Глюкоза

ужас. иначе описать происходящее в этой квартире было невозможно. я подозревал, что этот спонтанный переезд для Ярослава будет сложным, но что бы настолько - нет. всё это походило на сцену с России-1; везде грязно, разбросаны бутылки алкоголя, воняет так, будто кто-то умер. казалось, прямо сейчас раздаться закадровый голос телеведущей о вызове милиции в этот свинарник. кажется, в коридоре кто-то наблевал.. меня вдруг пробрало дрожью. вспомнились бесконечные, ужасные дни у Нонны. я там, в тепле, уюте, а Яр.. проживает почти тоже самое, что проживал и я, просто по не знанию. так нельзя. я пробираюсь через это всё на кухню и вижу его. лежит в гнезде из стухших одеял, жует конфетные часики и смотрит какой-то мультик на телике. не знаю, я в мультах не особо разбираюсь. — ты.. Хмурь? — он удивлён. кого-кого, а меня он точно не ждал. — Славик? — что ты здесь делаешь? и я же просил меня так не называть! — и я просил меня так не называть. я тут пришёл телепередачу вести, знаешь? заголовок «квартира бомжа, неубранна, а сам бомж..» — да всё, отстань. я тебя, вообще-то, ненавижу. пришёл, всю идиллию разрушил. — идиллию из мусора и одиночества? на это ему уже возразить не чего. видно, что самому не нравится. что бы я о нём не думал, как бы ненавидел, ему нужна помощь. иначе этот бытовой инвалид умрёт. Катерина не обрадовалась бы. хотя, где-то в глубине души я знаю, что делаю это не ради неё. мне самому неприятно видеть его таким. не зная, с чего начать, я вдруг подхожу и тяну Яра за локоть. он поддаётся, и вот, мы уже в ванне, где пахнет и того хуже. пока он раздевается, я скидываю вещи из стиралки в тазик, сначала надо постирать его вещи, наволочка подождёт. наконец, Яр, раздевшись, стоит в одних трусах и смущается. я бы смущался бардака, а не тела. пф. пока он и его одежда стирались, я, по доброте душевной, убрал кухню, как мог. в горничные не нанимался, но ясно, что сам он бы ничего не убрал. а вот остальной дом убирать будет сам. под моим чутким надзором. неожиданно из ванны доносится громкое «Даня!» и я, испугавшись, мигом влетаю туда. стиралка взорвалась? он попал водой на фен? он тонет? от него что угодно можно ожидать!.. но нет. — Даня, оно пенится. Даня, я всегда когда стирал там пены не было, это что такое, Даня.. — оказалось Яра напугала пена в стиральной машинке. — придурок, как оно тогда постирается в одной воде? — в ответ лишь тихое «угум». всё тело ныло; после генеральной уборки очень хотелось спать и есть. еды у него, конечно же, не было; пустая пачка ролтона и пол упаковки пельменей не внушали доверия, поэтому я послал его в магазин. заодно и мусор выкинет. за то квартира блестала, как новенькая; в отражении ламината можно было увидеть своё отражение. вернулся Яр без половины продуктов, потому что «не нашёл». однако конфетные бусики он в супермаркете нашёл, и пока я резал куриную грудку охотно поедал их. — включи музыку, Яр. и иди сюда помогать, я тебе не кухарка. — будем готовить французский стейк под соусом терияки? — гречку и мясо. под Невесту Глюкозы мы вместе, общими усилиями - кому я вру, он просто очень и очень долго перемешивал гречку и кукурузу. - мы приготовили что-то съедобное. жареные кусочки грудки с гречкой и кукурузой зашли Яру неплохо. впервые я увидел, как он что-то съел полностью. — я не хочу посуду мыть! — мой и пой, так веселее. я буду вместо, вместо, вместо неё.. — я легонько толкнул его в бок. — твоя невеста, честна, честная «ё».. — прозвучал унылый голос. у меня как-то даже настроение поднялось и я, в порыве радости, чмокнул его в щёку. потом он меня, потом как-то закрутилось и мы лежали на кровати и смотрели историю игрушек 2 в обнимку. в принципе, неплохое окончание вечера. — я тебя всё ещё ненавижу. — взаимно. — то, что я тебя обнимаю и мы лежим в одной кровати, ещё ничего не значит. я обернулся на него. сейчас он был похож на маленького ребёнка, который отчаянно говорит своей игрушке, что она ему безразлична, лишь бы та заговорила. я чмокнул его ниже щёк - в губы - и усмехнулся. — обязательно.