Сумасшедший

Эндрю находился за тёмными решетками, где он постепенно ослабевал без воды. Его заковали в цепи, наделённые чёрной магией, и подвесили на стенке. Вонь была настолько ужасной, что дышать было невозможно, и он терял сознание, а потом приходил в себя. Руки уже были все в крови от боли, что наносили ему цепи. Однако он держался: где-то в глубине души он знал, что его спасут, что не оставят здесь на произвол судьбы. Больше всего он волновался за Люмирена. Он не знал, где он, выбрался ли и что с ним произошло. Он даже был готов умереть там же, если бы знал, что его друга тоже нет. — Всё ещё держишься, да, Эндрю Бекхэм? – спросил Томас, вошедший в тюрьму, развеяв его мысли. — Я так просто не сдамся, даже не надейся. — Кто—то наложил сонное заклятье на стражей вчера ночью. Знаешь что—нибудь об этом? — Откуда я могу знать, если я нахожусь здесь? Томас со всей силой ударил Эндрю, и тот харкнул кровью. — Верно. Ты был здесь. И знаешь, твой дружок сбежал вместе с другими жалкими букашками. Эндрю открыл глаза и с удивлением посмотрел на него. — Чего ты удивляешься? Вы ведь привыкли сбегать. Оттуда было невозможно сбежать, и яма отнимала все жизненные силы. Откуда у Люмирена так много сил? — Да пошёл ты! Видеть тебя уже не могу. Ты мне так жизнь испортил, будь ты проклят! Очередным ударом по лицу Томас схватил его за горло, и Эндрю задыхался. — Однако, – продолжал он, еле дыша, – я тебе благодарен. Ты дал мне столько всего хорошего в моей жизни, сам того не понимая. Ты думал, что загробишь меня в той больнице, – он почти задыхался, однако продолжал говорить, – но я познакомился с такими прекрасными созданиями и в то же время их потерял. И… Люмирен… – Эндрю почти терял сознание, – ты принёс в мою жизнь великую дружбу. — Заткнись! Не смей упоминать его имя. Как же вы мне надоели, я убью тебя! – и стал давить сильнее. Эндрю уже не мог продержаться и вот—вот был готов попрощаться с жизнью, но Томас его резко отпустил. – Ты не умрёшь так просто. Ты будешь страдать. Ой, что это у тебя здесь? – от очередного удара из внутреннего кармана выпал дневник. – Блокнот? Зачем тебе блокнот? — Не смей это трогать! – через силу произнёс Эндрю. — Очередные свои сказки сюда записывал? Так, посмотрим… интересно… ты записывал всё, что происходило в больнице. Долго же ты ведёшь это. Мне будет интересно это прочитать. Возьму-ка я это себе, – взяв дневник, Томас покинул тюрьму, оставив Эндрю одного беспомощным и истощённым.        Король Элирион был в ярости, когда узнал, что пленники сбежали. Он крушил всё на своём пути и отправил стражей в деревню с приказом убить всех на своём пути. Его злость обрушилась и на Томаса, и тот смиренно стоял на коленях перед ним. — Столько лет они томились в этой яме! Это было ошибкой бросить туда моего мерзкого брата. Надо было отправить его в тюрьму, как того гадёныша. — Мы найдём их, мой Лорд, я вам обещаю. И тогда я сам их убью. — Нет! Люмирен мой. Я должен его убить. С остальными можешь делать что хочешь. — Как прикажете, мой король.  

***

    Пыльца Люмирена уже почти закончилась. Он использовал её на всех стражей, что ему попадались на пути. В надежде найти Эндрю, он прошёлся по всему замку и понимал, что, если он не поспешит, второго шанса выбраться оттуда живым уже не будет. Он понимал, что его брат знает, как ему дорог Эндрю, и возможно, держит его в другом месте. Только где это место, он не знал. С одной стороны, он пожалел, что не взял с собой друзей, но с другой стороны, он не хотел рисковать ими и их свободой. — Где же ты, друг мой? Как мне тебя найти? Была бы хоть какая—то зацепка… — Сегодня король очень злой. Он узнал, что пленники сбежали, и на эту деревню опять наслал стражников, – услышались вдруг голоса. Люмирениспугался и быстро спрятался за углом огромного тёмного коридора. — Говорят, он хочет поймать его и убить. И из—за этого так нацелен на эту деревню. Зачем она ему сдалась, не понимаю, – подтвердил другой. — А тот пленник, которого он держит в тюрьме, совсем уже на исходе. Говорят, он никак не сдаётся, каждый раз Томас выходит оттуда грубым и злым.     Сердце Люмирена забилось быстрее, и он не знал, куда себя деть. На деревню опять напали, Эндрю держат в тюрьме, и он не знает, куда идти, как спасти его. Слишком много навалилось, что он едва справлялся с бурей внутри. Его душа уже не выдерживала всего этого. Ему хотелось просто лечь и горько плакать. Он был зол, что его брат и Томас испортили всю его жизнь. С самого детства его лишили семьи и отдали на воспитание другой фее. Своего отца он не видел и больше никогда не увидит, а мать умерла, давая ему жизнь. Старший брат из-за ненависти и жажды власти лишил его радости жизни, а Томас загремел его в психушку, где он каждый день страдал на протяжении десяти лет. Он никогда не смог бы простить ему это за утраченные годы жизни. Стражники не заметили его в темноте и прошли мимо. Он старался спрятать свои крылья, которые светятся в темноте. Он не смог устоять на ногах и упал на колени. Сердце вот—вот взорвалось бы от боли и злобы, и от избытка чувств глаза наполнились слезами. Он быстро встал и вытер свои слёзы: нельзя было лить слёзы, надо было спасать Эндрю, а потом вернуться в деревню и помочь остальным. Теперь он знал, где его держат, и сейчас главное было найти его.    Он направился в подземелье замка в надежде найти там тюремное крыло. Каждый шаг был рискованным, но он продолжал двигаться, полагаясь на свои навыки и интуицию. Используя свою магическую пыльцу, чтобы усыпить оставшихся стражников, он продвигался по тёмным коридорам.     На подходе к подземельям Люмирен использовал остатки своей пыльцы на стражей, которые охраняли вход. Теперь у него осталась лишь щепотка пыльцы, и он понимал, что останется без магической защиты и вынужден будет полагаться на свои боевые навыки и хитрость.     Тюремные решётки были пусты; лишь останки черепов и скелетов напоминали о тех, кто когда—то был заключён здесь. Люмирен двигался дальше, мимо пустых камер, наполненных тишиной и эхом его шагов. Он сохранял надежду, что Эндрю ещё жив и находится где-то здесь.    Пройдя мимо нескольких камер, Люмирен услышал слабые звуки, доносящиеся из глубины подземелья. Сердце его забилось быстрее, и он направился в ту сторону, стараясь не создавать шума. В одной из самых дальних камер, едва освещённой слабым светом, Люмирен увидел фигуру, подвешенную к стене на цепях. Это был Эндрю — истощённый, но живой. — Эндрю, ты жив! Я так волновался, я уже думал, что никогда тебя не увижу. Что они с тобой сделали? Подожди, я постараюсь тебя вытащить. Эндрю поднял свои опухшие глаза и посмотрел на него. Лицо его было в крови, а нос сломан от ударов Томаса. — Беги, – тяжело вздыхая, выронил он, – беги отсюда. — Что? Я тебя не брошу, даже не смей такое говорить. — Пожалуйста… — Тебе стоило было послушать своего дружка, – вдруг раздался ехидный голос. Обернувшись, Люмирен увидел Томаса позади себя. Его глаза сверкали, а взгляд был полон ненависти и гнева. – Так—так, кто к нам опять пожаловал? Неужто сам Люмирен? Добро пожаловать. Ты пришёл туда, где твоё место. — Ты не посмеешь и пальцем меня тронуть! Что ты с ним сделал? У тебя нет сердца, ты чудовище! — Я и вправду чудовище, Люмирен. Ты даже не представляешь, какой. Тебе некуда сбежать, ты сам к нам пришёл. Король будет счастлив узнать об этом. На этот раз мы тебя не упустим. — Люм… Люмирен, – издал тихий и хриплый голос Эндрю, – беги… прошу тебя…   Люмирен посмотрел на него, и его сердце кровоточило. Он понимал, что если сейчас не сделает что—нибудь, то останется здесь, и спасения уже не будет. Томас стоял и глядел на него с улыбкой, означающей, что ему конец. Люмирендотронулся до своего мешочка с пыльцой, медленно достал последние остатки пыльцы и направил её к Томасу. Пыльца быстро распространилась в воздухе. — Нет! Ах ты, мерзкий эльф, что ты наделал? – закричал Томас, и вскоре он начал медленно утонуть в глубоком сне.    Люмирен быстро собрался и подбежал к решётке Эндрю, но она была заперта чёрной магией, и, пытаясь дотронуться до замка, его ударило силой и отбросило назад. — Я освобожу тебя, я не сдамся! Ты слышишь, Эндрю? Только держись там, хорошо? Не давай слабости сломить тебя. Всё будет хорошо, мы справимся, я тебя не оставлю! — Беги, – снова произнёс Эндрю, – я уже не могу, мои силы покидают меня. Оставь меня и спасайся, пожалуйста. — Нет, не смей! — Если они тебя поймают, то никому не спастись. Я знаю, ты придёшь за мной и освободишь меня. Но сейчас тебе надо спасти остальных. Иди, Люмирен, они скоро будут здесь. — Но… Что если у меня не получится, и ты останешься здесь навсегда? — Я в тебя верю и всегда верил. А сейчас иди и спаси Эльфинию и завоюй своё королевство обратно. Я… я не могу говорить, силы покидают меня. Я буду ждать тебя здесь. Лети, Люмирен, и будь осторожен… – сказав эти слова, Эндрю снова потерял сознание. — Эндрю! Пожалуйста, скажи что-нибудь! Нет, черт, нет! – Люмирен ударил ногой крепко спавшего Томаса. – Это тебе за Эндрю, – и улетел прочь.       Люмирен надеялся застать своих друзей живыми. Услышав разговоры стражников, он боялся, что их уже всех перебили и надежды на спасение нет. С тревогой в душе он направлялся к деревне, надеясь, что его опасения окажутся ложными. Резким хлопком крыльев Люмирен опустился на землю недалеко от деревни. Он был измождён и измотан, но понимал, что медлить нельзя. С каждым шагом он молился, чтобы найти своих друзей живыми и невредимыми. — Люмирен! — воскликнул Тинсель, поднимаясь на ноги. – Мы думали, что ты не вернёшься. — Что здесь произошло? Я слышал, на вас опять напали. Все живы и здоровы? Моя мама в порядке? — К сожалению, не всем удалось выжить. Да, на нас напали, и нам удалось победить их, однако без потерь не обошлось, и фея Ауриэлла… — Что? Что с ней? – страх нагнал его, и он боялся услышать это. — Нам очень жаль, но она не выжила. — Только не это… Нет, мама… — Прими наши соболезнования, король Люмирен.     Все эльфинийцы падали ниц перед ним и скорбили. Люмирен держался как мог: не подобало королю плакать перед поданными, и постепенно он начал принимать своё предназначение. — Люмирен, где Эндрю? Он не с тобой? – спросил Маркус, выходя из толпы. — Прости, Маркус, я обещал его привести, но мне не удалось. Он находится в тюрьме, где заперт под чёрной магией, и он почти умирает. С трудом я нашёл его, но мне помешали, и было слишком опасно находиться там. Я вернулся, чтобы вместе с вами нанести им удар и вызволить его оттуда. — Бедный Эндрю, как же ему тяжело. Я бы хотел находиться сейчас на его месте, чтобы он не страдал. Но Люмирен ему не ответил и повернулся к другим. — Вас так много здесь. — Это я их привела, – воскликнула синеволосая фея в розовом платье из цветов. — Энидия? — Ребята, простите, что мы всех бросили и улетели. Мы все одна семья, и я поняла это слишком поздно, но я исправила свою ошибку. Эльфинийцы с юга и севера готовы нам помочь, и они скоро прибудут сюда, и мы будем готовы сразиться. Долго пришлось их уговаривать. Они боялись, что Элирион сделает с их домами то же самое, что и с нами, и не решались присоединиться. В конце концов мне это удалось, и с минуты на минуту они будут здесь. Мы ждём вашего приказа, король Люмирен, – и она поклонилась перед ним. — Это я должен перед тобой кланяться, Энидия. Ты сделала огромное дело для всех нас. Я в вечном долгу перед тобой. — Не говорите так, мой король. Наш долг — это освободить Эльфинию от злого тирана и наконец обрести свободу.       Все ликовали и радовались, однако их сердца кровоточили от потерь, и они улыбались через боль и страдания. Люмирен прошелся вперед, очень боясь посмотреть на лицо матери, чтобы окончательно не сойти с ума. Вокруг лежали тела без душ, и с одной стороны ему было жаль и тех стражников, что погибли здесь. Они те же самые эльфы и феи, такие же как они, только находящиеся под властью тирана и убивающие своих же земляков. Но с другой стороны, им приходилось убивать друг друга, чтобы обрести долгожданную свободу. Погружаясь в свои мысли, он наконец дошел до того места, куда боялся дойти. Ауриэлла лежала без души и вся холодная, но на её лице всё ещё оставался блеск, который был у неё при жизни. Люмирен стоял и просто смотрел на неё, и он не мог вымолвить ни слова, даже слёзы уже высохли из глаз. Внезапно он упал на колени, протянул к ней свою руку и тихо промолвил:   — Я не успел попрощаться… Прости за всё, мама… Я вёл себя грубо с тобой и был зол на всё это. А сейчас тебя нет, и уже больше я не смогу поговорить с тобой. А я хотел снова попить с тобой чай и покушать тот самый клубничный десертик после того, как мы освободим нашу страну. Неужели этого не будет больше, неужели это всё? Я всех теряю, мама, всех, кто мне дорог. Может, такова у меня судьба? — Люмирен, они здесь, – сказала Энидия, подлетев к нему.    Он оглянулся назад и увидел огромное количество фей и эльфов с оружием в руках, настроенных решительно. Встав с места и навсегда отпустив руку матери, он подошел к ним. — Мы ждём вашего слова, король Люмирен, – сказал Тинсель. – Мы готовы последовать за тобой и навсегда изгнать зло с нашей страны. — Благодарю вас всех за то, что вы присоединились к нам. Хватит с нас страданий и боли, достаточно с нас потерь наших близких и лишений нашей магии и крыльев. Мы долго находились под гнетом моего брата Элириона. Сегодня мы сделаем всё, чтобы наконец освободиться от тирании и обрести свободу.      Люмирен говорил с такой уверенностью и решимостью, что его слова проникали в самые глубины душ собравшихся. — Наши враги думали, что могут нас сломить, но они ошиблись. Каждый из нас знает, что значит терять и страдать, но именно это делает нас сильнее. Мы больше не будем терпеть несправедливость. Сегодня начинается новая эра, эра свободы и мира.     В толпе поднялся гул одобрения и решимости. Люмирен продолжил: — Мы будем сражаться за нашу землю, за нашу свободу и за наше будущее. Мы не позволим тирании вновь взять верх. Вместе мы сильны, и вместе мы победим. Пусть память о тех, кого мы потеряли, будет нашим проводником. Пусть их жертвы не будут напрасными. Мы восстановим нашу магию, вернём наши крылья и построим новый мир, где будет царить мир и справедливость. Вперёд, к свободе! – воскликнул он, и толпа ответила ему мощным криком, готовая начать свой путь к новой жизни.