Змеинные напевы

Все в жизни Дмитрия Дубина в последнее время шло по одному месту. Первой весточкой стал чертов Разумовский, который смог открутиться от всех доказательств причастности к делу Чумного Доктора. Хотя, как утверждает Игорь, они бы взяли его за глотку, если бы не возникший как будто из воздуха его дружок Волков с прорвой адвокатов. Их с Громом едва не вышибли из полиции. Заступились Прокопенко и, как ни странно, Стрелков. Евгений практически сдвинул Прокопенко с должности главы их участка, пообещал каким-то важным шишкам из Москвы лично найти настоящего монстра под маской Чумы и реально этим вплотную занялся. Конкретно, не просто стал тенью Игоря, а практически держал его лапой за ворот куртки, требуя никуда, вообще никуда не лезть без его дозволения. Потому что Москва присылает специалиста, очень хорошего спеца по оружейке. Если Гром искал какие-то там картиночки в детском доме, то этот спец уже месяц с лупой роет все фото костюма Чумы и вроде бы напал на след производителей оружия. А если взять за глотку хозяина крылышек, то достать можно и пташку. Игорь, как ни странно, в этот раз с доводами Стрелкова согласился. А Дима просто радовался, что эти два шибутных психа, наконец, перестали жаждать впиться друг другу зубами в глотки. Вроде бы как все начало потихоньку налаживаться, но, но! Но сегодня наступило первое января, первый день года, который обещал свести с ума Дмитрия Дубина.

* * *

Август не то чтобы желал произвести впечатление на питерскую полицию, его интересовал в этом деле только Стрелков. Узнав о проектах, в которых замешана эта ищейка, он готов был даже раздавить сапогом Разумовского, чтобы в них поучаствовать. Но потом выяснилось: во-первых, Разумовский достаточно важная часть этих проектов. И второе, в этом никому не сдавшемся отделении полиции есть какой-то еще более драгоценный кусочек игры, и о нем, в отличии от Разумовского, Август не знает ровно ничего. Так что перед Хольтом стояла дилемма на миллион: явиться ли пафосно, со всеми своими охранниками, и представиться лучшим в мире спецом по вооружению. Или прийти в участок как обычный московский наемный работник, который всего лишь дает мелкие консультации, пытаясь помочь господину Стрелкову поймать самого себя с Разумовским за компанию. Рассмотрев все варианты, Август все же предпочел приехать с личным водителем, в дорогом костюме, но свои игрушки пока мудро припрятать за дверями. Поэтому на пороге он появился тихо и скромно, осторожно поймал за руку ближайшего полицейского, попросил проводить его к Стрелкову. И все бы могло пройти без всяких лишних эффектов, если бы мимо него с воплем не пробежал еще один полицейский. Август только успел оценить, что тот молодой и миловидный, скорее всего какой-то стажер, когда ему в руки что-то бухнулось! Это что-то было теплым, не тяжелым, на вид не очень большим. Это был деймон! Хольт от удивления даже сделал шаг назад. Скорее всего, это был деймон парнишки, который преследовал ополоумевшего хозяина и, не успев на него забраться, просто неловко рухнул на руки первому попавшемуся человеку. Такое поведение говорило о том, что родной деймон полицейского — не змея, он не умеет ползать и прыгать на хозяина. — С новым годом, — Август учтиво поклонился серебристому ужу с голубыми глазами у себя на руках. Ужик был очень красивый, как будто хрустальный. Конечно же, Марта высунулась у него из-за спины и вытянула длинный алый язык, коснувшись лица собрата. Кстати, ужик как бы самец, очень интересно. Железные сегменты тела Марты издали потрескивание. Ужик на руках Хольта испуганно затрясся. Хольт знал, какое впечатление производит его железный деймон на людей, но не успел успокоить никого. Потому что ему на руки сиганула здоровенная черная кобра! Раскрыв воротник, она зашипела на Марту! Та не осталась в долгу, попытавшись ухватить кобру за шею! — Успокоились все! Димка, Стрелков, какого черта! Мужчина Августу понравился: его талию, на манер ремня, украшал очень дисциплинированный коричневый питон. Одет мужик был не в полицейскую форму, вещи его были достаточно заношенные, но чистые. Без всякого страха он размотал клубок чужих деймонов, ухватив их за шеи. Август только поморщился; он мог бы испепелить полицейского на месте за такое неуважение к Марте, но прикосновения мужчины успокаивали, таили странную силу. Хольт тут же пометил в своей мысленной записной книжке предложить этому полицейскому работать на себя. — Извините, Димыч боится змей, — мужчина шмыгнул носом, передав ужика именно тому милому пареньку, который сейчас сидел под столом, закрыв голову руками, и тихо постанывал. Кобру со всем уважением мужик сунул Стрелкову, застывшему посреди участка, сжавшему кулаки и смотревшему на Хольта каким-то диким взглядом убийцы. Тот даже удивился: он всегда со временем вызывал у людей ненависть, но никогда — с первой встречи. — С кем имею честь? — Август погладил свою железную кобру, та раскрыла воротник, вытанцовывая загадочные танцы перед деймоном Стрелкова. — Игорь Гром, я раньше вел дело Чумного доктора. Сейчас оно передано господину Стрелкову. Вы, как я понимаю, Август ван дер Хольт, наш спец по вооружению? — Очень приятно, — Август не без сожаления пожал красивую крепкую руку. Гром? Так вот как выглядит его головная боль на ближайшие пару месяцев! — В кабинет, — отрезал Стрелков, направляясь к лестнице второго этажа. Другие полицейские предпочли отмолчаться, только девушка, под стол которой забрался мальчик, помогла Диме встать на ноги. Стоп, Дима. Дмитрий Дубин, напарник Грома? Август сбился с шага, и его губы растянулись в едва скрываемом сатанинском оскале. Он читал досье. Маленький доблестный полицейский, который боится змей, но не боится отвести струю огня от друга и напарника. Кажется, он нашел ту золотую ниточку, которая поможет ему добраться и до Грома, и до Стрелкова, и до Разумовского.

* * *

Август не назвал бы разговор с Евгением Стрелковым и Прокопенко продуктивным. Старый полицейский — просто ширма для тех игр, которые затеял Евгений на его территории. А Женечка — крепкий силовик, и если что лишнего и сболтнет, то не с первой встречи. Но малую победу одержать удалось. Августу выдали отдельный кабинет, все необходимое оборудование и, конечно, все возможные типы содействия. На содействие Хольт рассчитывал отдельно. — Мне бы хотелось, чтобы Гром и Дубин могли оказывать мне всю необходимую помощь. Особенно парень, мне нравится его наблюдательность. — Только в моем присутствии, — улыбка Стрелкова наконец поблекла, а то Хольту уже хотелось разорвать ему рот до конца, чтобы тот не мучился. — Думаете, мой деймон будет пугать его так же сильно, как ваш? Август получал в этой жизни лишь одно несомненное наслаждение, когда брал то, что ему не принадлежит. Стрелков не мог ему запретить контакт с Дубиным по работе.

* * *

Утро для Дмитрия Дубина началось с истеричного рисования, по-другому не скажешь. Он нарисовал три скетча по дороге на работу, сделал три портрета по делу Таши и теперь бегал по всему участку, предлагая любую помощь. Кто-то давал работу, но большая часть полицейских смотрела с сочувствием и отправляла выпить кофе. Это же надо было вчера так опозориться! Перед всеми ребятами, Евгением Борисовичем, Громом! И перед этим их новым специалистом! Но Дима не смог сдержаться, когда вместо белого дракончика у своих ног обнаружил на руке жуткое извивающееся нечто. Змей Дима боялся с детства, и, когда Стрелков обосновался в участке, Тайис стала его кошмаром наяву! Деймоны-ищейки могли менять вид по желанию Хозяина, а не только по временам года. Стрелков быстро просек страх Димы и постоянно нависал, заглядывая через плечо, пока его змея обвивала ноги. Дима перестал спать, стал нервным и дерганным. Грому это надоело в первую неделю, во вторую его тогда еще коричневая драконница Анна ухватила Тайис когтистой лапой, а его хозяина неласково цапнула за ногу. Стрелков стал следить за Димой менее навязчиво, но не менее эффективно. Именно он выволок их с Громом из кабинета Разумовского за шкирку, а когда увидел на их форме черные пятна от огня, у него даже глаза покраснели от ярости. Диму пристегнули к рабочему месту наручниками, буквально. А на Грома в кабинете Стрелков орал так, что содрогалась крыша участка. Цветков и Женька Жирный утверждали, что в их кофе с потолка слетела штукатурка, а особо крупный кусок едва не пришиб Ташку. С тех пор Тайис стала практически Диминым вторым деймоном, она часто лежала на спинке его кресла или обернув своим телом его ногу. Если они с Громом куда-то направлялись, она порывалась залезть в его рюкзак. Но Анна и Тошка бдили, и Гром не раз отправлял Тайис за хвост в полет в сторону кабинета хозяина. Так что с одной колбасой в зоне видимости Дима смирился. Но когда с наступлением года Змеи эти твари поползли по всему участку, и Тошка попытался залезть ему под рубашку в этом виде, нервы Димы не выдержали. Однако в момент срыва он обрел и защиту от своего страха. Потому что, оказывается, страх и слепящий ужас — разные вещи. Страшнее небольшой черной кобры была только гигантская железная тварь их спеца по вооружению! Утром Дима уже посмотрел данные в интернете. Деймоны такого типа были только у людей, переживших смертельное ранение. Так называемые Мертвые деймоны, или Тени, часто выглядели как неживые объекты или предметы. Их разум слаб, они больше спаяны воедино с хозяином. И они чудовищно сильные. Укус от Анны ничего не сделал бы Стрелкову, это бы скорее предупреждение было. Укус этой твари реально мог бы Стрелкова убить! Допуск человека с Тенью в полицию — случай из ряда вон, Тени обычно работают в госструктурах гораздо более высокого уровня. — Ладно, не мое дело, — Дима пододвинул к себе свой проект, при этом воровато оглянувшись по сторонам. В свободное время он рисовал как будто комикс, раскадровку, пытаясь восстановить по памяти их драку с Разумовским. Конечно, доказательств нет, конечно, камеры в кабинете миллиардера все сдохли. Но у Димы оставалась память, и он прекрасно помнил монстра в костюме, с которым они с Громом дрались. С Разумовским тогда случилось нечто странное, он как будто превращался даже не в супергероя или злодея какого, а в настоящее чудовище. Эти рисунки не видели ни Евгений, ни Игорь, потому что Дима считал память явлением ненадежным и не собирался пока им ничего показывать. Когда ногу стиснул знакомый захват, Дима только привычно дернулся. Но Тошка под ветровкой очень странно затрясся. К Тайис он давно привык и мог укусить за хвост. Или дело в том, что он теперь тоже змея? — Так, оба прекратите, я очень занят. Тай, если тебе любопытно, я сегодня добрый. Полезай на стол и посмотри, но Старшему пока не говори, тут все странно. Дима вскрикнул от неожиданности: змея не поползла на стол, она стала подниматься вверх по телу и увеличиваться в размере и весе! Ее кольца сжимали до боли. Наконец, она оплела талию Димы и подняла над столом свою железную голову. Дима застыл, как и полицейские, бросившиеся к нему на выручку. — Ребят, тихо. Подождите, оно от специалиста нашего. Как, э-э-э, твоё нарекание? В теории деймон мог коснуться другого человека, только если они любовники или друзья. И Старший деймона должен был его представить. Стрелков был первым человеком на памяти Димы, который не только использовал подчиненного как подставку для своего деймона, но и представил его просто во время разборок с Громом. Вот и второй замечательный человек. Но Тень, в отличие от Тайис, совершенно не изучена! — Ее нарекают Марта. Я хочу посмотреть. Я могу посмотреть? Голос мужчины звучал у змеи изо рта, как из микрофона, будто деймон был всего лишь машиной! Тошка смело высунулся из-под воротника Димы и попытался пожевать гостью. Гостья даже не заметила. Она крутила головой, ею же переворачивала листы альбома. — Может, я покажу вам это в кабинете? Лично? — У вас с Евгением Борисовичем отношения? — Я… а… нет! Почему вы так решили?! — Потому что Тайис в ящике вашего стола ждет приказа от Старшего броситься на вашу защиту и потому что питон Грома не обвивает ваши ноги в отличие от неё. Когда я это сделал, вы не восприняли это как насилие. — Но… но я бы был вам благодарен, если бы вы так не делали! — Почему? Вы душа этого дела. Вы глаза и уши Грома. И есть ощущение, что местами и запасные мозги. Вы видите это дело, пока они со Стрелковым ломятся вперед, работают кулаками и пистолетами. Я оружейник, работаю с предметами, мне нужно ваше виденье. Значит, мне нужен контакт с вами, постоянный. Вы рискуете переехать ко мне в кабинет, а я рискую даже появиться на пороге вашей квартиры ночью. Не вижу проблем в контакте наших деймонов, эта вся интимность очень преувеличена, не стоит с ней носиться, как с драгоценными сокровищами. Я вижу тут только одну проблему: моя Марта намного тяжелее вашего ужа, не хочу, чтобы у вас переломился хребет. Так, это крылья? Огненные крылья? Змея замерла над рисунком, потом рухнула на него всем телом, пришпилив возмущенную Тайис к бумаге. — Почему вы не показали это Стрелкову? — Как вы и говорили, я это видел. А память и глаза ненадежны. Отпустите, пожалуйста, Тайис, я приду к вам в кабинет. — Вы хотите, чтобы Игорь и Евгений присутствовали? — Нет… да. Послушайте, я не знаю, я тут не так давно и не хотел бы выглядеть идиотом, давайте вначале вы посмотрите как специалист? Вы видели такое в работе? — Знаю, но не видел. Второй этаж, седьмой кабинет. — Марту можно забрать? — Не-а, мне на вас удобно. Диме пришлось гордо протащиться на второй этаж, будучи обмотанным змеями, как елка гирляндами. Но Тайис с ноги он все же у дверей снял. — Скажи Старшему, это пока неважно, я ему потом покажу. Покажу, обещаю, не надо на меня шипеть. Августа Дима не рассмотрел в их первую встречу, обратил внимание только на странную, чуждую для их мира аристократичность. Вся его высокая фигура, упакованная в очень дорогой костюм, отрицала любые его связи с полицией вообще. Август был специалистом по вооружению, да. Но был ли он московским консультантом? Скорее всего, нет. — Заберите немедленно! — Ваша скромность немного раздражает, — Август снял железное чудовище с талии Димы и опустил себе на плечи. — Показывайте. Дима молча положил альбом на стол перед ним, Август сел в кресло. Он листал страницы очень внимательно, будто проваливался в каждую сцену. — Вы снесли Разумовского в боекомплекте брандспойтом? — У меня не было выбора, он бы убил Юлю и Игоря. — Змею мою без проблем удержите. Что за Юля? — Девушка Грома, она журналистка, блогер. — Вот только блогера мне и не хватало. Передайте Грому, я не хочу видеть тут его даму сердца. Если бы дело было только в костюме и бешенном Разумовском, мне было бы наплевать. Но ваш рисунок утверждает, что во время битвы с использованием нарукавников у него за спиной раскрылись крылья. А значит, трупы блогеров не исключаются. — И что думаете? — Антидеймон. — Что? Хольт откинулся на спинку стула, прожигая Диму внимательным взглядом. Дима чувствовал: ему нужно бояться Августа. Но с другой стороны, пока тот был единственным человеком, который не пытался его подмять, отбросить в сторону как ребенка, который сразу воспринял его как того, кто может помочь. — Знаете, господин Волков, возможно, и прав. Разумовский не нападал на вас, Разумовский не убивал этих людей. Весьма возможно, его костюм был костюмом только на этапе покупки. Напишите мне ваш адрес. — Зачем? — Дима смотрел на бумажный листок в руках Хольта с удивлением, и это еще мягко сказано. — Мне не нравится Гром. Я уважаю служак и костоломов, но в этом деле мне не нужно ни то, ни другое. А здесь он будет путаться у меня под ногами. Мне не нравится Стрелков и его методы, скалозубов и хитрецов мне хватает и в Москве. Поэтому здесь я буду копать, искать, плести паутину. Но результаты сообщать только в официальных отчетах и в месте, где мне будет спокойно и комфортно это сделать. Мне спокойно и комфортно рядом с вами. Стрелкову я передам отчет, вам передам расширенные данные, которые вы передадите Грому. — А почему не Стрелкову? — Он не горел, он не бросился между другом и стеной огня. Он лишь защитил вас от зверя, с которым вы справиться не в состоянии. Но Волков и ему не по зубам. Такое зверье давлю я, с удовольствием. Ваш адрес, Дима. Дима записал, хоть по его спине и прошел какой-то неприятный холод. Опасный, опасный человек! Но, в отличие от Стрелкова, он сразу реально занялся расследованием. — Я разрешаю вам поискать что-то об антидеймонах, но не делайте выводы без меня, хорошо? И еще: я понимаю страхи людей, но мне необходимо присутствие Марты рядом с вами хотя бы в участке. Яйца Стрелкову я отдавлю сам. Можете идти. Когда Дима выпал за дверь, у него тряслись все кишки, а при виде Стрелкова его чуть не стошнило. — Дмитрий, почему я должен подслушивать то, что вы должны мне были сообщить? — губы Стрелкова разорвал уже привычный оскал. — Евгений Борисович, это всего лишь рисунки, там ничего такого значения не имеет, и мистеру Хольту они могут пригодиться только в его работе и… — Прочь, чтобы я вас с Громом до завтра в участке не видел. Головы проветрите, оба! Стрелков проследил за этим и, только убедившись, что Димка и Гром вымелись из участка, зашел в кабинет Хольта. — Чем могу быть полезен? — тот сканировал альбом, чтобы рассмотреть каждое изображение с максимальной детализацией. Кобра поднялась с руки Стрелкова и зашипела, но Марта поставила ее в игнор. — Поговорим? Не как специалисты разных ведомств. — А как кто? Специалисты не слишком разных ведомств или мужчины, влюбившиеся с первого взгляда? На твоей территории антидеймон нулевой категории, а ищет его Светлый, и тоже не самого низкого уровня. — Он мой. — И какие смыслы ты вкладываешь в эти слова, глава проекта Аркаим? Он твой очередной возможный герой — или твоя грелка для койки, которую тебе к старости так захотелось? — Да что вы себе позволяете?! — Стрелков за шаг преодолел расстояние от двери до стола и вцепился Хольту в воротник. Их змеи расправили воротники, готовые схватиться в битве. — Я? Ничего. Пока. Увы. Но ты знаешь, Светлому, как и Антидеймону, нужен контролер. Волков хоть пытается быть им для Сергея, а Гром твой мышей не ловит, потому что ни черта не знает. Смотри на рисунок чертов, внимательно смотри. Эти тени. Эти крылья. Их не может видеть человек. Кого там Разумовский хлопнул? Пару богатеев? Когда Дима проснется, он схлопнет Питер. Ты должен был его трахнуть во всех смыслах до того, как он Открыл Око. — Не открыл еще! — Любуйся, полшага осталось. Хольт с наслаждением смотрел на Стрелкова, злобно листающего альбом. Ну давай, давай. Ты знаешь, что нужно делать. Все ловушки расставлены. Один шаг, всего лишь один маленький шажочек. — Я тебе не доверяю. Кто ты такой, даже в Москве не знают. Тони Старк гребаный. Что думаешь? Есть! Так быстро, так просто. Любовь захлопывает ловушки лучше всего. Так Хольт поимел Волкова, так он поимеет Стрелкова. Остались Гром и эта блогерша, но от них вреда с мышиный хвост. Когда у него будут его технологии и все эти русские проекты Евгения, его ничто не остановит. — Я ждал, пока вы спросите, Евгений Борисович. Дима хороший парень. Давайте защитим его и остальных людей. Вместе.