Сумасшедший

На утро Маркус пришел к Эндрю, когда тот еще спал. «Тук-тук», — постучал он в дверь, пока никто не открывал. «Тук-тук» еще раз, и Эндрю открыл. — Ты чего так рано? — спросил он, зевая. — Вообще-то, это ты поздно встаешь, сейчас одиннадцать часов. — Что? — удивился Эндрю. — Боже, как властен надо мной сон! Проходи, чего стоишь? Маркус вошел в однокомнатную квартиру, где было сыро и темно. — Наш поход в психушку все еще в силе? — А у меня есть выбор, что ли? Ты, как только что-то задумаешь, сразу начинаешь исполнять задуманное. Пойдем, конечно, что уж там. — Очень хорошо. Я только чай попью, ты хочешь? — Да нет, я позавтракал, скоро обед. — А ладно. Тогда и я возьму печеньку на дорогу, вот и все. Взяв со стола печенье, они вышли на улицу. — Эндрю, для чего тебе это? — вдруг внезапно спросил Маркус. — Как зачем? — Ну, те, кто там, хотят уйти, сбежать оттуда, а ты, наоборот, хочешь туда идти. — Все мы сумасшедшие. Если нет, то зачем бы я туда пошел? Ты тоже немного не в себе, иначе ты бы не пошел со мной. Мы навестим их, пожелаем им скорейшего выздоровления и вернемся домой. — Я даже не знаю, что и сказать. Я даже не уверен, что нас запустят. — Лондон большой, мой друг, но не такой огромный, как мой мир. Я знаю ближайшую больницу. Пойдем. — Пойдем.

***

  — О боже, как тут грязно, аж до мурашек по коже, — говорил Маркус, когда они добрались до больницы. — Я соглашусь с тобой на этот раз. Но мы уже пришли, обратного пути нет. — Да уж, это хуже ада!        В запущенной психиатрической клинике царила атмосфера пустоты и отчаяния. Пациенты, одетые в застиранную больничную одежду, бродили по коридорам в бесцельном беспокойстве. Их лица выражали смесь апатии, страха и боли. В одних углах можно было заметить заброшенные кровати и разбросанные вещи, а в других — патологические рисунки на стенах, кричащие об утраченном здравомыслии и отчаянии. Раздавались приглушённые звуки криков и стонов пациентов.     Маркус чувствовал себя очень плохо, видя всю эту картину. Он хотел сбежать оттуда, в его сердце заселись такие тянущие и горестные чувства, которое чуть ли не доводило его до слёз. — Здравствуйте! Я главврач этой больницы. С каким визитом вы пришли? Хотите навестить кого-то? — сказал врач, встречая их. — Главврач? Вы такой молодой и уже занимаете такую должность. Я думал встретить более взрослого человека. Мы бы хотели осмотреться. — Странные вы. Вам нельзя здесь находиться. Если у вас здесь нет родственника, которого вы бы хотели навестить, то вам сюда нельзя. И как вас охрана впустила? Если вы попали в психушку, то отсюда никогда не выйти. — Я уверен, что мы выйдем. По крайней мере, уверен, что я уйду отсюда, — сказал Маркус, глядя на Эндрю.   И вдруг они услышали крик человека: — Отпустите меня, вы не имеете права! Отпустите! Я распоряжусь, чтобы вас казнили! — Кто это? Что случилось? — А, да нет, ничего. Это один из сумасшедших, говорит, что он Наполеон Бонапарт. — Вы, наверное, уже привыкли здесь? — Не то слово. Нашёлся ещё один, говорит, что он граф Влад Дракула. Смешно, правда? — Да уж, смешно. — Кстати, мы не представились. Я Томас Либер, как вы уже знаете, главврач этой больницы. Работаю здесь уже десять лет. — Приятно познакомиться. Я Маркус Стивенсон, а это мой друг Эндрю Бекхэм. А кстати, где он? — оглянулся Маркус, но рядом его не было.   Эндрю пошёл за "Наполеоном". Этот человек сидел прикованный к стулу и смотрел на потолок. — Доброе утро, — начал Эндрю. Человек посмотрел на него с удивлением, потом с испугом. — Ты тоже пришёл мучить меня, да? — Нет, что ты? Я друг. Я Эндрю, а ты? — Наполеон Бонапарт. — О, какая встреча. А как твоё настоящее имя? — Я же говорю, Наполеон, — закричал он. — Ах! Мир сошёл с ума, не слышат, что говорят. — Ладно, ладно, верю тебе. — Нет, ты не веришь, я вижу твоё ироничное лицо.   Эндрю удивился. Он смотрел на него и думал: «А он точно сумасшедший?». — А правда, что вы взяли Францию без единой пули? — Ах! Было время. Но это не правда, они врут. — А что же тогда? — Я взял в плен весь мир. Вот сижу здесь и правлю этим миром, понимаете? — Да, да. — Так вот. Видите этого человека? — он показал головой, руками не мог, они были связаны. — Да, вижу. — Это граф Влад Дракула. Вот его я боюсь. Он говорит, что он правит миром. Я молчу перед ним, боюсь, что он выпьет мою кровь. Я вам скажу одно, обещаете никому не говорить? — Обещаю. — Так вот, у меня крови нет ни капельки. Знаете, в прошлом году, когда мы с Франкенштейном убегали от индейцев из Китая, я поранил руку, пытаясь убежать от африканца, и крови не стало. — Но вы же сказали, что убегали от индейцев, а тут африканец? — Да кто их знает? Да вообще, я думаю, что это были американцы. Ну в общем, это уже не важно. У меня совсем нет времени, я должен идти. — Куда это вы собрались? — Это секрет, не могу сказать. — Но вы же мне рассказали, что у вас крови нет, я никому не расскажу. — Откуда мне знать, что ты это никому не рассказал? — Но я же не сошёл с этого места. — Я не знаю, куда ты пошёл и кому рассказал. А ну-ка, быстро признавайся! — Никому не рассказал, так какой у вас секрет? — Какой такой секрет? — Но вы же сказали, что спешите и должны куда-то пойти! — А секрет! А какой секрет? — Ну тот, который вы хотели мне рассказать. — А этот? Так вот, я должен добраться до зелёного леса. — Почему? — Там есть дверь прямо в дереве и прямо в волшебную страну. Там меня мама ждёт, она там у нас фея, понимаете? — Я окончательно сошёл с ума с этим человеком, — сказал Эндрю самому себе. — Так вы мне поможете? — В чём помочь? — Развяжите меня, я опаздываю, мама приготовила обед для меня и десертикклубничный с клубникой. Поможете?   Эндрю не понимал, что делать. — Я не могу вас развязать. — Почему? А подождите, мне кажется, я где-то вас видел. Джон, да это же ты?! — смеялся этот человек. — Нет, я не Джон. Я Эндрю Бекхэм. — Да Джон, Джон, я сразу вас узнал, как только вы вошли. А вы давно тут? Это не важно, где твоя собака? — Какая собака? — Ну такая, которую вы в небе поймали, когда плавали по облакам. — О Боже мой! — думал Эндрю,— не помню такую собаку. — А это был двурог. — Какой ещё двурог? — Ну, лошадь с двумя рогами. Один рог — единорог, два рога — двурог. Вы что, тупой, Джон? Ей богу, хуже чёрной Бороды. — А этот? Я оставил его в сокровищнице, — присоединился к разговору Эндрю. — А та сокровищница, которая в Египте? — Да, эта. Но её перенесли в Японию. — Почему же? — Ну, потому что в Египте мухи распространились. И они ели сокровищницу. — А вы знаете, что в Японии комары ещё хуже. — Да, я знаю. — Вы очень хороший человек, Крюк. Почему-то вас считали плохим. — Я же Джон. — Нет, какой там Джон. Я же знаю, вы Чёрная Борода.   Вдруг он начал трясти стул. — Боже, я опоздал! Мама, наверное, отдала мой десертик Сэду. Развяжите меня. — А если вы уже опоздали, куда же вы торопитесь? — Если опоздал, то надо ещё быстрее сбежать. Они вернутся и нападут опять. Я прошу тебя, Эндрю, развяжи.   Эндрю удивился, что он наконец назвал его настоящее, правильное имя, и стал развязывать "Наполеона". Наполеон встал со стула и сказал: — Прощай, Пиноккио. Я распоряжусь, чтобы клоун доставил вам ежевичное варенье с персиком. Я пошёл в волшебную страну к маме, поесть клубничный десерт с клубникой, — он выбежал из комнаты. — Что же я наделал, а если он сбежит? — думал Эндрю. Он сидел в этой комнате и смотрел в окно на серую пасмурную улицу. Через пять минут "Наполеона" притащили обратно и привязали к стулу. — Как же он сбежал? — спросила его медсестра. — Я не знаю, я не видел, — спокойно ответил Эндрю. — Вам нельзя здесь находиться. Покиньте, пожалуйста, палату. — Хорошо. Сейчас выйду, дайте пять минут.   Медсестра вышла из палаты — Знаете, что я вам скажу, Джон, — начал "Наполеон", — я Питер Пэн. Я мог бы отсюда улететь, да только пыльцы нет. И хотя отсюда сбежать невозможно, — с грустью промолвил он последние слова.   Эндрю стало жалко его. Его последние слова — "Отсюда сбежать невозможно" — тронули его душу, и с каким грустным тоном он это промолвил. — А можно спросить, Наполеон? — Здесь все можно, только не сбежать. — А как ты сюда попал? И почему ты здесь? — Как почему? Потому что считают, что я сумасшедший. А как сюда попал, я уже не помню. Хотя попробую включить свой генератор воспоминаний, — он подождал пять минут и начал. — Я сидел и пил чай с десертиком вместе с мамой, как тут на нас напали. Кто это был, мы не знаем. Я был маленьким, и мама отправила меня в этот мир. Я ничего не знал об этом мире и начал всех предупреждать о том, что на нас напали и нужно всех спасти. Все посчитали меня сумасшедшим и закрыли здесь уже много лет. Когда они меня сюда доставили, я был испуган и агрессивен, я хотел домой к маме и не знал, что с ней. Я не переставал паниковать, но чем больше ты кричишь и паникуешь, тем сумасшедшим тебя считают. Я смирился с этим и уже окончательно сошел с ума, приняв себя действительно сумасшедшим. Меня заставляли читать умные книги, да так, что я знаю целую историю возникновения этого плохого мира. Я принял на себя роль Наполеона, потому что мне нравятся его решения. Я столько раз пытался сбежать, и мне поставили диагноз "шизофрения". Я помню лишь, как я оказался в лесу у большого дерева. Я изо всех сил пытаюсь не забыть это место, чтобы туда вернуться. Я знаю, что именно в этом дереве есть вход в мой мир.            Наступила ужасная тишина. Эндрю с широко открытыми глазами сидел и не знал, что ответить. — Я… Я… У меня нет слов. Я не знаю, можно ли этому верить. — Что? — Я говорю, я не знаю, что ответить. Я очень удивлен. — О чем ты говоришь? — О вашей истории. Вы же только что рассказывали. — А вам ничего не говорил. Какая еще история? А вы о той, как я добыл сокровища? Помню, помню! — Вы сказали, что вам надо в волшебную страну, к маме на обед. — Я даже не помню. Я помню, мне надо на море. Там меня ждет мой корабль и моя команда. — Знаете, вы мне очень нравитесь. Я тоже люблю фантазировать. Мне кажется, я нашел понимающего меня человека. Может быть, я тоже сумасшедший? — Может быть? Тогда почему вы сюда пришли? Сюда нормальные не приходят. Вы тоже не в себе.    Эндрю немного испугался, но потом быстро пришел в себя. В палату вошел Маркус.