А ты заставь

Вечер выходного дня у кого-то ассоциируется с семейным ужином под мягким желтоватым светом, несмешными шутками родителей за столом, от которых по неизвестным на то причинам наоборот смешно и комфортно. А у кого-то, наоборот, с отдыхом в запертой комнате и времяпровождением в гордом одиночестве, вдали от шума и людских глаз. У Далии все должно было быть именно так, по крайней мере он хотел так, однако получалось совсем иначе. Вновь поругавшись с отцом по нелепой причине, он шел по темным улочкам города, изредка пиная камушки, которые попадались под ноги.

***

— Я опять вижу тебя в розовой девичьей одежде, почему? — Мы уже это обсуждали. Я буду одеваться так, как захочу. И тебя это касаться не должно. — Мы с матерью хотели сына! И делали всё, чтобы у нас вырос сын! А это что?

***

В голове по-прежнему крутились слова отца. Бред. Далия, сколько бы ни пытался, не мог понять того, что вечно вбивает в его замученную голову отец. Сына хотели…. Поэтому сейчас, после всего произошедшего, он раздражённо шел до ближайшей таверны с целью нажраться в хлам и забыть весь разговор как страшный сон. Таверна на внешний вид непримечательная, но внутри в ней есть что-то особенное, такое родное и до восхищения комфортное. Мягкий свет от редких ламп, безлюдный второй этаж, на который поднимаются лишь те, кто уверен, что сможет, будучи пьяным, спуститься, а не скатиться кубарем по лестнице. Открывая дверь в это заведение, первое, что хотел увидеть парень — тихое бормотание полупьяных людей, которые дальше своего носа вряд ли увидят что-либо. Но первое, с чем он сталкивается — пронзительный звук лиры, бьющий прямо по ушам, и так уставших от криков. Недовольно ища раздражитель, глаза натыкаются на парня, еле стоящего, но, по скромной оценке, неплохо перебирающего изящными пальцами по струнам. Незнакомец был одет в обтягивающую белую рубашку, ярко-зеленые шорты с такой же зеленой накидкой, а главное, что бросилось в глаза, белые колготки. Погодите-ка, он точно парень? Видел бы это отец Далии, вопросы от самого юноши точно отпали. Пока Далия находился в прострации, глядя на незнакомца, тот, в свою очередь, уже закончил играть и смотрел на него в ответ с нескрываемым интересом. Немного смутившись от этого и робко махнув головой, дабы убрать лишние мысли, розоволосый подходит к барной стойке, прося чего-то покрепче, и так же робко садится за первый попавшийся столик. Он находился около лестницы, в самом углу заведения. Вряд ли здесь его кто-то побеспокоит. С облегчением выдохнув и едва поднося стакан к губам, мысли невольно, словно по щелчку пальцев, снова возвращаются к тому юноше. Надо отдать должное, несмотря на чудной вид, он был симпатичен, особенно во взгляд цепляются тонкие, изящные пальцы, плавно водящие по струнам лиры. Уже который раз за вечер Далия мотает головой с целью убрать из головы навязчивые мысли, усмехнувшись себе под нос, он все же отпивает напиток и довольно хмыкает. Наслаждение длилось ровно до того момента, пока в поле зрения опять не попал тот парень. Что ж за день такой, ни минутки покоя. Напрягаться розоволосый начал в тот момент, когда понял, что парень направляется в его сторону. — Этого еще не хватало... — и снова вымученный вздох, на этот раз полный смирения.

***

Разобравшись со всеми делами в городе, Венти в своей привычной манере шел по улочкам города, напевая тихо, неразборчиво, но бодро какую-то мелодию из ближайшей забегаловки. Мда, упахался он знатно. Альбедо умеет просить. Но кто же знал, что бедному барду придется целый день таскать колбочки и разные ингредиенты для опытов белобрысого. Впрочем, уже не важно. Главное, что на бутылочку хорошего вина он напахался, именно поэтому он направляется в таверну, сыграть парочку излюбленных песен да выпить. Все шло донельзя спокойно, пока слух не уловил звон колокольчика, висящего над входной дверью таверны. А далее все как в тумане. Заходящий посетитель выглядел слишком ярко и привлекательно, не заметить — грех. Светлый плащ с красными вставками изнутри, черные шорты и рубашка. Гольфы и перчатки, и… крест на груди. «Он что, в церкви служит?» — первое, что проносится в голове барда. Если это так, становится еще забавнее. Доиграв последнюю, самую любимую песню, он решает подойти к незнакомцу. А чего время зря терять? Выпивать одному в любом случае тоскливо, а так хоть компанию подцепит. Подходя к столику розоволосого, он заметил еще одну деталь. Погодите, это что, уши? Охо…

***

Разум Далии медленно отходил от тела куда-то в астрал. Пить он никогда не умел, что было особо обидно, когда здравый смысл был так необходим. — Привет-привет, не против, если я подсяду? — Венти старательно пытался мыслить настолько трезво, насколько это возможно. Глаза то и дело метались от очаровательных ушек к не менее очаровательным глазам незнакомца. — Меня зовут Венти, что насчет тебя? — Далия. — максимально коротко, но большего его язык просто не осилит. Махнув рукой на стул напротив, он без слов дал согласие на компанию. Зря. — Вижу крест на твоей шее, неужто в церкви служишь? — Скорее, родители ярые фанатики Барбатоса. Я там по их воле. — Хех… — «Хех»? Разочарование. Мысли трескаются подобно хрупкому стакану, упавшему по вине милой котейки. Тут даже не поспоришь с выражением «котейки». «Милой» тоже обязательно. Разговор не вязался, мысли не клеились. Венти и глазом моргнуть не успел, как парень напротив превратился в забавную лужицу, растекающуюся по столу. Неужели так быстро? Из плюсов: теперь ему не придется выдумывать, как разговорить его. Однако минусов, как оказалось, намного больше, чем плюсов. Что ему делать с этой тушкой? Где живет, спросить не успел, а оставлять его одного в таком состоянии душа не позволит. Особенно ночью. Особенно глядя на громил, сидящих неподалеку. Особенно потому, что сам этого не хочет. Оттаскивать парня в номер на втором этаже оказалось сложнее, чем показалось изначально. Отряхнув руки, словно тащил мешок с картошкой, а не живого человека, Венти довольно улыбается, глядя на плоды своего труда. Он точно не собирается делать что-то с этим юношей. Но и бросать его тут — не лучшее решение. Взгляд снова падает на ушки Далии, которые забавно дергаются от малейшего звука. Интересно, он слышит лучше, чем обычные люди? Если да, слышит ли он так же чутко во сне? Мысли вновь спутываются в неразборчивый клубок, рука тянется к Далии. Пара мгновений и розоволосый оказывается на коленках Венти. Усмехнувшись себе под нос от бредовости ситуации, тот пускает пальцы ему в волосы. Мягкие, ухоженные, розовые. Очаровательно. Спустя несколько долгих минут спит уже не только Далия…