Неравный обмен

Вокруг него раздавались радостные визги и причитания, он слышал как босые ноги Луффи приземлились со шлепком, когда он подпрыгивал в воздух, однако сознание Зоро зацепилось только за одну фразу: — Что-то Санджи долго нет… — негромко пробормотал Чоппер, приложив копытце ко рту. Усопп сказал ему что-то ободряющее, пока остальные все еще были сосредоточены на капитане, рассевшись вокруг него на белокаменных обломках. Мечник окончательно очнулся, почувствовав как на него вылилось метафорическое ведро ледяной воды. С кряхтением он отлепил щеку от камня, осматривая окрестности. Следов Санджи и шичибукая не было. Где повар? Негнущиеся конечности похолодели и Зоро с трудом встал, используя Вадо как трость. Позор для мечника так использовать свое оружие. Фрэнки увидел его, радостно помахав рукой, подзывая к остальным и сильно удивившись, когда мечник пошел от них, с трудом переступая через остатки здания. Его шатающаяся фигура неожиданно быстро направилась куда-то. Кто-то еще позвал Зоро, но он шел дальше все быстрее и быстрее перейдя на бег, до боли сжимая ножны Вадо. Сердце колотилось где-то в горле и он был уверен, что это было не от усталости. Перед глазами стояла фигура в черном, что так ни разу и не повернулась к нему лицом. Повар наделал глупостей. У повара всегда был план, в отличии от остальных он всегда думал наперед. В ушах звенел голос наполненный уверенностью. Ветер поднял пыль и спешащий Зоро запнулся за что-то, кубарем скатившись с крутого обломка. Спина приземлилась прямо на осколки, заставив его зашипеть от боли. Рана на голове снова открылась и правый глаз сразу же залило кровью. На несколько секунд мечник оставил свои попытки идти дальше. Он оббежал уже почти все так и не найдя следов кока, уже готовый звать того по имени, лишь бы тот откликнулся. Пока страшная мысль не прокралась в его голову. Мое тело будет интересно мировому правительству Санджи нес какой-то бред, очевидно, пытаясь обмануть Куму чтобы тот мог его забрать. Да! Немного облегчения успокоило боль в костях. Надо найти кого-нибудь, кто видел куда шичибукай отправился. Наверное нужно было уже собираться в погоню. Найдя в себе немного воли, мечник поднялся снова, уже не опираясь на катану. Взгляд прошелся по разрушениям, пытаясь найти людей, которые еще оставались в сознании. Он был уже возле леса, когда наконец заметил кого-то лежащего на куске уцелевшего пола. Хотя нет, вначале его привлекло тревожное обилие красного. Кровь. Почему ее так много? Чье-то тело будто бы лежало прямо в середине огромного кратера, который словно был окрашен кровью. Неужели на этом человеке взорвалась какая-то дерьмовая бомба Усоппа с красной краской? Из человека физически не могло выйти столько жидкости. Пусть Зоро и надо было торопиться, но он все равно послушал свое чутье, почему-то подойдя ближе и готовый срочно звать Чоппера. Отчего-то с каждым шагом он замедлялся. Сначала он заметил, что там лежал мужчина, потом — его покрытый кровью костюм. Голова его была отвернута в сторону леса, показывая только затылок, без лица. Стоило ему заметить крупные красные пуговицы, которые до этого явно не были таковыми, как беспокойство заставило остановится и осмотреть мужчину внимательнее. Когда на чужой голове, под слоем крови, он заметил светлые волосы, его ноги окончательно ослабли. Вадо выпал из его руки, оглушительно приземлившись на землю, а сам он упал на колени, расширяющимися глазами смотря на человека. Рука сама потянулась к лежащему, не замечая между ними расстояния в три метра. Тогда он пополз. Молча, как животное, перебирая конечностями, стараясь не зацикливаться на алом на ладонях или, на теперь уже, промокших штанах. Дыхание загнано вырывалось из груди, с паническим хрипом. Медленно, растягивая свой ужас, он приближался. Рот то кривился, то открывался, стремясь позвать. Его загорелая рука в крови легла на одетое предплечье, слегка тряся кока. Тот не отреагировал. Издав какое-то бульканье, Зоро потянулся к чужому лицу, стараясь развернуть его. Щека его была прохладной, прямо как тусклые голубые глаза, что мертво смотрели на мечника. Прошло несколько секунд, но грудь кока так и осталась неподвижна. Зоро точно был в этом уверен — его глаза были широко открыты, стараясь уловить чужое движение. Когда этого не произошло, он, определенно не дрожа, практически упал на чужую грудь, надеясь, что за такую фамильярность ему прилетит знакомый удар, и приложился ухом к груди. Ему не нужно было даже слушать. Все сразу же стало ясно. Санджи уже был холодным. Но как объяснить своему сердцу, что сердце второго не бьется? Зоро был бесполезен. Он не был Чоппером, он не знал что нужно делать. Его руки схватили блондина и прижали к себе. Глупая часть надеялась, что тепла его тела хватит чтобы согреть их обоих, пока мечник пытался осознать произошедшее. Почему его не бьют? Почему повар не возмущается? Почему не спрашивает как там остальные? Почему он молчит? Повар был таким легким, безвольно покоясь в его объятиях. Молчание оказалось гробовым. Зоро затрясся, крепко прижимая к себе чужое тело. Он снова посмотрел на лицо Санджи, мертвый взгляд смотрел куда-то в утреннее небо, что было слишком красивым для этой трагедии. Прощай, Зоро. Не контролируя себя он прижал левой рукой его голову к своей шее, не способный смотреть в эту голубую бездушную синеву. Холодный, неживой, нос уткнулся в его шею. Пальцы сами собой запутались в грязных спутанных волосах, аккуратно поглаживая затылок, стараясь не слишком дергать слипшиеся от крови волосы. Глаза до боли защипало, заставив его зажмуриться. Прости, но вам придется искать нового повара. «Как мы можем найти замену тебе?» — этот вопрос хотелось кричать, хотелось кричать так громко чтобы небеса услышали и сам Санджи спустился с них чтобы дать ответ, потому что, черт возьми, Зоро его не знал. Со скулением он уткнулся в алую макушку, раскачиваясь на месте, словно убаюкивая Санджи. Его нос не чувствовал запаха повара. Ни привычного запаха выпечки, ни запаха дома. Только резкий запах крови, что оставила уже свой кровавый отпечаток на его лице. Зоро оскалился, стараясь заглушить любые звуки, словно боясь, что любой из них заставит его пропустить малейшее движение Санджи. Вторая рука поглаживала его по спине, умоляя сделать хоть один вдох, вернутся к ним. Попрощайся с остальными за меня. Зоро закричал в агонии. Его крик разнесся по всем острову. Боль, горе, все смешалось в одно. Он кричал до сорванных связок, до боли в легких, до треска в ребрах. Пока последний воздух не вышел из него, как он вышел из Санджи. Слезы брызнули из глаз и потекли прямо по щекам, скатываясь по подбородку и крупными каплями приземляясь на труп. Повар умер. Зоро не смог его защитить, ведь это он должен был оказаться на его месте. Это повар сейчас должен оплакивать его смерть. Любой другой исход был противоестественным. Мечник больше не мог остановить свои рыдания. Иногда он брал кока за щеку и всматривался в безмятежное лицо, словно надеясь, что тот вернется с того света из-за слез своего накама. Но безуспешно. Повар молчаливо смотрел на него, словно стыдя за слезы, а Зоро не мог даже в себе силы найти, чтобы почтительно закрыть ему глаза. Его горе больше напоминало вой раненого животного. Стайка птиц взметнулась в небо, напуганная его стенаниями. В горячке он схватил повара за руку, тщетно пытаясь переплестись с его негнущимися пальцами. Он совсем потерял себя. Его лоб столкнулся с лбом кока, прижавшись прямо к витой брови. Иногда с его губ срывались мольбы, иногда обещания, но ни одно из его слов не могло вернуть того кто уже ушел. — Зоро! Что случилось?! Ты ранен?! — сквозь рев и приближающийся топот раздался тонкий голос Чоппера. Олененок сидел на плече Луффи, который несся впереди всех на голос своего старпома. Они резко остановились, стоило им увидеть спину Зоро, который остервенело прижимал к себе кого-то. Прибежавшая следом Нами кажется сообразила быстрее чем остальные. — Нет… — едва слышно пробормотала она и побежала вниз. Понадобилось несколько человек, чтобы оттащить Зоро от трупа. Луффи связал его своими конечностями, и надел свою соломенную шляпу ему на глаза, чтобы дальше он не смотрел. В конце концов зеленоволосому прилетел крепкий удар по голове. Он просто не подпускал никого ближе чем на пару метров, остервенело защищая тело Санджи. Дрожащий Чоппер мог констатировать только одно — смерть. Сквозь слезы он ощупал своего накама чтобы осознать страшное. Внутренности Санджи словно перемололо изнутри, а кровь выплеснулась наружу. Зоро снова очнулся через пару минут кидаясь на близко стоящую к нему Робин. Та, от неожиданности, получила сильный удар, отлетев на несколько метров. Доктору пришлось дать ему успокоительное, воткнув шприц и быстро введя лекарство. Шляпа Луффи теперь была надета на Санджи все время, пока Фрэнки мастерил гроб, а Усопп копал яму вместе с выжившими. Накачанный наркотиками спокойный Зоро наблюдал как затем этот безымянный гроб засыпают землей, под рыдания остальной команды. За такое короткое время кто-то успел смастерить даже каменное надгробие вместо простого деревянного креста. Надписи на монументе будут преследовать мечника до конца жизни. Там было одно слово и две даты: рождения и смерти. Никто не узнает каким был этот человек полный жизни и щедрый настолько, что готов отдать ее по первому требованию. Через три недели они уже плыли дальше, но все еще мысленно оставались там. На проклятой земле. Состояние Зоро не улучшилось, хоть Чоппер и перестал давать ему успокоительные. — Пожалуйста, поговори со мной Зоро. — умолял тот его, сидя на своем стуле в лазарете, храбро стараясь не заплакать. — Нам всем тяжело, но ты не сказал и слова с…прощания. — слово "похороны" было слишком неподходящим для их накама. Маленький олененок не выдержал, и пара слез скатилась вниз, прежде чем он спохватился, начав упрямо тереть глаза. Не время! Он тут доктор! Зоро едва заметно дернул уголком губ, стараясь не превратить свое лицо в уродливую гримасу. В отличии от младшего его глаза не были на мокром месте. Все слезы остались с Санджи, примерно на глубине двух метров. Вздохнув он открыл рот, словно чтобы что-то сказать, но ни звука из его груди не вырвалось. Чоппер тут же настороженно нахмурился, не до конца осознав хрупкую правду, однако Зоро уже видел шаткое понимание в его глазах смешанное с жалостью. Мечник слабо улыбнулся и приложил руку к своему горлу, подтверждая чужую догадку. Доктор, ахнув, прикрыл копытцами рот. Зоро больше не мог говорить.