runaway

Минута. Две. Три. Часы пробили одиннадцать вечера, а квартиру по-прежнему окутывает практически осязаемая, непривычная — и, трудно признаться, неприятная — тишина. Настолько тихо, что слышны звуки колес проезжающих за закрытым окном машин и треск холодильника за закрытой дверью комнаты. Это было странно. Здесь никогда не было так пусто в такое время суток. Чон У еще раз проверяет телефон. «Где ты?» Сообщение все также остается непрочитанным. Его личный сталкер пропал. Ну ахуеть. Чон У бы впору радоваться, надеясь, что тот наконец подох, и бежать, куда глаза глядят, вот только последние упорно приклеиваются к дисплею, а руки сильнее сжимают телефон. — Куда же ты делся, придурок… — едва слышный шепот звучит оглушающе в повисшей тишине. Мун Чжо всегда возвращается с работы в семь вечера и, даже если заходит в магазин или по каким-нибудь своим ненормальным делам, не задерживается дольше, чем на час.  (Конечно, ведь он знает, что если не вернется раньше лапули, тот снова наестся полуфабрикатов, оправдываясь усталостью после длинного рабочего дня). Именно поэтому ситуация была крайне неординарной. И где его черти носят? Чон У уже успел позвонить в клинику, где работает его личный монстр, и узнать, что тот и вовсе не вышел сегодня на работу, попросив другого врача заменить его. Эта новость заставила брови юноши нахмуриться. Мун Чжо никогда не берет отгулы, тем более так внезапно — этот псих обожает свою работу. Чон У обреченно вздыхает, взъерошивая свои волосы, и решает обратиться к крайнему методу: просто отследить его телефон. Вообще-то у этого есть своя предыстория. Просто однажды, забрав телефон из рук Мун Чжо, пока тот расслабленно сидел в кресле в их кухне, Чон У сходил в спальню за GPS-трекером — и он не будет рассказывать, откуда его взял — и вернулся за стол, сняв крышку с чужого телефона и проведя серию манипуляций, чтобы совершить задуманное. Мун Чжо на это лишь удивленно похлопал глазами, наблюдая и не мешая ему. Чон У вернул крышку на место и проверил связь с маячком на своем телефоне. Удовлетворенно хмыкнув, он поднял голову. — Это чтобы я знал, в какую сторону мне от тебя бежать, — Чон У говорит это подчеркнуто небрежно, намекая на то, что их нынешнее сожительство ничего для него не значит и в будущем он обязательно уйдет, оставив весь этот ад и самого Мун Чжо позади. Его личный монстр сверлит его тяжелым взглядом, ощутимо закипая, но видимо находит во взгляде напротив что-то, что заставляет его немного расслабиться. В конечном итоге, он откидывает челку назад и невозмутимо говорит: — Как пожелаешь, лапуля. Это случилось спустя полтора месяца после событий в Эдеме. Тогда Мун Чжо забрал его из больницы и они переехали в небольшой городок недалеко от Сеула. Несмотря на то, что они жили в одной квартире, большую часть суток они не виделись. Мун Чжо часто отсутствовал дома, а когда возвращался, Чон У запирался в своей комнате, отказываясь видеть его лицо. Если они и сталкивались в коридоре или на кухне, Чон У изо всех сил игнорировал чужое присутствие, а на любые попытки завязать разговор огрызался. А еще он постоянно сбегал. И каждый раз Мун Чжо находил его. Разъяренный и с нездоровым блеском в глазах, силой таща Чон У обратно. Сам Чон У в такие моменты мысленно подмечал появившиеся на чужих брюках пятна грязи и растрепанные волосы. Всегда одетый с иголочки Мун Чжо совсем не заботился о своем внешнем виде во время их игр в догонялки. Вообще-то знать точное местонахождение Мун Чжо, пытаясь сбежать от него, действительно было полезной подсказкой, но идея с маячком пришла ему в голову не поэтому. Почему тогда же? Отчасти из-за желания иметь хоть какую-то видимость контроля. Однако с тех пор он так ни разу не воспользовался этой возможностью. Но делает это теперь. Совсем не по причине планирования побега или чтобы почувствовать, что он владеет ситуацией. Ну приехали. Красная точка указывает на здание в шести кварталах отсюда. Что он мог забыть там практически в полночь? Попал в передрягу? Чон У нервно кусает губу и быстро накидывает на плечи куртку, выходя из квартиры. — Лучше бы тебе быть живым, ублюдок.

***

Чудовище обнаруживается на заброшенном складе лежащим на груде каких-то стройматериалов и смотрящим в потолок. Чон У подходит ближе, даже не пытаясь быть тихим, и останавливается в паре шагов от мужчины. Оба молчат. Мун Чжо нарушает тишину спустя минуты две. — Тебе стоило воспользоваться шансом и уехать из страны. Ты бы успел, — чужой голос звучит хрипло, как будто собеседник давно им не пользовался. — Ты выглядишь так жалко, что мой побег ощущался бы, как избиение лежачего, — Чон У морщится, глядя на его страдальческий вид, и отводит взгляд. Видимо, чудовище не в настроении. Удивительно. Чон У впервые видит его в таком состоянии: обычно Мун Чжо всегда счастлив в своем собственном ненормальном мирке. Он ничего не знал о его прошлом, хотя многочисленные шрамы на чужом теле недвусмысленно намекали, что, возможно, и у конченных психопатов есть болезненные воспоминания. И, судя по всему, одно из них сегодня и не дает тому покоя. Мун Чжо невесело усмехается. — Видимо, я и правда жалко выгляжу, раз ты мне сочувствуешь. Чон У хотел было поспорить с подобным заявлением, но в последний момент прикусил щеку, сдержавшись. Вздохнув, он подходит ближе, вытаскивая руку из кармана куртки и дотрагиваясь до чужой ладони, тут же нахмуриваясь. — Ты весь продрог, — Чон У обхватывает чужую ладонь обеими руками. — Черт, ну и какого дьявола ты творишь? Хочешь слечь с лихорадкой и мешать мне спать кашлем? — он снимает с себя куртку, приподнимая мужчину за плечи и накидывая на него верхнюю одежду. — А ну поднимайся! — Чон У застегивает молнию на не сопротивляющемся теле и чуть тише добавляет. — Пострадаешь возле батареи… Мун Чжо наконец фокусирует на нем взгляд, и Чон У видит, как в глаза напротив потихоньку возвращаются эмоции, заставляя его облегченно вздохнуть. — Ну все, — Чон У тянет Мун Чжо за руку, и тот послушно встает. — Отсюда еще добираться полчаса минимум. Если мы пропустим последний автобус, я сброшу тебя в канаву. Мун Чжо глупо моргает, и Чон У некоторое время наслаждается этим сбитым с толку выражением лица, после чего разворачивается, намереваясь направиться к выходу из здания. Но оказывается атакован чужими руками. Мун Чжо стискивает его в удушающих объятиях, уткнувшись лбом в плечо Чон У и щекоча пушистыми волосами шею. Дышит рвано, через секунду усиливая хватку. Чон У от неожиданности замирает. В этот момент ему в голову приходит догадка, почему он примчался в это богом забытое место поздно ночью во время рабочей недели. Но он быстро отмахивается от нее, решая похоронить ее в этом странном дне со странно печальным Мун Чжо, странным беспокойством и странными объятиями. Поэтому он решает не думать и просто делать, что хочет. И все, что он сейчас хочет, это запустить руку в чернильные волосы и произнести: — Поехали домой. — Угу, — слышится приглушенное со стороны плеча.