Его одеколон

Такая родная квартира на седьмом этаже, пропахшая его одеколоном и сигаретами Антона. Для Шастуна это было лучшее сочетание. Сюда он приходил тогда, когда ему хотелось почувствовать себя любимым и нужным. Он остановился перед дверью в квартиру. Стук, второй. Послышалось шуршание тапочек по паркету и тихое ворчание, видимо, Арсений только проснулся. Через несколько минут дверь с щелчком замка открылась. В проёме появился слегка потрёпанный Арс, не до конца проснувшийся, с лохматыми волосами и отпечатком подушки на левой щеке. Шастун улыбнулся самым краешком губ. Попов в любом виде вызывал на его лице улыбку. Голубые глаза посмотрели на Антона, сначало сонно, а потом с притворным счастьем, за которым скрывалась усталость и грусть. –Антон! Я думал ты не придёшь. Проходи–хриплым со сна голосом произнёс Арсений и ,прокашлевшись, поцеловал Антона в щеку. Мужчина молча кивнул и зашёл в до боли знакомую квартиру. Арс больше не произнеся ни слова, будто убегая от Антона, быстрым шагом направился на кухню, унося с собой запах кофе и горьковатых таблеток. "Он снова начал пить снотворное" подумал Антон. Как он не заметил?.. Шастун снял кроссовки и огляделся, желая запомнить все в этой квартире. Вот их совместная фотография на аккуратном белом столике с маленькой поездки в горы. Тогда пошёл дождь, и они промокли до нитки, но были ужасно счастливы, потому что наконец смогли вырваться из дел, чтобы побыть вместе. Диван со светло-коричневым пледом в клеточку, что Антон подарил Арсению, когда тот рассказал, что ужасный мерзляк. В шкафу стояли различные книги и кассеты. Шастун улыбнулся, вспоминая как впервые узнал о том, что у Арса есть видеомагнитофон и ещё долго называл его дедом, на что Попов лишь отмахивался от Антона, говоря что тот просто непонятливый юнец. Но сейчас он должен был со всем этим попрощаться, оставить все воспоминания и такие неправильные чувства здесь. Антон прошёл на кухню за Арсением, чтобы сказать то, что разобьёт их мечты о вечной и счастливой любви , путешествиях, переезде и совместном будущем о жестокую реальность. Арсений возился с чайником. Антон предлагал купить электрический, но ритуал заваривания чая успокаивал Попова. Арс не обернулся на Антона когда тот зашёл. Мужчина вздохнул и произнёс. Тяжело произнёс. Даже не сказал, а прохрипел: –Я женюсь. Для многих эта пара слов прозвучала бы как счастье, радость, создание новой ячейки общества. Но точно не для людей на седьмом этаже, в квартире пропахшей его одеколоном и сигаретами Антона. Арсений даже не посмотрел на Шастуна Он лишь спросил: –Тебе чай с сахаром или без? –Арс, я женюсь !–выкрикнул Антон, понимая, что Арсений услышал и с первого раза . –Значит без, как всегда - не обращая внимания на Шастуна, констатировал мужчина. –Ты же сам понимал что наши отношения не продержаться долго. Все говорили что они ненормальные и знаешь...я тоже так считаю. Может, я наконец повзрослел и увидел, что то, чем мы занимаемся не любовь, а ненормальность. Антон не мог сказать прямо, что на самом деле он давно разлюбил Арсения. Да. Просто разлюбил. И ему казалось, скажи он об этом прямо, и больно будет ещё сильнее. Лучше прикрыться ненормальностю чувств, чем признать, что все что было между ними, давно не вызывает той же радости, любви, что была раньше. Поэтому он делал ещё больнее. Образ запутавшегося, которому ещё можно помочь найти выход, вывести к свету. И эта надежда, упущенный шанс, будет мучить Арсения до самого конца. Ведь, вдруг заблудившемуся можно помочь? Только вот никакого заблудившегося нет, есть только лжец с ужасно родными глазами и знакомым запахом сигарет.