Смущайте

      Белоснежный пояс шелкового халата мягко дрожал от проникающего в комнату через настежь открытое окно ветра. По возвращении из «хрустальной» таверны Тисс поймала себя на мысли, что ей непривычно жарко в спальне. Возможно, дело в выпитой напоследок настойке — уж больно высокий в ней оказался градус. Однако опьянения леди не чувствовала.       Или, может, ее пьянил вовсе не алкоголь?       Тисс нервно прикусила нижнюю губу, рассматривая свое отражение в зеркале. Горная эльфийка... Могли ли в ней так внезапно взыграть корни? Всё пребывание в доме со Генэша казалось слишком родным. Ей хорошо тут. В груди впервые столько воздуха, чувства свободы и простора, несмотря на то, что они укрыты горами. Обычаи, от которых в Эсшае давно отказались, откликались глубоко внутри, как бы Тисс ни противилась.       Ша'арнез прав — ей не дают покоя мысли о подчиняющихся мужчинах.       Особенно об одном конкретном. Но до чего же это осознание обжигало гордость. Злость на саму себя пробирала до костей. Как она посмела залюбоваться мужчиной из империи? Откровенно говоря, порой Тисс грешила тем, что забывала, где и с кем находится, и позволяла себе искренне смеяться, наслаждаться моментом и подпускать лорда к себе слишком близко. Чего уж теперь удивляться, что сердце не удержало себя за стальными дверьми, если Тисс сама оставила в них щель. Отрицать очевидное было бы крайне глупо для столь образованной и смекалистой леди: Ша'арнез невообразимо красив, его остроумная язвительность притягательна, а традиции матриархата, что чтит его семья, влекут с каждым днём всё сильнее. — Войдите, — машинально ответила погруженная в свои мысли Тисс, когда услышала стук в дверь.       Она поднялась с кровати, сделав несколько шагов навстречу вошедшему гостю, и лишь тогда поняла, что на ней нет ничего, кроме халата. Но было уже слишком поздно — щеки Ша'арнеза вспыхнули, и он, теряясь, опустил взгляд. — Простите, я думал... — лорд судорожно выдохнул, ища себе оправдания. — Вероятно, вы решили, что это слуги. Мне стоило предупредить. С вашего позволения я выйду?       Тисс следовало бы смутиться, возможно, почувствовать себя оскорбленной всей ситуацией, но ничего подобного она не ощущала. Ей нравилось смотреть, как вечно колкий на язык со Генэш стоит перед ней столь растерянный. Она уже не первый раз ловила себя на мысли, что его смущение стягивает внизу живота лёгкий узел низменного желания. И хуже всего, что сегодня во время танца в таверне, когда Ша'арнез намерено сделал вид, что запнулся, леди осознала, что ему также нравится быть смущенным ею.       Наглая провокация и притворно опущенные глаза с извинениями за «оплошность» — вот отчего не спадал жар.       Вот, что пьянило леди Тисс эя Вэдтри. — Задержитесь на минуту, лорд. У меня к вам есть вопрос, — Тисс без капли смущения обошла лорда и плотнее закрыла за ним дверь. — Танец... — Да? — Ша'арнез по-прежнему не поднимал взгляд, не особо зная, как вести себя в сложившейся ситуации.       Тисс оказалась непозволительно близко абсолютно неожиданно. Она передвигалась, словно хищница — тихо, ловко, не сводя горящих глаз с влекущей добычи, застигнутой врасплох. — Зачем вы это сделали? — леди сощурилась. — Зачем сделали вид, что запнулись?       Ша'арнез, пойманный на шалости, прикрыл глаза, ища правдоподобное и желательно колкое оправдание, чтобы сохранить хоть малую каплю достоинства, однако мысли предательски не формировали никакую ложь. Чувствуя на себе пристальный взгляд Тисс, лорд все же поднял голову, встречаясь с ее глазами. По спине волной хлынули мурашки — она уже знала ответ. Не конкретный, не подробный, но общую суть явно улавливала. Леди просто желала услышать это из уст самого со Генэша. — Горные эльфы, мы... — сбившись, Ша'арнез вновь смутился и невольно в своей манере закатил глаза.       Всё же повадки наследника знатного рода отличали его от других мужчин, выросших в традициях матриархата. Он все делал чуть иначе: смущался, защищал себя, реагировал на неприятные вещи, как, например, мертвый Гримм, учил — все его действия сопровождались некой... Капризностью. Тисс едва не хохотнула вслух, когда ей внезапно стрельнуло осознание, что это самое подходящее слово. И тут же леди возжелала рухнуть вниз от собственного бессилия — она влюблена в эту капризность.       Беспричинно и бесповоротно.       Однако Тисс сумела сдержать прежнее выражение лица, настойчиво дожидаясь ответа Ша'арнеза, пускай в голове и творился невообразимый хаос от переизбытка различных эмоций. В конце концов боевой маг обязан уметь контролировать себя, ведь поле битвы не самое спокойное и предсказуемое место. Правда сейчас леди казалось, что в бою она справилась бы лучше, чем в любви. — Не понимаю, о чем вы, — внезапно выдохнул Ша'арнез, стараясь придать лицу невозмутимое выражение. — Какая грязная ложь, лорд... Не думала, что вы способны опуститься до такого, — плохо сдерживая смех, поддела Тисс, оказавшись за чужим плечом. До чего же сладко ощущать его смущение. — Но, если вы все же говорите правду, то приношу вам свои глубочайшие извинения, — леди нарочно растягивала слова, позволяя сарказму стать более явным. — Я почти допустила мысль, что вы решили привнести в танец нечто такое, что выделило бы его на фоне всех прошедших вальсов в моей жизни... Чтобы при звучании любой мелодии я вспоминала именно вас, — с нажимом закончила она.       И в следующее же мгновение невольно сорвавшееся с губ лорда с тихим придыханием «Тисс» оправдало все ожидания. Добила. Казалось, что докоснувшись лица Ша'арнеза, можно обжечь пальцы — даже сбоку леди отчётливо видела растекающийся по темной коже румянец. Выждав ещё несколько секунд, она отступила. Прошла мимо лорда и присела на край постели, однако задорного взора не отвела, дожидаясь, пока Генэш соберёт свои разбитые гордость и самообладание по кусочкам. — Зачем вы изначально пришли? — любезно уточнила Тисс, помогая лорду отвлечься на что-то иное и найти способ выбраться из ее коварной ловушки.       Ша'арнез замер, словно лишь сейчас вспомнил, что оказался в ее покоях вовсе не за сокровенным разговором о танце. — Хотел сообщить, что моя бабушка приглашает вас на обед завтра в полдень, — несколько запинок не ускользнули от леди и ее очередная ухмылка прошлась по рёбрам, точно щекотка. — Она послала вас за этим лично? Не прислугу? — Тисс выгнула бровь и тут же продолжила, не спуская Ша'арнеза с этих эмоциальных волн. — Впрочем, я с удовольствием приду. — Я передам.       Ша'арнез кивнул и слабо поклонился, немного нервно прикладывая руки к груди. Когда его пальцы уже коснулись двери, леди подала голос: — Простите меня за мою шалость в ответ на вашу, Ша'арнез, — он не видел, но знал, что она виновато улыбается, однако точно ни о чем не жалеет. — Я больше не стану так сильно смущать вас. Даю слово.       Лорд прикрыл глаза, теряя контроль. Мысли закружились в голове, вызывая тревожный узел в области груди, словно дракон под ним решил нырнуть к земле сквозь облака на полной скорости. — Смущайте.       Он выскользнул в коридор, наконец вдыхая полной грудью прохладный воздух.       Ша'арнез понимал, что его ответ неправильный для их непростой ситуации, неподходящий для той, кто встанет по другую сторону поля битвы, если начнется война, непозволительный для представителя знатного рода, но противиться внутреннему желанию уже не осталось никаких сил. В голове настойчиво крутилось лишь одно:       «Пожалуйста, смущайте меня, леди Тисс эя Вэдтри, столько, сколько нам будет позволено».