Формула

— Пас! — Я открыт! — Давай-давай! Ну, же! — ГООООЛ!!! С самого утра раздавались эти радостные крики со двора. Малыши с Колокольчиков и Маргариток решили устроить небольшой товарищеский матч прямо на улице, пока футбольное поле на Маргаритках закрыто на ремонт — Булька, охотясь за каким-то насекомым, перерыл его вдоль и поперёк, из-за чего играть теперь было практически невозможно, так ещё и очень опасно, ведь повышались риски получения травм и увечий, из-за чего доктор Пилюлькин строго-настрого запретил кому-либо приближаться к полю, пока его заново не засыпят. В сегодняшней игре встретились команда Незнайки против команды Ворчуна. Борьба была не шуточной, соперники шли ноздря в ноздрю и никто не собирался уступать! Время второго тайма подходило к концу, когда Незнайка вырвался из плотной кучи игроков вместе с мячом и понёсся к воротам противника, которые представляли из себя два кирпича, стоящих на одинаковом расстоянии друг от друга. Молчун, который был вратарём, заметался между ними, силясь перекрыть атаку и не дать «соломенному» забить победный гол. А в это самое время, на втором этаже дома в своём кабинете Знайка что-то увлечённо высчитывал и расписывал маркером на белой доске. Из-под его пальцев чуть скачущим почерком, из-за того, что он писал очень бегло, появлялись цифры, буквы и специальные символы, обозначение которых знал лишь он, либо же тот, кто разбирается в науках также хорошо, как и сам учёный. — Так… Хлорид кальция… Фосфат калия… Сульфат аммония… Хорошо… Химическая реакция проходит стабильно — бормотал он, продолжая выводить формулу за формулой. Казалось, что этот процесс никогда не прекратится, но в какой-то момент малыш написал знак «равно» и остановился, переводя дух и с трепетом глядя на то, что у него получилось. — Осталось лишь вывести окончательный результат и тогда идеальная формула для моего открытия будет наконец найдена! Это изменит нашу жизнь раз и навсегда… Я стою на пороге великого открытия! Я… — но он не успел договорить, т.к в эту самую секунду сзади раздался звон разбитого стекла, и в окно его комнаты со свистом влетел футбольный мяч и пребольно стукнул его прямо по затылку, сбив с переносицы очки и заставив их владельца резко замереть на месте, с шокировано выпученными фиолетовыми глазами. — Ай… — только и смог вымолвить Знайка в гнетущей тишине, которая образовалась из-за того, что с улицы больше не доносились крики, смех и ругань. — Незнайка… Ну, ты попал во всех смыслах… — прошептал стоящий рядом с малышом Гунька. — Друг… Сочувствую тебе. Я тебя запомню лучшим нападающим нашего города… — Гунидзе, ты совсем уже страх потерял? Я тебе сейчас сам наваляю! — зашипел тот, пригрозив другу кулаком, но он ничего не успел предпринять, ведь со стороны дома послышался приглушённый шум возни, а затем в окне появилось бледное и максимально недовольное лицо Знайки. Всех, кто находился в этом момент на улице, как ветром сдуло. И Незнайка вдруг осознал, что остался стоять совсем один у ворот, глядя в глаза учёному, которые приобрели тёмный оттенок из-за того, насколько же учёный был в ярости. — З… Знайка… При… Привет! Как жизнь? Что новенького? — решил он сыграть под дурачка и широко улыбнулся, приветливо помахав учёному рукой. — А мы тут… это… в футбол играем. Не хочешь присоединиться? — поинтересовался он, делая шаг в сторону, явно намереваясь в любой момент дать дёру. Знайку подобное поведение провинившегося ещё больше возмутило. Но он ничего не сказал, а просто наклонился и, взяв в руки мяч, вновь выглянул в окно, демонстрируя его малышу. — Изымается… Очень на долгое время — коротко бросил он и просто ушёл обратно в комнату, оставляя Незнайку в полнейшем недоумении от всего происходящего. — А… Как же распеканция? — пробормотал он, не веря тому, что ему сейчас не придётся выслушивать двухчасовую лекцию о правилах поведения, либо же стоять в углу, а потом дежурить вне очереди. Но ничего этого не произошло. Малыша это одновременно и удивило, и очень обрадовало, поэтому он поспешил покинуть место происшествия, пока пострадавший не передумал…

***

Знайка тяжело выдохнул, пряча мяч в один из шкафов, чтобы его было не так просто отыскать, а сам вернулся к доске. У него не было ни времени, ни сил, ни желания в очередной раз отчитывать этого бездаря, поэтому он решил сделать это позже, а сейчас… но, вот незадача — Знайка попытался продолжить свою мысль, но с ужасом осознал, что совершенно не помнит, о чём она была. Он с тревогой пробежался глазами по написанному ранее, но это ему абсолютно ничего не дало. — Натрий хлор… Сульфат магния… Нет… Нет… Нет… Я не мог забыть! Это просто невозможно! — он в отчаянии схватился за свою голову, начав ходить по комнате, и продолжал бормотать себе под нос. — Нитрит калия… Купрум эс о четыре… Забыл… Я не помню её! Что же мне теперь делать? — он обессиленно опустился на стул и закрыл лицо руками. — А всё из-за этого дурацкого мяча и остолопа, который не умеет даже целиться… — простонал он, вцепившись пальцами в свой чёрный ирокез и начав тянуть себя за волосы. Так он просидел ещё некоторое количество времени, прежде чем к нему в дверь постучали. — Знайка, можно войти? — послышался чуть скрипучий голос его лучшего друга Пилюлькина. Учёный издал какой-то писк, который доктор интерпретировал как согласие, поэтому открыл дверь, которая тихонько затрещала, и с удивлением обнаружил своего друга в не самом лучшем состоянии. — Что опять стряслось? — он подошёл и положил руку ему на плечо, пытаясь заглянуть в лицо. — Закралась ошибка в расчётах или эксперимент прошёл не так, как было запланировано? — предположил он самые частые причины, при которых его ирокезный товарищ падал духом. — Нет… — наконец выдавил из себя Знай, поднимая на доктора несчастный взгляд. — Незнайка… Мячом… В окно… И… По голове… Формула… Очень важная… — только и смог он пролепетать, прежде чем замолчать, ведь ему к горлу подступил ком от обиды и несправедливости. Пиль на это лишь тяжело вздохнул и полез в карман за пузырьком с валерьянкой. — Очень важная, да? Ну, тогда могу посоветовать тебе просто отвлечься и не зацикливаться на том, чтобы её вспомнить. Память — штука интересная. Часто случается так, что нужное всплывает в самый неожиданный момент. И хватит нюни разводить, лидер! На, вот, выпей, успокойся. С Незнайкой я сам поговорю, а ты сходи пока прогуляйся. На улице вон какая хорошая погода, а ты тут опять маринуешься. Всё, шуруй давай! Воды на кухне сам себе нальёшь — с этими словами он протянул ему пузырёк с лекарством и подтолкнул его в спину к выходу. Учёному ничего не оставалось, как махнуть на всё рукой и повиноваться, ведь перечить лучшему другу — себе дороже.

***

«Соломенного» доктор нашёл на пустыре за садом, где он строил какое-то кривое сооружение из палок и обломков досок, которые остались после того, как механики чинили проходившуюся крышу одного из домов. — Добрый день, Незнайка — коротко поздоровался доктор, остановившись неподалёку от малыша. Незнайка дёрнулся от неожиданности и чуть не снёс всю свою постройку. — Ой! Пилюлькин! Ты чего так пугаешь?! У меня чуть сердце не остановилось… — вскрикнул малыш, но тут же подутих, когда увидел строгое выражение лица доктора и взгляд его серых глаз, испепеляющих его из-за песне. — Ничего с твоим сердцем не случится, а вот с головой — возможно. Ты зачем сегодня мячом окно разбил, а? — Да, я ж случайно! Я в ворота хотел попасть… Это должен был быть победный гол, и мы бы этих выскочек точно победили! А тут это окно… — Незнайка, который сначала было размахался руками, тут же сник и обиженно засопел. — Ещё Знайка мячик отобрал… Как нам теперь играть? На меня из-за этого все обиделись и теперь не разговаривают… — Кстати, по поводу Знайки. Если бы ты просто извинился, а не начал опять клоунаду устраивать, то играли бы сейчас себе спокойно. А ты, между прочим, ему по голове попал и он теперь не может вспомнить то, над чем трудился весь день, и очень из-за этого расстроился. На твоём месте я бы поразмыслил, как загладить свою вину. Знайка тебе вернёт мяч, и ты вновь помиришься с друзьями. Хороший план? — подмигнул малышу доктор, на что тот некоторое время поразмыслил, всё ещё недовольно смотря на него исподлобья, но после сдался и протянул. — Ну, лаааааадно… Ты прав. Только как мне Знайке то помочь? Я же ни бельмеса не понимаю в его этих закорючках, клянусь своей шляпой! — А ты придумай что-нибудь. Ты же у нас фантазёр известный. Как-нибудь отвлеки, покажи что-нибудь интересное или необычное, что поможет ему переключиться. — Ладно… Я попробую что-нибудь придумать, но, если не получится — то я не виноват! — с этими словами, «соломенный» кинул палку, что всё это время держал в своей руке, на землю и пошёл прочь с пустыря в неизвестном направлении. Доктор же проводил его загадочным взглядом и двусмысленно хмыкнул.

***

Знайка прослонялся по городу вплоть до самого вечера, но его мысли всё равно были заняты поиском потерянной формулы, по сути, смысла его жизни на данный момент. Он пытался как-то отвлечься: смотрел сначала на стрекоз, потом на рыбок, но они все напоминали ему хаотично движущиеся молекулы, которые всё никак не желали сливаться воедино. Под конец он, расстроенный и ещё более уставший, вернулся к дому и хотел было уже просто вновь запереться в комнате и поддаться унынию, как вдруг прямо перед ним возникла фигура в оранжевой рубашке с зелёным галстуком и в голубой широкополой шляпе. — Знайка, вот ты где! Пошли скорее, я тебе такое покажу!!! — заголосил «соломенный» и попытался схватить учёного за руку, но тот лишь резко убрал её, посмотрев на Незнайку с явным раздражением. — Что ещё? Очередной твой «великолепный и самый точный удар»? Незнайка, мне не до глупостей сейчас… У меня горе… — Знай страдальчески прикрыл глаза и грустно вздохнул, всё же намереваясь скрыться в доме. — И что? Ты теперь будешь до конца жизни страдать? — вдруг тон голоса Незнайки стал тише и серьёзнее. Учёный даже замер от неожиданности, взявшись за ручку двери. — Вместо того, чтобы что-то делать. Я хотел показать тебе действенный метод, который лично мне всегда помогает отвлечься и забыть на время о проблемах, но, раз уж тебе этого не нужно… — Незнайка пожал плечами и развернулся, чтобы уйти, но напоследок бросил через плечо. — Но, если передумаешь — жду тебя на крыше… — с этими словами, малыш скрылся в доме и было слышно, как он побежал вверх по лестнице на чердак, где был выход на крышу. Знайка остался стоять у раскрытой нараспашку двери, пытаясь понять, что вообще только что произошло? — «И… Что? Идти за ним? Но… Это же глупо! Он наверняка опять задумал какую-то пакость… А, что, если нет? Может, довериться?» — пока учёный размышлял, то и сам не заметил, как оказался на чердаке у открытого люка, из которого был виден кусочек розового закатного неба. — «Ну… Была не была!» — решился всё-таки он и стал взбираться по старенькой деревянной лесенке, которая вывела его на крышу его же дома. Он стал оглядываться в поисках «соломенного». Незнайка сидел на краю черепицы, свесив ножки и держал в руках небольшой красный бутылек, в котором плескалась какая-то жидкость, а, точнее, мыльный раствор, ведь малыш пускал пузыри. Большие, прозрачные, переливающиеся всеми цветами радуги. Они поднимались в воздух и, подхваченные ветром, улетали высоко в небо, где с громким хлопком лопались. — Я так каждый вечер пузыри с крыши пускаю… — подал он голос, не оборачиваясь. — И всё думаю, а как было бы здорово вот также оторваться от земли и улететь далеко-далеко отсюда… Чтобы быть лёгким, воздушным, прозрачным. Чтобы ни о чём не думать, а просто быть… Быть собой. Знать, что под тобой находятся реки, горы, моря, океаны, города, деревни, а в них другие коротышки. А ты над ними… Видишь их всех. И просто наслаждаешься этим фактом без каких-либо забот… — он выдул ещё один пузырь, который также медленно поднялся в воздух. Знайка слушал его и с восхищением наблюдал за таким простым явлением, как мыло и вода. Он даже боялся пошевелиться и вздохнуть, дабы не спугнуть этот, по истине, волшебного момент. — Да… Я с тобой полностью солидарен… — прошептал он, не веря тому, что говорит. — Пузыри они такие… Воздушные… Стоп… Кислород… Оксид… Точно! Оксид! Я вспомнил! Там был оксид. Урааааа! Нужно срочно бежать и записать! Спасибо, Незнайка! Ты — герой! — учёный резко сорвался с места и побежал вниз, в свой кабинет. А Незнайка остался сидеть на крыше, любуясь закатом и тем, как оставшиеся мыльные пузыри уносит в сторону ветром. — Хе… Какой же он всё-таки странный, этот Знайка… Но я справился. Помог. Значит, мячик заслужил! — пробормотал он и весело рассмеялся своим переливчатым голоском, похожий на звон колокольчика.