрашивать о таком брата-сталкера перед смертью. — Вздохнув, я уступил ему место и проверил свой сектор. — Как я вас, идиотов, брошу-то? Конечно да. И вы тоже не облажайтесь. Лучше уж пуля от своего, чем служить фанатикам.       — Это ты верно говоришь, — тихо проговорил Кумар, меняя очередную повязку на левом плече. — Третий бинт. Отвалил за штуку научникам семь сотен. Сказали, что пропитан спецсоставом, кровь остановит вмиг... брехуны. Даже армейская аптечка не помогает толком. Есть у кого что?       Я кинул ему свой контейнер с артефактом, но поймать его Кумар не смог. Весело прыгая по всякому мусору и хламу, он остановился в груде книг. Гроза постепенно сходила на нет, но дождь всё ещё лил.       — Там светляк, бери. — Прикончив ещё одного слишком ретивого фанатика, попав точно между глаз, я немного обрадовался. — Возвращать не надо. Считай, подарок.       — Ого, это ты так всех друзей одаривать будешь, или только брат Кумара? — Тушкан хоть и улыбался, но был полностью сосредоточен на бое. — У тебя, случаем, нет огонька или батарейки? Чую, устаю уже, а энергетики я не пью.       — Лови. — Вынув из пояса артефакт, я мягко толкнул его к Тушкану. — Больше ничем не помогу. Пузырь остался, да… — заметив, как монолитовец перебегает к опрокинутой на бок машине, я выстрелил ему под ноги из подствольника. Что ни говори, а когда тебе под ноги прилетает ВОГ-25П, картина не очень аппетитная. — Выверт и Мамины бусы.       — О, за снежинку спасибо! — судя по звукам, Тушкан потратил пару секунд, чтобы повесить артефакт на свой пояс. — Ну, теперь то мы заживём, братцы.       — Ага, — вяло отозвался Кумар. Посмотрев на него я увидел, как он бледен. Похоже, крови потерял немало. — Тушкан, ты серьёзно думаешь, что выберемся? Из Мертвого города перед Выбросом? Да нас фанатики вторые сутки прессуют, даже поспать и поссать некогда. Связь еле работает. Воды почти нет. На сигнал о помощи если кто и откликнется, то придёт поздно.       — Жратва ещё есть. Воду... да наберём, вон, дождя, да зачистим ядрёной таблеткой. А патроны да, тут беда. Хотя, не зря ж эти шавки так нас прессуют после того, как мы их отсюда выбили. Пошукаем, да и найдём чего. — Задрав малиновый ствол пулемёта вверх, Тушкан устало сел на пол. — Отходят. Я видел, их «прокок» дал сигнал отступить. Можем и сами передохну́ть маленько.       — Или коллективно передо́хнуть, — попытался пошутить Кумар. — Спасибо, Секач. За светляк. Я тебе потом, если выберемся, схрон покажу, там «Сева» наёмников лежит. Заберёшь себе.       — А у тебя она откуда? — удивлённо вскинул брови Тушкан.       — Сам нашёл в схроне мертвого найма, — отозвался Кумар, вкалывая себе очередной стимулятор. — Пару недель назад сходил до Милитари и там, в Кровососовке, нашёл труп наёмника, сухой. Ну и, пока было время, взял то, что мог утащить. В ПДА и узнал про схрон. Винтовку и пистолет продал, всё равно я с таким не хожу. А с костюмом мучиться не стал. Подрали знатно. — Каждое слово давалось ему с трудом. — В схроне и лежала целая «Сева». Он за ней шёл, но почему-то пошёл не к деревушке на опушке, что с базой Свободы, а через Кровососовку.       — Может, дело у него там было? — спросил я, чтобы поддержать разговор. — Или что-то ценное там лежало, вот и полез. Сам знаешь, у наймов информаторы лучше наших.       — Да… — привалившись к стене, Кумар прикрыл глаза. — Мужики, мне что-то хреново. Я пока отдохну. Пните, если что, ладно?       — Ага, не сомневайся, брат. Отдыхай. — Дождавшись, когда Кумари начнёт дремать, Тушкан подсел ко мне. — Не жилец наш брат Кумар.       Как не грустно было, но он прав. С такой раной обычный человек справился бы, но не Кумар. Хреново кровь у него сворачивалась и приходилось мужику постоянно таскать с собою артефакты, чтобы раны заживлять. На них одних не проживёшь. Даже в Зоне.       — И что, предложишь сказать ему прямо? — Сняв маску, я ощутил, как нестерпимо зудит лицо. — Дескать, так и так, брат Кумар, сам понимаешь, что ты труп ходячий, а мы жить хотим?       — Да не, ты что? — Тушкан посмотрел на меня, как на идиота, а после, отведя взгляд, уставился на свои руки. — Вытащишь его, Секач? Он не тяжёлый, как я, да и выход, вроде бы, пока что есть. Фанатики отошли и время есть. Я прикрою.       — Э, ты чего удумал?       — Искупить грехи хочу. — Он сжал кулаки так сильно, что затрещала ткань перчаток. — Есть у меня парочка таких. И отдавать их надо кровью. Лучше, конечно, своей, но и кровь фанатиков подойдёт.       — Что натворить успел?       Тушкан долго собирался с мыслями, прежде чем начать говорить:       — Я облажался. Сильно. — Он посмотрел на Кумара. — Никто до сих пор не знает, как погиб Мёд. А я знаю.       — Ты про брата Кумара? — Тушкан кивнул. — Так по сетке же пришло сообщение, что его снорки задрали. Разве нет? Или... — Тушкан молчал, но всё было понятно. — Как?       — Тупо. Посрались из-за хабара. Нашли почти десяток артов третьего порядка и мутантов хорошо постреляли, частей научникам собрали. В общем, удачный рейд. Шли легко обратно, даже слишком, — Тушкан с неохотой рассказывал о том событии, но я не перебивал. — Идём мы, значит, идём, и чую я, что Мёд какой-то подозрительно тихий. Обычно мы когда с ним в рейд идём, он всегда что-то да говорит. А тут... Идёт за мной, не шумит. Стволом не водит. Как по бульвару. И знаешь, Секач, холод такой по спине прошёлся, будто костлявая за мной идёт, а не Мёд. И мысль появилась, наглая, назойливая такая: «Мёд убьёт меня». Гнал я от себя мысль эту, но с каждым шагом она всё сильнее в мозг въедалась. А когда уже невозможно стало терпеть, я обернулся. Мёд мне в лицо калаш направил. — С силой проведя рукой по лицу, он выдохнул и, встав, проверил окна на предмет новой атаки фанатиков. Убедившись, что всё тихо, сел обратно. — И говорит так, тихо, жёстко, мол, замыслил я убить его из-за хабара, но он умный и всё просёк.       — А поговорить не пробовали? — Я понимал, что это звучало глупо, но зачастую именно такие способы помогали решить конфликты. — Отдал бы ему один тех дорогих артов и всё.       — Пробовал. Мёд даже слушать не стал. — Достав флягу и шумно опустошив её, Тушкан продолжил. — Мне, можно сказать, повезло. Мёд отвлёкся на кота, что рядом зарычал, ну я в кусты, и попробовал ещё раз договориться. В ответ мне прилетела очередь. Что надо было делать? Отбиваться... Ранил я его в ногу, в колено попал. Хотел помочь, да Мёд ствол опять направил, и я молча оставил аптечку и ушёл.       — И что потом было?       — Потом? Уже когда научникам сдавал хабар, то узнал, что в том месте, где мы с Мёдом шли, пси-аномалия новая образовалась, её не успели загрузить в сеть. И мы в неё попали, как два идиота...       — И ты до сих пор себя винишь?       — А кого ещё, Секач? — с грустью в голосе усмехнулся Тушкан. — Не Мёда же. — Достав из кармана разгрузки гайку с тонкой светящейся нитью, он запустил её в окно, и тут же сработала небольшая воронка, втянув в себя гайку с ниткой, образовав причудливый узор. — Порой я думал, а не бросится ли мне в аномалию. Ну, знаешь, отправить Кумару координаты схронов и код от ящика с наличностью у Сидора, да и…куда-нибудь поглубже. Чтобы раз, и всё.       — Эй, Тушкан, ты чего это? — Я не узнавал своего старого друга. — Что ещё за мысли такие?       — Нормальные мысли, Секач, — тихо проронил он, опустив голову между коленей и сжав волосы. — Ты ж не знаешь, но я та ещё сволочь, Секач. Брал любую работу. Арты. Части мутантов. Научников и туристов водить. Сафари. Проводник. Заказы… — с каждым словом он говорил всё тише и тише. — Я убивал, Секач.       — Мы все убивали, брат. — Я положил руку на его плечо, но Тушкан сбросил её. — Эй, ты чего?       — Нет, Секач. — Он поднял на меня пустой ничего не выражающий взгляд. — Так ещё не убивали. По заказу. Сидор, Йога, Бармен… и чёрт знает сколько ещё заказов было, за пять лет.       — Ты их не забыл, да? — Я посмотрел на свои грязные, пропахшие порохом и пропитанные кровью руки и сжал кулаки. Непрошеные воспоминания снова со мной. — Помнишь каждого?       — И не хочу забывать, — его голос был глубоким и тихим. — Это мой грех, и мне отвечать за него. А тебе... — он посмотрел на меня пустым взглядом, — рано, тебя и Кумара хоронить не время. Оставьте гранаты, что есть, и валите. У меня ещё пара коробов есть, всяко заберу кого, а как прижмёт — гранатами.       — Уверен в своём решении, брат?       — Валите. Оба. — Тяжело поднявшись, Тушкан осторожно выглянул в окно. — Решение принято, и отступать от него я не хочу. И вот что, Секач, тебе можно доверять. — Достав ПДА из своего рюкзака, он немного поколдовал над ним и отдал мне. — Пароли все снял и пометил схроны. Три Кумару и два - тебе. И это, там... в общем, в одном из тайников лежит доля Мёда, которую я продать не решился, ты узнаешь, там ещё письмо Кумару лежит с извинениями. Не бери ничего оттуда. Отдай всё Кумару, ладно?       — Конечно, брат, исполню всё в точности. Прощаться не буду. Доведётся, свидимся... — Я хотел пожать ему руку, но Тушкан оттолкнул меня.       — Валите уже. И быстрее, пока эти психи не одумались.       Хоть мне и было неприятно от его поведения, он был прав. Если и уходить, то сейчас. Оставив всё, что можно было, и подготовив Кумара для транспортировки, я в последний раз кивнул Тушкану. На его лице, казалось, была непроницаемая маска. А взгляд просто леденил душу. Он был готов к смерти и не искал способов её избежать. Выставив ствол пулемёта в окно, Тушкан дал пару коротких очередей, перемежая их бросками гранат, а после зажал основательно, не позволяя фанатикам поднять их пустые морды.       И я ушёл. Неся на себе одного раненного друга, что истекал кровью, и бросая другого друга на верную смерть. Мне хоть и было погано на душе и хотелось вернуться, с верой, что вырвемся все втроём, но...       Отойдя уже достаточно далеко от того полуразрушенного дома, мне пришлось срочно искать убежище. Нам навстречу шёл довольно крупный отряд Монолита, и, каким-то чудом, нас не заметил. Я знал, куда они направляются. И не мог даже предупредить Тушкана, не выдав себя. Ничего не мог. Лишь уходить как можно дальше, чтобы смерть нашего друга, не была напрасной...