За лозами винограда

Погода ещё с утра была прохладной. Дождь несколько дней шёл беспрестанно, состояние было слабым и вялым. Особенно тяжело было с утра на собрании, когда нужно решить какие-то проблемы, а в голову ничего не идет. Мозг совершенно отказывался работать, но с горем пополам, порешав хоть что-то, главы кланов разошлись. Однако, Лань Сичень остался в пристани лотоса, и до самого вечера находился в резиденции, пока не принял решении выйти и подышать свежим воздухом. Дождь ненадолго стих, нужно проветрить голову. Вдохнуть полной грудью свежий глоток воздуха оказалось более чем достаточно, чтобы выйти из дурного состояния. Лёгкий ветер колыхал волосы, вплетая их в замысловатые кудри. Лань Хуань тронулся, направляясь в неизвестную сторону. Пристань лотоса для него уже действительно как родная. Для себя он бывал здесь слишком часто, и первое время боялся, что просто мешает. Но глава Цзян отмахивался, говоря о том, что ему приятна компания Цзэу-Цзюня. Однако за сегодня им так и не удалось поговорить. Так, уйдя окончательно в свои мысли, он дошёл до сада. Что-то он не припомнит, чтобы Ваньинь говорил ему об этом месте. Тайна ордена? Или просто место, где хочется подумать обо всем одному? У каждого есть что-то своё тёплое и родное, где хочется побыть в уединении. Скрыться от проблем и лишних забот, что морочили голову. Сичень понимал данную систему, но даже у взрослого человека любопытство берёт вверх. Он перешагивает невидимый барьер одиночества, проходя вглубь сада. Первое, что удаётся увидеть - деревянистые лианы, мощные, густые ветви и огромные листья винограда. Гроздья ягод уже висели и тянулись к земле, желая упасть на влажную траву. «Неужели уже сезон?» Август в этом году был особенно холодным, мокрым и неприятным. Совсем скоро сентябрь, дождей станет ещё больше, погода испортится окончательно. Виноград, конечно, любит влажность, но вряд ли любит настолько, что можно разлить целое море после дождя. Растения погибнут. Рука сама невольно тянется к листве, лёгкие кудряши касаются ладони и Сичень открывает перед собой прекрасную картину. Здесь, среди лиан винограда, у озера показался силуэт в темно-фиалковых одеяниях. Волосы были распущены и почти касались бы земли, будь они ещё чуть длиннее. Сичень любуется, любуется до того момента, пока гроздь ягод все же не падает с лиан, издавая неприятный мокрый звук. Силуэт обернулся. Цзян Ваньинь смотрел на нежданного гостя озадаченно, точно с вопросом. Хотелось спросить, но Хуань опередил его в речи. — Глава Цзян, я прошу прощения за беспокойство. Нашел это место совершенно случайно и никак не хотел побеспокоить Вас. Я пойду. Ваньинь молча склонил голову слегка на бок, рассматривая внимательным взором того. Встречается с его глазами, рассматривает одеяние, будто видит этого человека впервые. Прекрасный, нежный, изящный, тонкий, ах, глава Цзян мог придумать столько прекрасных комплиментов человеку перед собой, однако, никогда не скажет ему этого в лицо. — Раз Вы уже здесь..то попрошу в таком случае остаться. Вы все равно уже пришли. Сичень облегченно выдыхает на данные слова, откидывая лозы в сторону и проходя чуть дальше, позволяя себе остановиться рядом с младшим. Уже думал, какие бы аргументы придумать для того, чтобы остаться здесь. Они стояли в немом молчании около минуты, пока Цзэу-Цзюнь все же не начинает диалог: — Глава Цзян, я помешал Вам? Мне казалось, Вы думали о чем-то очень важном. Первоначально, когда Ваньинь обернулся, его лицо было сосредоточенным..наверняка уходил в свои мысли, дабы в чем то разобраться. Сичень почувствовал укол вины точно в сердце, но боль быстро сходит на нет: — Вы никогда не помешаете мне, Цзэу-Цзюнь. Не говорите столь грубых для меня вещей. Вы не мешали, не мешаете, и не будете мешать. — ладони младшего скрываются в рукавах фиолетового ханьфу, когда ветер начинает колыхать листву лиан и деревьев. Вновь собираются тучи. Скоро пойдет очередной дождь, и как полагается, он снова затянется до следующего дня. Цзян Чэн тихо вздыхает, поднимая взор на Хуаня. — Почему так официально, мы же здесь с тобой одни? — Из привычки. — Сичень натягивает лёгкую улыбку, видя, как Цзян на данное заявление лишь усмехается, вновь отводя взгляд. Первый нефрит смотрит. Смотрит долго на чужой профиль, задерживает взгляд настолько, что Саньду Шэншоу замечает это, поворачиваясь полностью к собеседнику. — Ты со мной в гляделки играешь, или что? — Нет. — он ласково проводит рукой по чужим волосам, убирая лишние пряди с лица, — просто любуюсь тобой. Или Глава ордена Цзян мне это запрещает? Ваньинь только фыркает, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. До чего же этот Лань..о небожители, он чудесный. Не находилось слов, чтобы сказать о нём что-нибудь плохое, да и язык не повернется что-то ляпнуть про главу Лань. Он идеален, он прекрасный, само совершенство и Цзян готов поклясться, что готов постоять за этим человеком как за каменной стеной. Ему хотелось доверять, хотелось тянуться. Лань Сичень - само олицетворение чего-то светлого, тёплого и уютного. Тёплого.. Чужая ладонь касается его собственной ладони, заставляя дрогнуть от приятного тепла, что мурашками прошло по телу. — Сколько раз говорил, одевайся теплее. Погода испортилась ещё в начале августа, уже конец, а ты до сих мою просьбу выполнить не можешь. Ваньинь лишь наблюдает, как его ладони зажимают чужие, горячие, становится до дрожи тепло и приятно. Горячий чай был бы в самый раз, однако, здесь есть еще кое-какое дело. — А-Хуань, раз уж пришёл, помоги виноград собрать. Грозди падают, ягоды жалко. Он смотрит с лёгкой усмешкой на лице, просить о помощи не в его стиле, но раз его хотят скорее в пристань сопроводить, то Ваньинь от помощи уж точно не откажется. Тем более от помощи любимого человека. — Почему раньше не позвал? — Раньше мне было тепло. Логично же. Давай, корзину в руки и пошли. Лиан много, ягод тоже, работы хоть до ночи. Но в четыре руки управимся за пару часов. — Лучше бы шёл в резиденцию греться. А-Чэн, ты заболеешь. — Хуань лишь тяжело вздыхает, подхватывая плетеную корзину и наблюдая, как младший подтягивает к себе гроздь винограда. — Нет. — Ваньинь срезает кисть спелых ягод, повернувшись к старшему, — ты поможешь мне, а потом мы вместе уйдем обратно в пристань. Мужчина срывает одну ягоду, закидывая её за щеку. Прокусывает, чувствуя как сладкий сок растекается во рту, заставляя прикрыть глаза от наслаждения. По истине невероятный вкус. — Кстати..в этом году виноград намного слаще, чем в прошлом. В прошлом году и отношения Сиченя с Ваньином были натянутыми. В них не было приятной сладости, была какая-то нейтральность, от которой оба просто устали. Сейчас их любовь была лёгкой, комфортной, тёплой, а главное - сладкой. Сладкой, как виноград, что принесли оба в пристань лотоса этим же вечером в двух больших корзинах, оставляя их стоять на столе огромной кухни.