esta noche quiero besuquearte

каждая клеточка тела гави была переполнена ядерной смесью раздражения и отвращения к этому человеку.  к тому самому человеку, который нагло раскинулся на темном диване в  компании симпатичной блондинки во дворе большого дома очередного малознакомого им студента, который, очевидно, был дружком джуда, раз тот позволял себе столько вольностей у него в гостях.  ***  гави окончательно перестал что-либо понимать после их очередного матча в студенческой лиге, когда после проигрыша команды беллингема, тот, вместо того чтобы врезать младшему за слишком радостные выкрики прямо ему в лицо, схватил гави за футболку и, притянув к себе, резко и грубо впился в его губы, вынуждая замолчать.  отпираться, толкаться и кусаться смысла не было - пабло пытался, а джуд был в разы больше и сильнее младшего, на что тот не всегда адекватно реагировал, к его же большому сожалению. беллингем слишком быстро это прознал, обладая навыком моментального считывания эмоций собеседников. хотя сам гави думал, что рядом с джудом его размазывает нещадно и он превращается в безвольную куклу, которая не может даже оттолкнуть старшего в очередной раз, когда тот жарко целует его после тяжелой игры. душный воздух проник даже за угол в коридоре неподалеку от их раздевалок (и кто вообще решил, что расположить раздевалки соперников так близко друг к другу - хорошая идея?). гави с силой сжимает плечи старшего и отталкивает его от себя, с ужасом понимая, что совсем не хочет отстраняться.  звук захлопывающейся двери неподалеку и раздающиеся шаги внушили пабло панику. заметив это, беллингем закатил глаза и почти лениво выглянул за угол, чтобы проверить, нет ли никого рядом.  — и чего ты так напрягся?  — ты идиот, нас могут заметить вместе! - липкий страх заполнил вены пабло; джуд заметил, как широко распахнулись его и без того большие карие глаза, ресницы подрагивали, а взгляд бегал из стороны в сторону.  очаровательно до такой степени, что хочется сжать младшего у себя в руках до синяков и целовать, пока не устанут губы.  — если это единственное, что тебя беспокоит, ты можешь прийти ко мне вечером, - джуд усмехнулся реакции гави, щеки которого успели покрыться розовым оттенком.  с него хватит.  пабло явно не собирался мириться с характером беллингема, выражая свое молчаливое несогласие одним резким ударом колена в область живота.  конечно, гави не пришел. и на пары он не пришёл, пропустив целую неделю занятий, лишь бы не видеть на просторах огромного университета его самодовольной ухмылки.  и он не видел бы ее ещё целую вечность, если бы не согласился прийти на эту долбаную вечеринку по случаю победы сборной по волейболу их универа.  «нахрена нам идти туда, если мы не волейболисты, фермин?»  гави не то чтобы не любил развлекаться с друзьями - его сильно настораживала перспектива столкнуться с высоким симпатичным полузащитником, подозрительно совпадающим по всем параметрам с предпочтениями пабло. только этого ему еще не хватало.  «гавито, ты его даже не встретишь, дом настолько огромный, что ты сможешь спрятаться в любой момент» фермин не соврал - дом и вправду большой, похожий на чей-то фамильный особняк, который было жаль осквернять кучками пьяных студентов. но чуйка пабло всегда работала безотказно, и его нежелание идти к волейболистам оказалось вполне себе оправданным, когда он, только зайдя во двор, заметил беллингема, сидящего прямо напротив него.  джуд умел привлекать внимание даже не стараясь. он просто сидел на простом диване в простой одежде, но выглядел так, будто находится на съемках для глянца в сопровождении прекрасной блондинки, которая так хорошо дополняла его.  «в отличие от меня» - пронеслось в голове младшего вихрем. от этого хотелось провалиться сквозь землю, но пабло вовремя осознал, что его мысли слышит только он.  он и наглый, беспринципный, самоуверенный парень, сидящий напротив него.  гави всё ещё думал о том, как он непохож на девушку, расположившуюся вплотную к джуду - пабло был немного темнее и немного не женщина.  иногда ему казалось, что беллингем существует лишь для того, чтобы вызывать у него аллергическую реакцию на одно лишь присутствие. в его окружении пабло начинал состоять на девяносто процентов из сомнений в собственном здравом смысле и на десять процентов из раздражения, причем ничем не аргументированного.  гави слишком поздно заметил, что сверлит взглядом сторону джуда, что и забавляло старшего. воспользовавшись удобным моментом, когда все отвлеклись на очередного пьяного придурка из сборной по баскетболу, упавшего в бассейн, пабло, не привлекая излишнего внимания, прошел внутрь дома, направляясь в сторону ванной.  он надеялся, что сможет побыть один, перевести дыхание, умыть пылающее лицо холодной водой, будто это поможет ему остыть, но нет.  джуд заставил его пожалеть, что он не проверил, закрыл ли дверь на замок.  — у тебя новая фишка - сбегать всякий раз, когда видишь меня? - а вот беллингем не стал пренебрегать своей приватностью, закрывая защелку на двери и не оставляя для гави ни единого шанса сбежать.  пабло, все это время склонившийся над раковиной, приподнялся, видя в зеркале старшего, облокотившегося о дверь в расслабленной позе. это напрягло его сильнее, чем он себе ожидал.  — и давно ты наблюдаешь за моими передвижениями? — достаточно давно, чтобы понять, что ты от меня бегаешь.  джуд его раздражает, выводит из себя, делает это так профессионально и искусно, что хочется немедленно заткнуть, лишь бы не слышать больше нелепых претензий.  — тебе не должно быть до этого дела. - голос гави дрогнул, отчего его слова прозвучали неуверенно, что заставило его вновь склониться над раковиной, избегая взгляда старшего даже в зеркале.  — может ты повернешься ко мне лицом, когда я с тобой разговариваю? - терпение джуда кончалось, он молчал слишком долго и столько же терпел игры пабло, который, видимо, сам не определился, чего он хочет.  игнорирование со стороны младшего усугубляло накал, образовавшийся в маленькой комнате.  раздраженный беллингем двинулся в сторону младшего и резко развернул его, сталкиваясь с карим омутом глаз, который вместо привычного пренебрежения или даже отвращения выражал что-то неясное.  смятение, разочарование, грусть?  — малыш, что-то случилось? - беллингем даже не пытался объяснить себе резкую смену тона и запылавшее в грудной клетке желание защитить гави от сам не пойми кого. он оставил это на потом.  — не надо меня так называть! - пабло ответил резко, вновь устроив попытку сбежать от старшего, а джуд перехватил тонкие запястья младшего, приковывая их к мраморной поверхности столешницы. достаточно резко, чтобы дать ему понять, что уйти не получится, но достаточно осторожно и нежно, чтобы не доставить дискомфорта. — чего ты прицепился ко мне? — ты не ответил.  — и не подумаю отвечать.  — ты хочешь простоять целую вечность в таком положении? ты ведь знаешь меня, пока не ответишь - я никуда не сдвинусь. - джуд не видел необходимости говорить громко; он знал, что гави услышит даже его шепот.  младший тут же отвел взгляд, опуская голову вниз, но беллингема это не устраивало. он схватил его за подбородок, крепко держа и смотря прямо в его глаза. — отвечай.  — ты отвлекаешься на ненужные вещи, джуд. у вас скоро игры в сборной, тебе нужно сосредоточиться, чтобы не подвести команду. - пабло вспомнил, что его, вообще-то, в сборную не пригласили, из-за чего упавшее настроение вовсе кануло в лету.  — это самый нелепый способ перевести тему, который я только слышал. - гави вновь хотел опустить голову, но этого не дала сделать тёплая рука джуда, которая приподняла подбородок младшего ещё выше, заставляя того смотреть ему прямо в глаза.  беллингем таял от этого взгляда. он просто не мог сохранять свой образ ветреного легкомысленного плейбоя, меняющего партнеров как перчатки, когда видел этот щенячий взгляд пабло, выражающий не то грусть, не то отторжение от него самого. старший приблизился к устам гави настолько близко, насколько это вообще возможно, и прошептал: — скажи мне, малыш. расскажи мне всё.  — тебя там, кажется, заждались. - после недолгого молчания пабло подал голос, не найдя ответа лучше, чем этот.  джуд не был глупым. он читал людей как открытую книгу, но что удивительно для парней, он действительно понимал все намёки. и этот тонкий, почти неуловимый подтекст он поймал практически сразу, заставляя улыбку расшириться на его лице.  — ты ревнуешь меня? — нет, мать твою, я всю жизнь мечтал быть под твоим прицелом после каждой игры, чтобы обжиматься в коридорах, а потом видеть тебя в окружении шикарных женщин. не знаю, на что я рассчитывал, но я уже жалею, что пришел сюда. - гави говорил так быстро, что у беллингема не было возможности перебить его.  слова младшего пестрили накопившейся обидой и раздражением ко всему - к джуду, к этой вечеринке, к самому себе и собственным чувствам.  и старший использовал единственный и излюбленный им способ одновременно заткнуть пабло и убедить его в том, что у него нет поводов для ревности.  как только губы джуда касались его губ, у него в голове что-то переключалось; он вновь расплывался в руках беллингема, не оказывая никакого сопротивления его действиям. если это последний их поцелуй, он должен насытиться им сполна.  джуд не скрыл своей улыбки даже в поцелуе, и, отстранившись с довольным выражением лица, проговорил: — целоваться с тобой намного вкуснее, когда ты ревнуешь. - пабло скривился, толкая старшего в плечо. — но если тебя вдруг это всё ещё интересует, блондинка, сидевшая рядом со мной - девушка моего брата.  джуд любил сцеловывать с гави любые эмоции - злость, грусть, отвращение, отторжение, но к этому списку прибавились недоумение и стыд, которые выражались на лице младшего после сказанных беллингемом слов.