Потоп

Умиротворенная тишина и прохлада раннего утра понемногу уступали место теплу первых солнечных лучей и отдаленному шуму города. Здесь же, в месте, недоступном для суеты горожан и выхлопов автомобилей, на крыльце аккуратного светлого домика с зеленой черепицей уютно устроился мужчина. Попивая горячий кофе и лениво покачивая носком туфли в кресле у плетеного столика, он медленно изучал содержимое тонкой папки в руках. Несмотря на скудное количество информации внутри, мужчина считал, что Корбан Яксли поработал хорошо. Незаметно стащить копию электронного досье на единственный экспериментальный образец получеловека прямо из-под носа у министерства было почти невозможно, но тот справился. Именно поэтому мужчина ценил сотрудничество с Яксли. Оно было продуктивным. Пролистав информацию о физиологических параметрах, он остановился на следующей странице — здесь были частично перечислены пределы физических возможностей образца. Дальше сжато описывались реакции организма на то или иное внешнее воздействие: какие сигналы подавало тело на принудительную сенсорную депривацию, тестирования препаратов и химических реагентов, краш-тесты и так далее. Судя по разнообразию и длительности проводимых испытаний, проект очень успешно финансировался. Сегодня он поставит на этом точку. Отхлебнув из чашки, мужчина отложил папку и погрузился в мысли. Взгляд привлек пистолет на столике, корпусом отбивающий блики утреннего солнца. Мужчина решил оставить его, дело не должно быть сложным в реализации, учитывая, что столкнётся он в основном с медиками и обслуживающим персоналом лаборатории. Он сделал выигрышную ставку на этот образец, он был уверен. Спешить пока не было нужды, для начала он соберет свои фигурки. Подготовится к началу партии. При этой мысли он почувствовал легкое возбуждение. На первой странице досье была фотография молодой девушки с копной светлых волос и голубыми глазами, а ниже значилось: №002 Марлин Маккиннон

***

Темная дубовая дверь на втором этаже вела прямо в небольшую спальню. Воздух в ней был слегка застоявшимся, окна завешены тяжелыми шторами, небольшой слой пыли уже собрался на каждой поверхности. Комната была оставлена своим обитателем, тем не менее до сих пор оставалась средоточием хаоса в упорядоченной жизни Блэков и сердцем воспоминаний для некоторых членов семьи. Стены в бунтарской манере были обклеены постерами вызывающего характера: полуголые женщины в бикини, в тематических костюмах и на байках в самых нелепых позах (последних было больше всего). Были и кричащие фото неизвестных Регулусу участников музыкальных групп. На одном из таких парень с гнездом на голове и красными губами что-то кричал в микрофон. Регулус никогда не понимал фриковых увлечений Сириуса, но ради справедливости они с братом были противоположностями почти во всем. Стол, комод и подоконники были завалены школьными учебниками, музыкальными альбомами, грязной одеждой и флагами сборных по футболу. Один такой висел над кроватью. Сама постель была разворочена, акустическая гитара, обклеенная стикерами, выглядывала из-под вороха простыней. Брезгливо переступая через носки и футболки на полу, Регулус прошел к окну. В детстве, когда дела между ними обстояли получше, он заходил к Сириусу и часто находил его именно здесь: тот лежал на подоконнике, закинув ноги вверх и был увлечен просмотром очередного матча (при этом так агрессивно жестикулировал и возмущался, что чипсы вылетали из его рта во все стороны), либо сосредоточенно перебирал струны на гитаре, разучивая аккорды. Когда Аврора чувствовала себя получше, они вдвоем сидели на подоконнике напротив друг друга: сестра увлеченно пела, а Сириус старательно аккомпанировал ей. В такие моменты Аврора сияла ярче всех, а Сириус выглядел спокойным как никогда. Иногда Регулус присоединялся к ним послушать. Из окна ему открылся знакомый вид на фруктовый сад. В теплую пору они сидели среди яблонь и айв, прятались в прохладной тени деревьев и вдыхали запахи свежескошенной зелени. Сириус старался почаще вытаскивать их на свежий воздух, при этом ворчал хуже старого деда. — Аврора постоянно сидит в больнице, как принцесса в башне, — щелкнул он ее по носу. Та нахмурилась, сильно пихнув кулачком его в бок. — Ауч! Я тебе это припомню! Сириус хитро сузил глаза и медленно двинулся к сестре. Аврора радостно запищала и побежала прятаться за дерево. Пока Сириус развлекал ее догонялками меж айв, наворачивая круги по саду, Регулус развернул справочник с многообещающим названием «Как уберечься и вылечиться от болезней» и начал чтение. Вдруг Сириус нагло подбежал к нему со спины и вырвал книгу из рук. — Эй! — Регулус вскочил на ноги и обернулся к брату. Тот широко улыбался, как Чеширский кот, и помахал книгой над головой. — А у тебя какое оправдание, Реджи? — Ты знаешь. Сириус кивнул и будто сдулся. — Да, точно… Но иногда полезно немного отдохнуть, понимаешь? — Я отдыхаю, когда читаю. Сириус резко бросил справочник на траву, вдруг вскипев в следующее мгновение: — Ты вечно загоняешь себя! Регулус посмотрел на Аврору, та сосредоточенно пыталась дотянуться до спелых плодов на нижних ветках яблони, высунув кончик языка. В ответ брату Регулус тогда лишь вздернул бровь. Ничего более лицемерного он не слышал в своей жизни. Не нарушая положения вещей, Регулус вышел из комнаты и тихо прикрыл дверь. На внешней стороне значилась табличка, криво прибитая тремя гвоздями, которая гласила: «Комната, мать его, Сириуса, сучки!». Легко встряхнув головой, он направился вниз к ужину, следуя за приятными ароматами из кухни. Мать выверенными движениями сервировала стол и услышав его шаги, скомандовала: — Разлей лимонад по стаканам, — он тут же принялся ей помогать. Спустя минуту, она вдруг строго обратилась к нему, — Регулус. Поставив кувшин с напитком на стол, он развернулся к ней и ждал продолжения. В каждом ее жесте он видел плавность и расчет, словно она не могла себе позволить растрачиваться на лишние движения. «В руках, уме и сердце держи порядок» — то, что мать всегда повторяла своим детям, и он был единственным, кто внимал ей. — Ты должен прекратить любое общение с Сириусом, — наконец она посмотрела на него в ответ. Тон, с которым она говорила, не терпел возражений. — Почему? — спросил он, хоть и не стал говорить, что оборвал все связи с Сириусом в ту минуту, как тот ушел. Было интересно услышать ее ответ. — Ты достаточно взрослый, чтобы понимать, какое решение пойдет тебе на пользу, а какое будет во вред. Сириус связался с неправильными людьми и ведет опасную деятельность. — Он подозревал, что Сириус скрывал нечто подобное, только слепой бы не заметил. Мать плавно приблизилась к нему, будто ожидала возражений. Регулус спорить не собирался. — Если ты все еще хочешь стать великим человеком и достичь успеха, нужно отбрасывать то, что мешает цели, и принимать в свой круг людей, которые способствуют ее достижению. Она была абсолютно права. — Я прекращу. Мать склонила голову набок и некоторое время препарировала Регулуса взглядом. Он изучал ее равнодушное лицо в ответ. Наконец, она прервала контакт и отошла к своему месту за столом. — Хорошо. Ужин готов, позови Аврору к столу. Фигуру сестры он заметил за углом кухни. Для ребенка одиннадцати лет, она была слишком маленькой и худой. Тощими пальцами, до побеления костяшек, Аврора сжимала подол желтого платья, а по лицу, полном горечи и обиды, текли тонкие дорожки слез. Когда он подошел к ней ближе, Аврора поджала губы и с чувством глубокого предательства, отраженном в ее глазах, сорвалась с места и побежала наверх. Следом послышался громкий хлопок двери.

***

Регулус чувствовал себя просто отвратительно. Время шло к ночи и ледяной ветер нещадно обдувал со всех сторон, спина ныла от веса сумки, а мелкие ссадины по всему телу, царапины на ладонях и боль в разбитых коленях заставляли дышать глубже. Пытаясь усмирить дискомфорт, Регулус прикусил язык. Он был благодарен везению за то, что им удалось выбраться относительно целыми из стычки с двумя здоровыми мужчинами. Иначе как удачей это не назвать. Он никогда не прибегал к насилию в конфликтах, объективно оценивая свои шансы. Решение проблем кулаками было специализацией Сириуса. Постепенно городские застройки стали сменяться на сельскую местность. Они проносились мимо небольших домиков вдоль трассы, которые быстро исчезали из виду, и на смену им приходили лесные полосы, тянущиеся и изгибающиеся высокой зеленой листвой вслед за дорогой. Провожая равнодушным взглядом повторяющиеся виды, Регулус заметил знакомый черный силуэт среди густой листвы. От неожиданности, он чуть не свалился с мотоцикла. — Эй! В чем дело? За нами хвост? — спросил Сириус, перекрикивая шум ветра в ушах. Сердце Регулуса быстро заколотилось в груди. Как оно тут оказалось? Сжав в кулаки кожаную куртку брата, он неотрывно смотрел на существо, которое тенью следовало за ними из самого Пэкхем-Рай. Оно не пыталось напасть или преградить путь, лишь наблюдало издалека. От этого было еще более жутко. Что ему было нужно? — Что?.. Н-нет… — Регулус прочистил горло, чтобы звучать убедительнее. — Нет. Не обращай внимания. Оно продолжало стоять на обочине дороги и смотреть в ответ, сильно сгорбившись, пока мотоцикл несся ему навстречу. Руки, когтистые и черные как тьма, безвольно висели чуть покачиваясь из стороны в сторону на ветру. Они пронеслись мимо его, хлестнув сильным потоком воздуха, но существо даже не пошатнулось, изваянием стоя на месте, и если бы Регулус протянул руку, он мог бы коснуться его кончиками пальцев. Оно осталось позади, все также глядя в их сторону. Табун мурашек пробежал вдоль позвоночника. Все это выглядело слишком реальным для галлюцинаций или бреда. Из вороха тревожных мыслей, Регулуса выдернул Сириус легким толчком в грудь. — Ну-ка глянь, что там сзади? Регулус быстро пришел в себя и обернулся. Пара ярких фар прожекторами разрезали темноту и слепили, пока рев двигателя нарастал по мере приближения знакомого пикапа. — Наши приятели с заправки. — Вот черт! Ублюдки забыли попрощаться? Сириус прибавил газу и мотоцикл с новой силой рванул вперед. Регулус вцепился мертвой хваткой в полы кожаной куртки и нахмурился. Им некуда было свернуть, а впереди был переезд через железнодорожные пути. Если удача не улыбнется им в очередной раз, придется снова отбиваться. Регулус мог бы попробовать вновь использовать голос, это дало бы им фору в несколько минут, хоть и не был уверен, что сможет его контролировать. Впереди показались светоотражающие знаки железной дороги и шлагбаумы, подсвечиваемые предупреждающими фонарями, пришли в движение. Вдалеке послышались гудки приближающегося поезда. Легкая вибрация прошлась по асфальту, сменяясь предупредительной дрожью земли. — Товарняк… — тихо проговорил Сириус и дал по газам. Ослепительный свет фонарей локомотива освещал черное небо, камешки на асфальте отбивали свой ритм, вторя бешеным ударам сердца Регулуса, — Держись, Реджи! Отплевываясь от волос Сириуса, закрывающих любой обзор и грозящих удушить, Регулус намертво прижался к брату, закрыл глаза и решил, что сейчас готов и в бога поверить, если это поможет пережить им эту ночь. Хотя с ним все должно быть в порядке в конце концов, умирать было все еще страшно и очень больно. А вот Сириус… Неожиданно сбросил газ у первой преграды на их пути, что Регулус на долю секунды испугался — они сейчас перевернутся к чертям. Колеса мотоцикла жестко пролетели через железнодорожные пути и вибрация от их контакта с неровной поверхностью дороги больно отдавалась в теле. Сириус выставил колено и перенес их общий вес внутрь дуги, выворачивая руль. Адская машина с оглушающим скрипом по земле описала полукруг, оставляя за собой черные следы шин. Послышался ядовитый запах жженой резины и нагретого асфальта в воздухе, когда они пролетели под следующей преградой впереди, почти касаясь ее макушками голов. Сделав широкий разворот на сто восемьдесят градусов, мотоцикл остановился с другой стороны от переезда. Шлагбаумы приняли горизонтальное положение, полностью перекрывая путь. Игнорируя любые препятствия и приближение поезда, коричневый пикап несся на всех парах им навстречу. — Поехали, — сказал Регулус, похлопывая Сириуса по плечу. Развернувшись, они тронулись с места. В пропахшем сигаретами и жирной пищей салоне старого пикапа Эб хватался за все, до чего мог дотянуться — так сильно его кидало из стороны в сторону. Он проклинал и этот день, и патлатого пацана, похожего на панка, который дал ему по голове бутылкой, и Джонни, перевозбужденного погоней за мелкими засранцами на вшивом байке. Джонни был до того забавно похож на буйного пациента лечебницы с кровавыми разводами на лице, сломанным носом и безумным блеском в глазах, что Эб хрипло рассмеялся, хотя в их ситуации не было ничего веселого. На самом деле, внутри Эб кипел от гнева. Капот пикапа снес шлагбаум вместе с креплениями и весь салон тряхнуло так, что Эб почти столкнулся рожей с лобовым стеклом. Послышался треск стекла передних фар, грохот полетевшего в сторону шлагбаума, когда пикап резко затормозил на рельсах. Удар лбом о колено заставил все вокруг завертеться бешеным калейдоскопом и Эб издал болезненный стон. — Какого черта ты творишь, придурок?! — захрипел он. Голова шла кругом и, наконец, сфокусировав взгляд на Джонни, он завопил от ослепляющих фар локомотива. Железная махина неслась им на встречу с оглушающим визгом тормозов. — Гони, блять! — Я не… — промямлил Джонни. — ДЖОННИ, ЖМИ ЧЕРТОВ ГАЗ! — Я не… могу!.. Джонни не двигался, будто парализованный, и только хрипел, лихорадочно моргая. Эб столкнулся с его безумными глазами, полными страха, и сам затрясся. — Не могу пошевелиться… Фары поезда залили салон ослепительным белым светом, так что почти ничего не возможно было разглядеть, кроме черного силуэта, неестественно скорчившегося над Джонни. Безликое существо, мускулистое, с кожей, похожей на обугленную древесину и с когтями длиною в палец сжало своими ладонями голову бледного Джонни. Одной ногой оно прижимало его стопу к педали тормоза, а второй обвило шею, перекрывая воздух. Длинные конечности во все стороны испускали угольные частички, которые легко, будто в танце, кружились на свету. Эб не понимал, как раньше не заметил этого монстра, но теперь не мог смотреть ни на что другое. — Когда это… тится?.. — неразборчиво прошипело существо. Эб совсем забыл дышать, когда оно повернуло голову к нему. — Вас всех… ненавижу… Регулус обернулся назад как раз в тот момент, когда бок пикапа встретился с локомотивом. Визг колес тормозящего поезда, глухой удар металла о металл, треск вылетевших стекол автомобиля и сигналы, предупреждающие о приближении поезда, смешались в страшную какофонию звуков. Виски сдавило от головной боли и резко накатила горькая тошнота. Неужели пикап заглох прямо на рельсах или эти двое не успели проскочить? — Святое дерьмо… — ошеломленно проговорил Сириус, нервно оглядываясь назад и зачесывая волосы пятерней, пока Регулус хмуро наблюдал за тем, как поезд медленно сбавлял скорость, толкая носом искореженный корпус пикапа. Мерзкий скрежет железа и визг колес еще долго стоял в ушах, пока они летели по главной трассе на пути к Фарнборо. Ни у кого не было желания говорить после увиденного. Тем временем дорога постепенно становилась уже, а повороты куда резче, так что Сириус ехал осторожно, стараясь не допустить их падение в какой-нибудь овраг у обочины. Опустилась глубокая ночь и машины почти не встречались на пути. Регулус был выжат событиями дня, как никогда в своей жизни. Все, о чем он был способен думать были сон и немного тепла, но понимал, что они не могут позволить себе сейчас остановиться. За ними тянулся кровавый след длиною в три жизни. Из-за резкого поворота им навстречу вылетел мотоциклист в куртке с люминесцентными полосками. Он взглянул на них, прежде чем отвернуться. Секунда — и они разминулись, обдавая друг друга хлестким ветром. Вторая — и резкий визг стертых шин по асфальту заставил Регулуса вздрогнуть и резко обернуться. Мотоциклист смотрел прямо на него сквозь шлем набирая скорость, быстро сокращая расстояние. — Сириус, жми на газ, черт возьми! — Регулус сильно похлопал брата по плечу. — Сукин сын сел нам на хвост?! — И почти нас нагнал! Сириус, гони! — Что за гребаный пиздец! Сириус поднажал, но лишь слегка. Они рисковали вылететь с узкой трассы на каждом повороте, пока преследователь наступал им на пятки. — Что этот уебок собирается делать?! — Не задавай мне тупых вопросов! Я не знаю! — Прилип как банный лист к заднице! Как он узнал тебя?! В этой раздражающей ситуации все, что Регулус мог сделать, это положиться на Сириуса. Крик бессмысленно использовать, шлем заглушит его. Регулус мог бы попробовать бросить мотоциклисту свою сумку под колеса, но тогда с большой вероятностью он не удержится на месте и упадет. Сцепив зубы, Регулус лихорадочно пытался найти решение. Но его не было. — Не позволяй ему поравняться с нами! Преодолев несколько крутых поворотов, они выехали на прямую трассу. Мотоциклист, явно мужчина, пытался обойти Сириуса, ускоряясь на выходе с последнего поворота, но Сириус блокировал его и предотвращал попытки толкнуть в заднее колесо, чуть петляя и сохраняя небольшую дистанцию между байками. Впереди показался очередной поворот, резко уходящий вправо. Мотоциклист ловко сменил внешнюю полосу на внутреннюю и оказался почти наравне с ними. — Блядство! — успел выругаться Сириус, пытаясь оторваться от преследователя, когда ублюдок выбросил ногу вбок и толкнул корпус их мотоцикла. Сириус пытался справиться с управлением, но переднее колесо слетело с дороги и их занесло в кювет. Череда тонких деревьев, а за ними небольшой обрыв вниз и… Тишина. Вокруг было очень тихо, словно в вакууме. Запах свежей листвы и сырости приятно щекотал ноздри, и Регулус подумал, что хотел бы находиться в этой тишине и приятном тепле вечно, укрыться ими с головой, как мягким одеялом, и просто дышать. Из тепла его медленно вытягивало тихое рычание двигателя и холод, коварно вытеснивший все тепло и пробиравший до костей. Регулус быстро задышал, когда резкая боль пронзила его ноги. Резкие выдохи не помогали в том, чтобы усмирить ее хотя бы на мгновение. — Грх… ч-черт… — с хрипом и болезненными стонами ему удалось опереться на локоть. От усилий уши будто набило ватой, а в глазах жутко потемнело, так что Регулус почувствовал себя слепым котенком, тыкающим носом в неизвестном направлении. Было чертовски больно и любое движение провоцировало острые импульсы до самых пят. Похоже, ему переломало обе ноги. — Сириус?! — Регулус оглянулся по сторонам, отмечая битый мотоцикл брата в нескольких метрах от него, у подножия заросшего травой оврага, каменистый берег извилистой речки, тянущейся вдоль дороги, сумку, каким-то образом слетевшей с его спины, и… Сириуса. Тот лежал в воде лицом вниз, в нескольких метрах от Регулуса. — Черт, Сириу… Сильный удар по лицу выбил весь дух из Регулуса и он повалился на бок, брызнув кровью на камни. Простонав от боли, он выплюнул выбитый зуб вместе с пузырями крови и слюны. Мотоциклист навис над ним с телефоном в руке, мелькая перед глазами яркими люминесцентными вставками. — Не ловит. Гадство… Сплюнув еще одну порцию крови, Регулус тихо пробормотал: — Помогите… ему… — Чего? — Пожалуйста, помогите… Тот, другой… Он обычный человек… Мотоциклист взглянул за спину Регулусу, на Сириуса и, подумав немного, сказал: — Кажется, твой друг мертв. Знаешь… он получил по заслугам. За то, что помог получеловеку. Он медленно обошел Регулуса, скрываясь с его поля зрения. Но Регулусу было плевать, что тот дальше будет делать. Он впервые пожалел. Обо всем. О том, что оказался невнимательным и так глупо был сбит автобусом. О том, что оказался получеловеком, и теперь находился под прицелом всей Британии. О том, что в уязвимом состоянии поддался слабости и попросил помощи у Сириуса. О том, что не мог собрать свои разрозненные мысли, которые хаотично скакали в его голове, как кенгуру. Если бы он не попросил о помощи… — Похоже, нам придется поискать сигнал. Вставай, давай. Сильно зажмурившись, Регулус вновь попытался заставить себя думать. Дыхание было частым и резким, боль в ногах вызывала тошноту. Но ничто из этого не шло в сравнение с бурей в его груди. Она опаляла все внутренности и могла бы сжигать города. Она просилась на волю. Но… Нет. Дело было не в нем самом. А вот в этом ублюдке, размахивающим телефоном над головой, в попытках словить сигнал. Если бы он не явился, Сириус был бы в порядке. А главное, был бы жив. Сириус запрыгнул на мотоциклиста, крепко обхватил торс ногами и прицелился камнем в лицо ублюдку. Вложив весь гнев в удар, он пробил мотоциклетный визор острым концом камня, игнорируя осколки, впивающиеся в его ладонь. Мужчина отшатнулся и тяжело упал на спину под весом чужого тела. — С-стой! — он выставил руки в защитном жесте. Сириус, промокший до нитки и злой как сам черт, слушать не собирался. Глядя в порезанное мелкими осколками лицо, он вмазал ему прямо в нос, испытывая мрачное удовлетворение при звуке хруста костей. — Когда же вы, бляди, запомните… Мужчина застонал, и для Сириуса этот звук был песней. Он грубо стащил шлем с урода и продолжил наносить размашистые удары по лицу. — Пальцем тронете мою семью… Ублюдок был тощим и сопротивление оказывал слабое, так что Сириус быстро с ним закончил. Когда тот отключился, понадобилось титаническое усилие, чтобы остановиться. Брезгливо сплюнув на рожу куску дерьма, Сириус сделал несколько глубоких вдохов. — Руки поотрываю. Игнорируя боль в сломанных конечностях, Регулус свернулся на боку и медленно закрыл глаза. Облегчение окатило его с головой, будто ледяной волной. Жив… — Сириус… ты жив… Тот обернулся, хищно скалясь. Тонкая струйка крови потекла по его виску вместе с каплями воды. С шумным выдохом Сириус неуклюже опустился перед Регулусом на колени. — Ауч! Никакой веры в старшего брата! — оскал быстро сошел с его бледного лица, сменившись на грустную улыбку. Небрежным движением руки он откинул волосы со лба Регулуса, осматривая его с макушки до пят в поисках видимых травм. — Насколько все плохо? Регулус сглотнул. — Обе ноги сломаны. Я не могу встать… — ничем не прикрытое отчаяние и боль на лице Сириуса были невыносимыми. Они оба понимали, что с такими травмами далеко не уйдут. — Ты… должен уйти, Сириус. Я не должен был втягивать тебя во все это. — Реджи… — очень тихо сказал Сириус, — Я буду вечно нести тяжесть вины перед тобой. Перед вами обоими. Но я больше не собираюсь оставлять тебя. Никогда. Мы доберемся до убежища, а если и там не будет безопасно, мы отправимся в другое место. Вместе. Вдруг мысль стала такой очевидной для Регулуса — Сириус не собирался ни при каких обстоятельствах уходить. Прямо сейчас сидел над ним, дрожал от холода и продолжал сверлить решительным взглядом. Сириус был таким знакомым — все та же уверенность в своих действиях и неуместные шутки, выводящие из себя, — и в то же время стал совершенно другим — менее вспыльчивым и более собранным. Регулус одновременно чувствовал сильное облегчение и тяжесть от его слов. С одной стороны у него был человек, готовый помочь, с другой — он подвергал его опасности. — Ладно. — Чудненько. Возьмем байк этого клоуна, раз уж из-за него мой как чертово яйцо всмятку. Пойду гляну, хватит ли нам бензина до Мейдстоуна. Я быстро. Регулус молча наблюдал за тем, как Сириус карабкался по склону к дороге, и поражался, как тот мог вмещать в себе столько нездорового альтруизма. Раз уж из них двоих только Регулус сохранял рассудок, он задумался над дальнейшими действиями. На мотоцикл то он сядет, но лишь с посторонней помощью. Он не был уверен, что сможет доехать до их запланированной остановки, не потеряв сознания от болевого шока. Если это случится, дорога им заказана. Он не мог этого допустить. Что он мог сделать прямо сейчас? Думать нужно было как одиночка… Как одинокий… Получеловек. Темные пятна во всю плясали перед глазами, когда ему удалось перевернуться на живот и приподняться на локтях. Можно было бы попробовать уйти под воду и… Он задержит дыхание на полминуты-минуту, после чего вызовет ларингоспазм. Если продержится еще секунд пятнадцать-тридцать, потеряет сознание через несколько минут. Кислород перестанет поступать в мозг и смерть наступит через следующие несколько минут. Звучит как план, но утопление — один из самых болезненных способов умереть, без посторонней помощи он вряд ли справится… Сириус в этом случае не помощник. Какие еще были варианты? Регулус оглянулся. Рядом без чувств все также лежал мотоциклист, а чуть дальше, в паре метрах от него валялся перочинный нож Сириуса. Что ж, из двух зол… Сделав несколько глубоких вдохов, Регулус медленно пополз к нему. Боль выбивала последние силы из него, пот катился градом по лицу и нещадно заливал глаза, но дело нужно было довести до конца. Кажется, прошла вечность, когда Регулус подобрал скользкую рукоятку ножа, издавая болезненные хрипы. Последний рывок, и он сел на колени, сдерживая стоны, огонь в ногах, инстинкт самосохранения и бог знает что еще. Нужно было сделать это быстро и правильно. Он приставил лезвие к горлу. Острый металл холодил кожу, переливаясь бликами, что отбрасывала луна. Пульс зашелся в сумасшедшем ритме стаккато и Регулус уже не слышал ничего, кроме него. Он смотрел перед собой, не видя при этом ничего, и лишь сглатывал кислую слюну. Если промахнется, будет захлебываться кровью черт знает сколько. Дерьмо, как же было страшно. Вопреки голосу разума, что твердил ему — ты получеловек и умереть не сможешь — с каждым мгновением лезвие в его руке дрожало все сильнее. — РЕГУЛУС! Сделав судорожный вдох, он зажал второй рукой нож и зажмурившись полоснул себя по сонной артерии. — Гребаный псих! — Сириус сильно тряс его за плечи, выпучив глаза как у лемура. Регулус издал нервный смешок. — Т-ты просто… Еще раз так сделаешь, я убью тебя! Сириус уперся лбом Регулусу в грудь и громко пыхтел, не прекращая проклинать его. — Сириус, я же не умер… Окончательно, я имею в виду… — он медленно провел языком по зубам. Все были на месте. — Ты больной! — Сириус навернул несколько кругов возле Регулуса, его взгляд продолжал метаться, — И убери эту ухмылочку! Крыша подтекает?! Я тебе ее быстро заштопаю… Регулус медленно сел. Все увечья зажили, будто их и не было. А вот смерть — была. Это было непросто осознать и еще сложнее в это поверить. Покопавшись в сумке, Сириус достал пачку Richmond Menthol. Быстро закурив, он сел напротив Регулуса. — Я в порядке, Сириус. Тот сделал долгую затяжку, мрачно смотря на Регулуса в ответ. Сириус всегда был словно открытая книга и в его серых глазах Регулус прочитал все, о чем он не умел говорить, но чувствовал на все сто. — Спрос на тебя, братишка, взлетел. Смотри, не загордись, — легко сказал он и небрежно стер кровь с лица раненой рукой. Регулус еле сдержался, чтобы не вмазать ему. Предательская улыбка слегка растянула его губы. Так они и просидели немного, игнорируя избитого до потери сознания мотоциклиста в нескольких шагах от них и слушая ритм дыхания друг друга в тишине ночи. Сириус докурил сигарету, а Регулус сделал один важный вывод. На самом деле он был рад оказаться получеловеком. Это означало, что он все еще жив.

***

— Получеловек — это ошибка эволюции, мутант, достойный уничтожения или, по крайней мере, полной изоляции. Ты ведь именно так считаешь, да? Мужчина на стуле напротив легко покачивал носком начищенной туфли. Одет он был в белоснежную рубашку и черные брюки со стрелками и похож был на тот сорт людей, которые честно работают на благо компании с девяти до пяти, а вечером приходят домой и целуют жену с детьми. Просто прелесть. — Конечно да, ведь тебя в этом убеждали в течение стольких лет, — он выглядел искренне расстроенным, говоря это. Закусив губу, мужчина провел ладонью по густым черным волосам, уложенными в аккуратную прическу. Для своих лет, мужчина был очень привлекательным. — Я бы хотел помочь тебе исправить то, что они с тобой сделали. Я докажу, в первую очередь тебе самой, что ты — нечто большее, чем золотая жила, которой никто не постыдился нагло воспользоваться хотя бы раз. Жар гнева моментально опалил ее, вспыхнув как спичка. Она лишь дернулась один раз, привязанная толстыми ремнями к креслу. Ярость схлынула так же быстро, как пришла, уступая место привычному оцепенению. Она тупо посмотрела на мужчину перед собой. — Я понимаю, — тихо продолжил тот. — Когда-то со мной тоже обошлись несправедливо. Мне понадобилось многое пережить, чтобы прийти к пониманию, кто я такой и на что способен. Я осознал, что быть получеловеком — это настоящее благословение. Я помогу тебе прийти к этому, ведь именно поэтому я пришел спасти тебя, Марлин. С каждым новым словом мужчина звучал все забавнее, что тихие смешки Марлин при упоминании ее имени переросли в заливистый смех. Она никак не могла остановиться и почти задыхалась. Ее спаситель терпеливо ждал, рассматривая свои ногти. Если бы она могла, согнулась бы пополам, но была приколочена к медицинскому креслу и обмотана плотными бинтами, словно Н’Канту, разве что души не собирала. Удачное сравнение вызвало новую бурю смеха. Спустя несколько минут, Марлин успокоилась и впервые посмотрела в глаза мужчине напротив. — Ты кто? — Меня зовут Том Реддл. Для тебя — просто Том, — склонив голову, он слегка улыбнулся. — Иди к черту, Том. — Марлин легко рассмеялась. Он выглядел так смешно, приподняв в удивлении брови, — Развлекайся со своим Братством Мутантов без меня. Мне пле-вать. — Хм, неужели? — продолжил он и наклонился вперед, сцепив руки в замок. — Я предлагаю тебе возможность утопить всех, кто причинил тебе боль, в их собственной крови. Мы добьемся справедливости для полулюдей и заставим каждого считаться с нами. Никто не посмеет указывать, где наше место, потому что мы установим свои законы. Неужели ты желаешь и дальше быть вечно притесняемой жертвой их рук? Неужели не видишь — они связали и заперли тебя здесь, потому что боятся. Всем известно о твоей силе, кроме тебя самой. Восстанови свое достоинство. Воспользуйся их страхом и своей силой. Пора тебе взять с каждого все, что причитается. Вернуть крупный долг. Ты согласна? Марлин обвела взглядом комнату ослепляющего белого цвета с теми же стенами, потолком и плиткой на полу. Тот же металлический операционный стол, тумба с инструментами на колесиках. Она помнила каждую трещинку и царапине здесь и могла легко их перечислить с закрытыми глазами. Некоторые из них она оставила сама. Тем не менее этому Тому удалось привнести сюда некоторое разнообразие. Например, брызги на стекле, разводы и следы рук на плитке, лужи крови то тут, то там делали все вокруг немного ярче. Глядя на трупы в медицинских халатах и шапочках, Марлин испытала легкий трепет. Казалось, она бредит. Настолько все это было непривычным в ее картине постоянства и оттого очень забавным. Мужчина перед ней был самым забавным из всего этого. Она решила, что вообще-то не против поучаствовать в сборе душ. — Я согласна.