От встречи до секса

Был прекрасный довольно солнечный день. Российская империя сидел в своем особняке и завтракал. Он элегантно подцепил вилкой омлет, точнее кусочек, кладя это себе в рот, при этом наблюдая как служанки, или быть точнее тени, ведь он сам был мертв, бегали и готовили его одежду. Он доел и пил чай, ждя не дождясь встречи с Германской империей. После того как все страны их века умерли, то теперь они оба встречаются. Не сказать, что сам русский когда-либо искал себе что-то помимо развлечений, но так уж сложилось. Как всегда он одевался по 3 часа, но это всегда того стоило, ведь он выглядит сногсшибательно. Он самовлюблённо смотрел в зеркало и улыбался, разглядывая свое миниатюрное тело, красивое лицо с голубыми как лёд глазами, которые были украшены белыми ресницами, ну и черные волосы, хоть они крашеные. Он вздохнул, жалея, что не может встречаться сам на себе, но тем не менее его бесило, что служанки не могут потуже затянуть ему корсет. Он хотел бы кричать на них, но время не позволяло. Спустя длительное время наступил вечер, а русский только приехал к немцу. Стражи, что тоже были тенями, сразу пустили его внутрь. Внутри был довольно мрачный особняк, что РИ очень нравилось, хоть из-за его семьи он привык жить в светлых тонах. Пройдя чуть дальше его остановил бархатный низкий голос. — Und wohin gehen wir? (И куда это мы идём?) — Спросил немец, смотря на своего любимого с ухмылкой. Сам он был одет в халат, что открывал вид на его грудную клетку, пока поедал виноград. РИ улыбнулся и подошёл к ГИ, вставая на носочки, чтобы чмокнуть его в щёку. Ги очень обрадовался и взял русского за руку. — Also, hallo, meine Liebe. Wie ist die Straße? Bist du nicht müde? (Ну здравствуй, любовь моя. Как дорога? Не устал?) — Ох, я ооочень устал! — РИ сразу сделал грустное лицо и сел на диван. Ги поцеловал его в лоб. — Soll ich dir Tee machen? (Хочешь я сделаю тебе чай? Ты можешь пока переодеться и немного поспать.) — Ich will nicht schlafen. Aber ich werde Tee nicht ablehnen. Я не хочу спать. Но от чая не откажусь. — РИ улбынулся и получил халат или же скорее пеньюар. Он сразу переоделся, ведь ему нечего было стесняться. Его тело было шикарным, а тени все равно ничего не скажут. Он сел на мягкий диван и потянулся. В это время пришел ГИ, неся чай, конфеты и виноград. Российская империя улыбнулся и сделав глоток, он немного растерялся, чувствуя одновременную сладость, но и чувствовался странный вкус позади. Он не стал спрашивать, думая, что это какой-то сорт чая. Все 20 минут они оба что-то спокойно обсуждали, но внезапно русский почувствовал слабость в теле и его веки медленно закрывались, хоть он не хотел спать. Он иза всех сил держался, чтобы не уснуть, но не успел оглянуться, как уже упал на мягкий диван. РИ проснулся и оглянулся. Он увидел, что он был в спальне ГИ, но был привязан к изголовью. Немного занервничав, он попытался выбраться, однако веревки были очень хорошо, но не болезненно завязаны. Потеряв надежду, что и так не было, империя услышал шаги. Внезапно дверь открылась и в спальню зашёл ГИ. Немец улыбнулся своими острыми клыками, а Ри нахмурился. — Дорогой мой, какого хуя? — русский был в не в себе, но спокоен. — Achte auf deine Sprache, mein Sonnenschein. (Следи за языком, солнце моё.) — усмехнулся немец, явно хотя подколоть русского, ведь тот выглядел как ангел. — Тц.. Ой да ладно тебе. Но что я делаю в таком положении? — РИ пытался разорвать веревки. — Süße, versuch es nicht. Diese Seile sind sehr stark. Und nur damit Sie es wissen ... (Сладкий, не пытайся. Эти веревки очень крепкие. И чтоб ты знал...) — ГИ вздохнул и сел возле русского — Ich möchte wirklich nicht, dass du gehst...(Я очень не хочу, чтобы ты уходил...) РИ поднял обе брови и явно не был удивлен. ГИ облизнулся и раздел РИ до гола и разглядывал идеальное тело. Русский обомлел и разозлился. — Ты совсем из ума вышел? Напоил меня непонятным чаем, а теперь позволяешь себе такое? — Ruhig, ruhig... (Тише, тише...) — он ухмыльнулся и провел языком по гладкой, словно мраморно белой коже. Ри простонал, ведь с ним был его любимый, но он был в ярости от такой наглости. Однако, ему было интересно чем всё это закончится. — Мхм... ГИ... Ах, что ты делаешь..? — Он немного смутился, хоть был далеко не девственником. Немец промолчал, но довел кончик языка до сосков, что выглядело как выпуклые пуговки порнозвёзд(?). Русский простонал и закусил губу. — Oh, Liebling, du bist immer so ... aufgeregt.(Ох, любимый, ты всегда такой.. возбуждённый.) — Немец игриво оскалился и его язык проводил полностью грудь и шею, доходя до щеки своего любимца. Они смотрели друг на друга. Один своими ледяными глазами, а другой кровавыми. — Просто скажи мне... Зачем ты это делаешь? — Nun... sehen Sie... (Ну... Понимаешь...) — Немец замялся — Ja, wir gehen miteinander aus, aber du bist so perfekt... und du sagst ständig, dass du keinen Sex willst... Und... (Да, мы встречаемся, но ты весь такой идеальный.. и ты постоянно говоришь, что не хочешь секс... И...) — ГИ нервничал, но РИ его остановил, при этом цокнув с закатанными глазами. — То есть ты устроил этот цирк только чтобы заняться сексом? — РИ удивился, но после кивка немца, он звонко захихикал. Немец покраснел как ребенок и уже чувствовал позор, но РИ продолжил — Ты мог мне просто сказать, что хочешь этого~ — A-aber du hast immer abgelehnt und gesagt, dass du keine Zeit hättest... (Н-но ты всегда отнекивался и говорил, что у тебя нет времени...) — Ох, ты так же невинен как и в детстве, дорогуша~ Однако, я думал, что ты всегда будешь требовательнее. Лицо немца почти упало от таких слов, но за секунду он был без трусов, с гордо поднятым вверх членом. русский удивился, видя агрегат немца, что был огромным. — Ох... Дорогой... Т-ты такой огромный... — Ри был слишком удивлен, но не испугался. Ги неловко улыбнулся и освободил одну руку русского. При этом тот сразу прикоснулся к члену немца. Он трогал теплую кожу и вены сочного органа, что очень хотел заслуженного внимания. Немец тихо ахал, когда русский проводил рукой вверх и вниз. — Gefällt es Ihnen? (тебе нравится?) — Очень... Через 5 минут РИ лежал на животе с раздвинутыми ногами, пока ГИ смотрел на его зад и облизывал губы. Он утыкался в сочные булки лицом и глубоко вздыхал со стоном. Он готовился, ведь думал, что у его любимого всё будет очень туго. Он медленно гладил кончиком языка очко, проводя круговыми движениями. Он смочил слюной вход и медленно провел теплый язык внутрь. Он ожидал тугость, но на его удивление он услышал звук наслаждения от любимого и почувствовал насколько, как ему показалось, было просторно внутри. Но ласки не продолжались долго, ведь РИ это быстро наскучило и он перестал стонать. Ги его понял и немного приподнялся, вставляя свою сосиску между ягодиц нижнего. Ри улыбнулся, показывая свои ровные зубки и смотрел как ГИ потихоньку входил в него. Через время РИ застонал и закатил глаза, чувствуя как младший входил в него всё глубже. Немец был удивлен, что его любимый вмещал половину его огромного члена без боли и чего то такого. В таком темпе ги полностью вошёл в Ри и быстро входил в него, шлепая своими яйцами об его ягодицы. Член младшего полностью был в старшем и его очертания виднелись в области живота. Из спальни были слышным крики, стоны и иногда маты. При этом ГИ отрывался по полной и царапал, или даже сдирал с РИ кожу спины. Русский кричал и стонал от удовольствия, даже если пастель была в крови. Он держался за грубую руку любимого, пытаясь удержаться. Не прошло и пару минут как они попробовали множество разных поз. Хоть ГИ постоянно спрашивал самочувствие любимого, но продолжал грубо входить. Русский был на исходе и когда немец дотронулся до его члена, то он сразу кончил, а тот кончил в его дырочку. Они оба тяжело дышали и были потные. Ри взглянул на себя в зеркало и увидел кровь на спине и запястьях. Он хмуро посмотрел на немца, а тот виновато взглянул на него. Он принялся целовать его, но увидев, что ему это не сильно нравилось, немец отстранился. — Entschuldigung... (Извини...) — Будешь вылизывать мою спину языком. — Ри нахмурился, но лёг на живот как и в начале. Пока из его дырочки текла теплая сперма, то ГИ лёг рядом и поцеловал его в лоб. — Keine Sorge, ich werde alles bestmöglich erledigen. (Не беспокойся, я сделаю всё в лучшем виде.) — ГИ самодовольно ухмыльнулся. Русский взглянул на него и тоже улыбнулся немного. Он поцеловал его и чмок превратился в страстный поцелуй.