Сумасшедший

Эндрю вернулся домой из психиатрической клиники. Он просто открыл дверь и вошел в свой дом вместе с Маркусом. Внутри было тихо и уютно. Взглядом он осмотрел знакомые места, и сердце его радовалось, что он снова здесь. Каждый предмет в комнате казался таким знакомым и уютным. — Вот она, свобода! – вздохнул он с облегчением и сел на диван. — Наконец-то ты дома, – начал Маркус, – теперь мне не придется проводить бессонные ночи, думая о том, как ты там. Я теперь смогу поспать спокойно. Эндрю улыбнулся и не мог нарадоваться. — Забыл спросить, твоя жена, где она? — Я же рассказывал тебе, она дома со мной. — Ах да, забыл. Прости меня, я чуть не лишил тебя семьи. — Ты ни в чем не виноват, хватит об этом. Я оставлю тебя, приляг, отдохни и поспи. А вечером мы устроим праздник в честь дня твоего возвращения. Я приглашаю тебя к себе. — В честь дня моего рождения! Считай, что я родился сегодня. И, кстати, какое сегодня число? — Двадцать первое июня. — Вот мой день возрождения! — Как знаешь, Эндрю. Всё, я покидаю тебя. До вечера я буду ждать тебя!     Эндрю встал с дивана и направился в спальню, где его ожидала уютная и удобная кровать. Прикрыв глаза, он почувствовал, как усталость постепенно сменяется приятным чувством расслабления. Он думал о том, что завтра будет новый день, полный возможностей. Но сейчас самое важное для него — это отдых и восстановление сил. С улыбкой на лице и чувством удовлетворения он погрузился в мир сновидений, зная, что дома его ждут только тепло и покой.     Вечер пришел, пробудив Эндрю прекрасным закатом солнца, проникающим сквозь занавески. Он медленно открыл глаза, однако воспоминания о прошлом не отпускали его, но теперь они казались неважными, потому что у него было будущее, которое он собирался создать. Эндрю встал с постели, ощущая внутреннюю легкость и свободу, которую он долго искал. Подбросив ключи от дома в карман, он вышел наружу и вдохнул полной грудью аромат прекрасного вечера.    Эндрю направился к другу, который пригласил его на праздник, было бы преступлением не явиться туда. Вокруг было спокойно и тихо, и он наслаждался моментом настоящего покоя и гармонии. С каждым шагом он ощущал, как прошлое отступает всё дальше, а будущее открывает перед ним свои двери. Он постучался, и дверь открыла маленькая Мария. — Привет, Мария, душенька. Папа где? — Они ждут вас. Проходите, дядя Эндрю. — Спасибо, милочка, ты очень вежлива, — и погладил по голове девочку. На кухне Эндрю заметил, как мисс Лиди накладывает еду всем, и он подошел к ним. — Эндрю, друг мой! Ты пришел, наконец, мы заждались тебя. А вот и он, дорогие друзья. Маркус пригласил всех одногруппников университета, и они все уставились на него. — Добрый вечер всем! Маркус, я думал, что мы обойдемся скромным ужином, а ты вот как всё устроил. — Конечно, сегодня же день твоего возрождения, — подмигнул ему Маркус. – Садись давай. — Расскажи нам, как там в психушке? Там всё так страшно, как говорят? — Страшнее, чем вы можете себе представить. Лучше постарайтесь туда не попасть.     Эндрю отвечал на вопросы с тяжестью в сердце. Воспоминания о его времени в психиатрической клинике ворвались в его разум, заставив его вздрогнуть от боли и тревоги. — Да, — продолжил он, — там не стоит быть, если только это абсолютно необходимо.    Он не мог поделиться всей правдой о своём опыте в психиатрической клинике. В его воспоминаниях сливались страх и отчаяние, и он не хотел нагружать других своей болью и страданиями, которые он пережил.  Вместо этого он молча пожал плечами и промолчал. — Давайте не будем об этом. Сегодня хороший вечер, давайте расскажем, чего добились в жизни после университета, – нарушил молчание Маркус, и все охотно присоединились к разговору. Однако Эндрю не слышал их разговоров, в его ушах звенело, и он встал. — Куда ты, Эндрю? — Я сейчас вернусь, продолжайте трапезу, пожалуйста! — Мне идти с тобой? — Нет, нет, всё хорошо. Подышу свежим воздухом, что-то здесь душно.    Эндрю вышел на веранду и смотрел на луну, и он вспомнил о Люмирене, которого он оставил там совсем одного. Он чувствовал, что его решение было неизбежным, но это не уменьшало тяжести его потери. Словно тяжелый груз, чувство утраты опустилось на его плечи, и он понимал, что теперь их дружба останется лишь в воспоминаниях.   Он вздохнул с огромной тяжестью. В груди у него навязчиво стучалась боль, не давая ему забыть о Люмирене. Вспоминая его доверчивую улыбку и слова поддержки, Эндрю понимал, что его жизнь больше никогда не будет такой же. Слезы навернулись на его глаза, но он не позволил им вырваться наружу. Вместо этого он просто стоял там, смотря вдаль. Он ненавидел себя за свой поступок и с огромной силой ударил кулаком об ближайшую стену. Острая боль пронзила его кулак, но это было ничто по сравнению с той тяжестью, которую он нес внутри.    "Почему ты это сделал, ничтожество?" — раздавался его голос в его разуме. Он корил себя за то, что оставил Люмирена, своего эльфийского друга, когда тот нуждался в его поддержке больше всего. Он чувствовал себя предателем, пустой и беспомощной тварью.     Вытерев слезы с глаз и с тяжестью на сердце, он направился обратно в дом. — Мне надо домой, что-то нехорошо себя чувствую, – заявил он, пряча руку в карман. — Что с тобой, друг? — Ничего такого, видимо, я слишком сильно устал и не до конца отдохнул. Если вы не против, я пойду. — Тебя проводить? Я пойду с тобой. — Нет, не надо. Проводите время вместе, вы же долго не виделись. Я очень рад вас всех здесь видеть. Спасибо, что пришли на это мероприятие, и отдельное спасибо тебе, Маркус, за то, что устроил это для меня. Я очень ценю это. Благодарю всех за всё, а теперь я покину вас. Доброй ночи. — Он изменился, – начали за столом одногруппники. – Раньше его энергия била через край, и он был самым весёлым и жизнерадостным из нас. А теперь смотреть больно на него. — Наконец он взрослеет, принимает и видит этот мир таким, какой он есть. Раньше он только говорил такие бредни, да так, что был смешон. — Что вы хотите от человека, который только что вышел из ада? – заявил Маркус. – Вы думали, он будет плясать тут перед нами? Не говорите глупостей, друзья. — Нам тоже пора, Маркус, уже поздно. Спасибо за вкусный ужин, всё было наилучшем виде, как всегда. Доброй ночи!      Тем временем, по пути к дому, Эндрю погрузился в раздумья, пытаясь разобраться в своих чувствах. И когда он вновь оказался в доме, в душе его стало чуть легче. Сев за стол, Эндрю взял свой дневник и ручку, чтобы начать выражать свои мысли. Слова текли из его ручки, словно ручей из источника, они были полны эмоций и искренности. Это был его способ выразиться, и он надеялся, что это поможет ему освободиться от тяжести, которая давила на его сердце.   «Видимо, я поспешил с этой датой. Сегодняшняя дата стала для меня мучительной преградой в моей жизни. Я трус и предатель, вот кто я! Я виноват, что оставил его. Я знал, что ему нужна помощь, но убежал, оставив его одного с его муками. Я предал своего друга и теперь не могу простить себя за это. Я так сильно жалею о своём поступке. Я хотел бы вернуть время назад и изменить всё, но я знаю, что это невозможно. Моя вина будет сопровождать меня каждый день, напоминая об этом на каждом шагу.»   Слезы катились с его глаз, и он смотрел на свой разбитый кулак. Встав с места, он промыл руку в тёплой воде и лёг на постель.    На следующий день Эндрю проснулся только в обед. Он чувствовал себя просто отвратительно: голова раскалывалась и болела, тело ломило. Неохотно встав с кровати, он подошел к зеркалу. Перед ним отражался человек, чье лицо, искаженное болью и усталостью, глаза озарены лишь бледным оттенком той энергии, которая обычно наполняла его.    Смотря на своё отражение, он ощущал отвращение и сожаление. Он не узнавал себя в этом облике, и это наполняло его душу непреодолимым чувством потери и боли. Рука пульсировала от боли, он убеждал себя, что заслужил это, и что этого даже мало. «И поделом мне!», думал он про себя и медленно подошел к столу. На столе ничего не было, только объедки, которые остались у него ещё до того, как его схватили и отвезли в психушку. Тяжело вздохнув, он выпил воды и пошел обратно лечь в постель. В комнате было тихо и спокойно. Однако это доставляло ему тяжесть на сердце. — Раньше у тебя здесь был целый мир, а сейчас что? Только пустота и холод, – проговорил он себе в пустой комнате. – Может, они действительно тебя вылечили, и теперь ты такой же, как все? Тогда почему же от этого так паршиво? Почему так больно и одиноко? В этом заключается смысл жизни? Как я ненавижу этот мир и всё, что в нем находится. Если это нормальная жизнь, я не хочу так жить. Люмирен, мне так жаль, мне очень жаль, прости меня, если сможешь. Я самая последняя тварь, я даже не пришел к тебе попрощаться, слова даже сказать. Нет мне прощенья, моё место в аду. Ты дал мне свет в моей никчёмной жизни, это была самая великая дружба, и такого друга у меня больше никогда не будет. Люмирен, мой эльфийский друг, я так скучаю. – Укутавшись под одеяло, он начал плакать.

***

— Эндрю, ты дома? – постучался в дверь Маркус. Эндрю, вскочив с кровати, начал быстро вытирать слёзы. — Да, я тут, сейчас открою. – Открыв дверь, он увидел Маркуса с пакетами в руках. — Что это у тебя? — Я принёс тебе продукты, а то я вчера заметил, у тебя ничего не было. Вот, на время хватит. Отойди с дороги, дай я зайду, пакеты тяжелые. Вот, потом разберёшься, что куда поставить. Ты покушал? — Нет. — Ну вот, там я бутерброды принёс, Лиди сделала. Сейчас покушаем, – Маркус положил бутерброды на стол. – Чего стоишь, налетай, очень вкусные. — Передай жене от меня огромное спасибо. Ты очень хороший друг, Маркус, спасибо и тебе. — Мы же лучшие друзья, кто если не я? Давай выйдем прогуляемся, сегодня прекрасная погода. Не будешь же ты всё лето дома сидеть, собирайся. — Я не очень-то и хочу... — Ничего не хочу слышать. Я тебя жду, давай. — Ладно, – тяжело вздохнув, промолвил Эндрю.                                                       

***

   — Не правда ли хорошая погода, согласись? — Да, весьма радует. — Эндрю, что с тобой? Ты раньше был таким веселым, тебя невозможно было заткнуть, а сейчас мне приходится выдавливать из тебя слово. Я понимаю, что тебя долгое время не было и ты страдал там. Но не стоит из-за этого ставить крест на свою жизнь. Теперь ты здесь, на свободе, ты можешь делать всё, что хочешь. Больше этой тюрьмы тебе не видать. — Я сейчас нахожусь в тюрьме. — Что? — Говорю, сейчас я нахожусь в тюрьме, там, где ты называешь свободой. Там я был свободнее и счастливее, чем сейчас. — Эндрю, я не верю своим ушам. Скажи, что ты шутишь и ты не серьёзно? — Да, это правда. Там я видел больше смысла, чем здесь, и там я не был одинок. — Что же там такого было? Ты мне ничего не рассказывал за всё это время. Расскажи мне, что же там такого было? Пойдём, присядем на скамейку. — Я даже не знаю, что тебе рассказать. — Расскажи всё по порядку: чем кормили, где спал, что за лекарства ты мне говорил? — Да кормили обычно кашами, иногда супы бывали. Спал я на твёрдой кровати, а иногда сидя, с завязанными руками. — Ты что? — Давай не будем об этом. Так вот насчёт лекарств: в последнее время я начал их выплёвывать незаметно. Мне они доставляли только боль, нежели лечение. — Подожди, расскажи, пожалуйста, что значит с завязанными руками? — Маркус… — Эндрю, ты перестал мне что-либо рассказывать. Раньше ты мне всё рассказывал, делился со мной всем. А сейчас что изменилось? Я больше не твой лучший друг? Ты мне больше не доверяешь? — Дело не в этом, просто я устал. Я не знаю, что со мной происходит, у меня внутри творится хаос. Я предал своего друга и теперь нет мне покоя. — Какого друга? — Маркус, давай прекратим об этом говорить? — Нет, ты рассказывай, мне же интересно. — Прошу тебя, Маркус, хватит! — Как знаешь, Эндрю, но ты изменился. — Ты тоже причастен к этому. Когда я молил тебя забрать меня оттуда, ты отказал мне и ушёл. Знаешь, сейчас я очень рад, что ты меня там оставил. Если бы ты не отвернулся от меня в тот момент, посчитав меня сумасшедшим, то я бы не нашёл там смысла своей жизни. Маркус промолчал. — Думаю, прогулки на сегодня хватит, – разозлённо сказал Эндрю, тая в себе обиду на лучшего друга. — Да, пожалуй, ты прав. Спасибо, что пришёл и провёл со мной время. — А тебе спасибо за продукты, правда, не стоило, однако благодарю за заботу обо мне. — Всегда пожалуйста, друг, – на этой ноте они разошлись в разные стороны.       Эндрю медленно шагал по улицам, его мысли были заняты разговором с другом. Вокруг все казалось каким-то равнодушным и далеким, словно мир не сочувствует его беспокойству и боли. Он вернулся домой и сел на край кровати, утопая в мрачных мыслях и непонимании, которые теснят его душу, как непрошеные тени во мраке. Он понимал, что ни одна прогулка или разговор не смогут развеять тьму, которая окутывает его существо. Встав с кровати, он начал раскладывать продукты на кухне по местам. — Да что же я делаю? Что со мной происходит? – закричал он, отбросив бутылку молока на пол. – Соберись уже, Эндрю, ты ведешь себя как тряпка. Ну случилось это, что поделать? Мучиться об этом всю свою жизнь? До встречи с этим эльфом или вообще, есть ли он эльф, твоя жизнь была насыщенной. А сейчас что? Ты дома, а не в холодной и сырой палате, тебя не водят на сеансы терапии и не заставляют пить горькие лекарства, после которых тебе плохо. Что тебе ещё надо? – нагнувшись, он взял бутылку обратно и продолжил. – Но Люмирен там совсем один, он доверился мне. Я дал ему надежду на возвращение домой, однако предав его, я ушёл. Он там один, и я не знаю, что с ним сейчас происходит. Может, он опять забыл, кто он, и его опять заставляют спать на стуле. Они варвары, будут пичкать в него уколы и лекарства.    В нем говорили два голоса, словно ангел и демон, борющиеся за его внимание и душу. Эндрю не понимал, кого слушать, он хотел убежать от них и спрятаться, чтобы они его не докучали. Положив всё на место, он вернулся в спальню и взял свой дневник. Сейчас это был лучший его вариант для разъяснения чувств. Открыв дневник, он начал писать:     «Я не знаю, что мне делать. Я разрываюсь на две части. В глубине души я чувствую стыд и боль. Как могу я найти путь, когда всё вокруг кажется смутным и туманным? В моей голове словно разыгрывается битва между светом и тьмой, и я потерялся посреди этого противостояния. Страх парализует меня, лишая силы двигаться вперёд, а надежда кажется отдалённой мечтой. С другой стороны, мне кажется, я поступил правильно, или мой разум пытается меня так успокоить, не понимаю. Что мне делать? Как найти выход из этого лабиринта?»     Закрыв дневник, он встал и подошёл к окну. Он стоял там, обрамленный сумеречным светом, который проникал сквозь занавески. Взгляд его устремился вдаль, но его глаза казались пустыми, словно они глубоко погружены во внутренний мир раздумий. Он слышал во дворе смех детей, как они бегают и веселятся. Вдруг он ощутил, как воспоминания о его детстве невольно возвращаются, несмотря на обещание, данное после смерти матери. Всплывали яркие образы тех дней, когда он возвращался домой после игр, и его мать встречала его с радостью и теплом. Вкус самой вкусной еды и объятия, полные любви и заботы, становились для него истинным райским уголком.    Вспоминая всё это, Эндрю не мог сдержать слезы, которые непроизвольно потекли по его щекам. В его сердце разливалась смесь горя от потери и ностальгии по ушедшему времени. Он мог почувствовать запах детства, слышать смех и голоса, которые уже давно ушли в прошлое. Хоть отец был строгим, но он никогда не забудет, как тот приносил какое-нибудь угощение после работы и как радостно он его встречал. После смерти жены отец, помнится, изменился и стал замкнутым. Лишенный внимания отца, Эндрю начал создавать свой мир и жить в нём. Таким он и вырос, скрывая боль в своём мире фантазий.