Тень шёлка на железе

С первого вдоха её нарекли Эдвардом. На балу в честь рождения королевского наследника мать держала ребёнка крепко — слишком крепко. Никто не заметил, как дрожали её пальцы. В стенах дворца Эдвард рос строгим и молчаливым мальчиком. Он носил камзолы, учился фехтованию, не жаловался на тугое бинтование груди. Когда он смотрел на девушек в садах — в лёгких платьях, смеющихся свободно, — что-то неведомое сжималось внутри. Он тоже хотел смеяться. Хотел шёлка, а не железа. И только когда мать умерла, она оставила ключ — не к сундуку, а к жизни. В письме, скрытом среди платьев, было всего две строки: «Прости. Я лишь хотела уберечь тебя. Но теперь ты вольна.» На следующий день девушка впервые вышла в свет в платье. Она назвала себя Элианой. Воздух казался легче. Слуги отводили глаза, одни в изумлении, другие — в ужасе. Король узнал уже к вечеру. Его лицо побелело, когда он услышал имя, забытое им много лет назад. — Это невозможно, — прошептал он. — Девочка? Приказ был отдан мгновенно. «Предательство крови — это предательство короны.» Элиана встретила рассвет в камере. Но, впервые за жизнь, она чувствовала себя настоящей. И когда лезвие скользнуло по её шее, она уже была свободна.