I.
11 мая 2025 г., 22:17
Тэхён сидел на крыше гаража, глядя на тёмное небо. Он ненавидел этот дом. Ненавидел его атмосферу — пропитанную ожиданием трагедии. Всё началось с того дня, когда отец привёл Чонгука.
Сводный брат. Больной, с бледной кожей, вечно сжатой грудью и слабой улыбкой. Ему было пятнадцать, но он выглядел так, будто жизнь давно покинула его. А самое главное — Тэхён знал правду. Врачи уже говорили, что Чонгук вряд ли доживёт до шестнадцати. Его сердце было слишком слабым, чтобы выдержать.
И всё это время отец настаивал, чтобы Тэхён проводил с ним время, ухаживал за ним.
— Он твой брат, — сказал отец.
— Нет, не мой, — ответил Тэхён, холодно глядя на мужчину.
Но отец не слушал, и потому теперь каждый день Тэхён был вынужден терпеть чужую слабость, чужую беспомощность, чужую смерть, которая висела в воздухе.
— Тэхён-хён, — позвал Чонгук из комнаты. Его голос был тихим, но разносился по дому, будто эхо.
— Что опять? — раздражённо отозвался Ким, входя внутрь.
Чонгук сидел на кровати, держась за грудь. Рядом на столике лежали таблетки.
— Мне… трудно дышать, — прошептал он.
— Так прими лекарства, — холодно бросил Тэхён, ставя стакан воды на стол.
Чон кивнул, но руки его дрожали так сильно, что он не мог дотянуться до таблетки.
— Боже… — Тэхён схватил таблетки, бросил их Чонгуку в ладонь и отошёл к окну, пока тот принимал их.
— Спасибо, — тихо сказал Чонгук.
— Не благодари. Я это делаю только потому, что отец заставляет, — ответил Тэхён, глядя на улицу.
Он чувствовал, как взгляд младшего прожигает ему спину, но оборачиваться не хотел.
— Я знаю, — вдруг тихо сказал Чонгук.
Эти слова задели Кима сильнее, чем он ожидал, но он быстро подавил эмоции.
— Вот и хорошо, — бросил он, выходя из комнаты.
***
Каждый день повторялся один и тот же цикл. Тэхён выполнял свои обязанности с каменным лицом, но внутри всё горело от раздражения. Он не хотел привязываться к Чонгуку, не хотел впускать в сердце жалость. Но однажды вечером что-то изменилось. Он вошёл в комнату и увидел, как Чонгук сидит у окна. Его плечи дрожали. — Ты опять что-то натворил? — спросил Тэхён, не скрывая раздражения. Чон обернулся, и Тэхён замер. Его глаза были полны слёз. — Что теперь? — продолжил он, пытаясь скрыть внезапный комок в горле. — Ты когда-нибудь думал, что ты будешь делать, если умрёшь завтра? — вдруг спросил Чонгук. Этот вопрос ударил слишком глубоко. — О чём ты говоришь? Младший отвёл взгляд. — Просто я думаю… мне страшно. Страшно, что я не доживу до своего дня рождения. — Не начинай этого, — резко сказал Тэхён. — Но это правда, — продолжал Чонгук, игнорируя его. — И я хочу знать… ты будешь скучать по мне? — Ты серьёзно? — старший подошёл ближе, чувствуя, как его голос становится громче. — Почему ты говоришь это мне? Чонгук взглянул на него, и его взгляд был удивительно твёрдым. — Потому что ты единственный, кто хоть немного рядом со мной. Эти слова сбили Тэхёна с толку. — Ты не имеешь права так говорить, — бросил он, отворачиваясь. — Ты даже не пытался жить нормально. — У меня не было шанса, — прошептал Чонгук. Ким почувствовал, как в его груди что-то ломается. Он снова повернулся к Чонгуку, но тот уже отвернулся. На следующее утро Чонгук не встал с кровати. Тэхён вошёл в его комнату и замер, увидев, как тот лежит, обхватив себя руками. — Чонгук! — закричал он, подбегая к нему. Чон открыл глаза. — Я в порядке… просто устал, — прошептал он. — Ты не в порядке! Ты выглядишь, как… — Тэхён осёкся, не решаясь договорить. — Как будто умираю? — Чонгук слабо улыбнулся. — Не говори так, — резко сказал Ким, сжимая кулаки. Чонгук закрыл глаза, его дыхание было тяжёлым. — Я рад… что ты был рядом, хён. — Хватит, — прошептал Тэхён, чувствуя, как горло сжимается. — Ты не умрёшь. Ты будешь жить. Ты слышишь меня? Чонгук слабо кивнул. — Постараюсь… Тэхён сидел рядом с ним, впервые чувствуя, как внутри что-то меняется. Ему больше не было всё равно. Ему больше не хотелось закрывать глаза. Он взял Чонгука за руку. — Ты доживёшь до шестнадцати. И дальше. Понял? — Понял, хён, — прошептал Чон, его губы дрогнули в слабой улыбке. И в этот момент Тэхён понял, что сделает всё, чтобы удержать это хрупкое сердце в этом мире. Сентябрь принёс с собой холод и тревогу. Дни шли, как по расписанию, но каждый удар сердца Чонгука напоминал о том, насколько всё хрупко. Тэхён это знал. Он слышал этот глухой, слабый ритм каждый раз, когда наклонялся над братом, чтобы проверить, дышит ли он. Но он продолжал. Продолжал каждый день приносить лекарства, заставлять Чонгука есть, даже если тому не хотелось, и говорить: — Ты доживёшь. Ты обещал. Чон только улыбался — мягко, с каким-то невысказанным сожалением, но не спорил. Однажды ночью, когда дом замер в тишине, Тэхён услышал тихий звук из комнаты младшего. Он замер. Это был хрип. — Чонгук! — закричал он, врываясь внутрь. Брат лежал на полу, сжимая грудь. Его лицо было смертельно бледным. — Хён… мне плохо, — прошептал он, едва поднимая голову. — Чёрт, чёрт! — Ким подхватил его на руки. — Держись! Ты обещал, слышишь?! Он знал, что должен позвонить в скорую, но что-то в глазах Чонгука остановило его. — Не надо… — прошептал Чонгук. — Что значит «не надо»?! Ты с ума сошёл?! — Я устал… — Губы Чона дрожали. Тэхён сжал его сильнее, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Ты не имеешь права! Ты не можешь вот так просто сдаться! Чон закрыл глаза, его дыхание стало ещё более поверхностным. — Я не сдаюсь, хён. Просто… если это конец, то я рад, что ты рядом. Эти слова ударили по старшему, как удар молнии. — Нет, это не конец! — закричал он, поднимаясь с ним на руках. — Я не позволю тебе уйти! Он выбежал из дома в холодную ночь, не чувствуя ни ветра, ни мороза. Ему было плевать, что его руки дрожат, что ноги подкашиваются. Он должен был спасти Чонгука. — Держись, ты слышишь?! — кричал он, но Чонгук не отвечал. Больница встретила их светом, холодом и равнодушием. Медсёстры увели Чонгука, и Тэхён остался один в пустом коридоре. Минуты тянулись как часы. Ким сидел, сжимая ладони так, что ногти вонзались в кожу. Наконец врач вышел. — Вы вовремя его привезли, — сказал он. — Но состояние остаётся критическим. Мы сделаем всё, что сможем. Тэхён кивнул, но внутри всё разрывалось от отчаяния. — Он выживет? Врач не ответил сразу, что заставило Тэхёна вскочить на ноги. — Он сильный мальчик, — уклончиво ответил тот. — Но прогнозы неутешительны. Тэхён смотрел ему вслед, а потом обрушился обратно на стул. В голове звучали слова Чонгука: «Я рад, что ты рядом». Он впервые осознал, насколько сильно боялся этого момента. Прошёл день, затем два. Чонгук оставался в реанимации. Тэхён приходил каждое утро и оставался до позднего вечера. Он больше не говорил резких слов, не показывал раздражения. Когда наконец его впустили в палату, он увидел Чонгука, подключённого к аппаратам. Лицо брата было таким же бледным, как всегда, но он открыл глаза и слабо улыбнулся. — Ты… опять здесь, хён? — прошептал он. — Конечно. Куда я денусь? Младший засмеялся, но этот смех был слабым, как шелест листьев. — Ты ведь ненавидел меня, помнишь? — Хватит говорить ерунду, — перебил Тэхён, присаживаясь рядом. Чонгук посмотрел на него, глаза его были наполнены теплом. — Спасибо… за всё. Ким сжал его руку, почувствовав, как внутри что-то рвётся. — Ты не имеешь права так говорить. Мы ещё не закончили. Ты доживёшь до шестнадцати, понял? Чонгук кивнул, закрывая глаза. — Я постараюсь, хён. Ради тебя. И впервые Тэхён понял, что он действительно сделает всё, чтобы брат выжил. Ради того, чтобы эти глаза смотрели на него хотя бы ещё один день.
