an angel

Поздней ночью Драко Малфой лежал в мэноре, жадно глотая огневиски из последней бутылки. Её принесла Тинки, недовольно причитая, что хозяин совсем себя не бережёт, но упомянутому было абсолютно плевать на домовичку. Алкоголь в этот день был ему просто необходим. Глоток за глотком, привычная комната погружалась во тьму. Чернильные призраки убитых душ окружали его, обдавая холодом и заставляя съёживаться. Однако Драко не переставал травить свой организм - капля за каплей спасительный напиток из ада оказывался у мужчины в мозгу. Всё это было в надежде на её появление. Малфой не смел и надеяться, что она снова придет, но в глубине души хотел, чтобы и в этот раз девушка пришла разгонять ночь вокруг. *** Молодой наследник одной из величайших чистокровных семей брёл по аллее, ведущей в дом. Небритый, бледный и худой - не было и следа былого лоска. Тюрьма делает с людьми самые страшные вещи, ломая, меняя до неузнаваемости. Кто-то, обезумев, стремится отомстить, кто-то не доживает до нужного срока, а кто-то сдаётся, забывая своё прошлое в надежде на пропажу будущего. Драко сдался - это было видно по потухшим тёмно-серым глазам, в которых всего пару лет назад горел огонь высокомерия. Все, чего он хотел, это дойти до дома и тихо умереть, потому что больше у него ничего не было. Но и этому, последнему его желанию, не суждено было сбыться. Ещё не дойдя до огромных дверей, ведущих в замок, Малфой заметил свет в гостиной комнате. Живых родственников у него больше не было, а в дом кто-то обычный попасть попросту не мог. Решив, что это проделки эльфов, парень продолжил тяжело переставлять ноги в попытке дойти, дотянуться до места, где он родился. Навстречу ему выбежала маленькая девочка и вприпрыжку почти мгновенно сократила расстояние между ними. Драко широко распахнул глаза, удивлённо уставившись на кудрявую маленькую блондинку. Девочка начала быстро говорить на французском, явно чему то радуясь. Затем она схватила его за руку и уверенно, по-хозяйски, повела в дом. Малфой от удивления даже не начал сопротивляться, почему-то доверяя неожиданному человеку. Много времени спустя после этой встречи он спрашивал себя, как можно было не догадаться, что это за ребёнок. Тем временем, они шли по незнакомым коридорам. Внешне замок остался таким же, но внутри все словно снесли в попытке забыть старое. Мужчина пялился на неживые картины, которыми были увешаны коридоры. На секунду он подумал, что он лишился магии - в его памяти отчётливым отпечатком лежали мельтешащие предки, которые всегда его осуждали, вне зависимости от его поступков. Девочка остановилась, глядя снизу вверх своими карими глазами. Пару секунд спустя она помотала головой и распахнула дверь в то место, которое было гостиной. Ожидая, что и она изменилась, Малфой без опаски заглянул внутрь, и тут же опешил. Комната оставалась абсолютно такой же - с пропитавшимся кровью полом, без окон, с мрачными стенами и упавшим абажуром. Единственное, что удивило его - худая фигура в белой пачке, стоявшая посередине разгрома. Драко показалось, что это был ангел, который пришёл к нему, чтобы отправить его в личный котёл. Девушка начала крутиться, с лёгкостью, заученными движениями она прыгала между всеми препятствиями. Комната озарилась светом, и ангел перепрыгнул через остатки люстры, лежащие на полу. Ни девочка, ни сам хозяин дома не решались прервать данное зрелище, но ангел, докрутив последний пируэт, упала. Внезапно на него накатило сильное желание сбежать, желательно на другой свет, чтобы балерина не увидела его, но было уже поздно. Мягкие короткие кудри колыхнулись, и они пересеклись взглядами. Малфой не мог дышать. Казалось, время вокруг остановилось, и все, что он может делать - смотреть в её карие слепые глаза. Каким-то совершенно невообразимым образом она будто смотрела прямо на него. Он знал, что его подозрения не оправданы, ведь слепые не могут видеть, но чувствовал, что в её случае возможно абсолютно всё. Смелая гриффиндорка, полностью белая, сидела посреди окровавленных следов. Неправильность происходящего давила на мужчину, но он не двигался. Тело, которое было единственным, что никогда не предавало его, отказывалось слушаться и жило своей жизнью. - Ангел, - промолвил он не слушающимися губами. - Ты ошибаешься. Я дьявол. Внезапно комната загорелась, и Драко испуганно отпрянул от адского пламени, мгновенно начавшего жадно пожирать кровь, разлитую по полу. Озираясь по сторонам, он увидел, что девочка стоит опасно близко к огню, завороженно глядя на свою мать. Та, безумно смеясь, снова закружилась в диком танце, который будто звал за собой. Малфой неосознанно сделал шаг навстречу, желая уйти за ней, но что-то удержало его. Придя в себя и стараясь не глядеть на ангела, он схватил девочку и побежал на улицу. Малышка отчаянно отбивалась, желая вернуться обратно. - Пусти меня к маме, она хотела быть со мной! - она кричала, барахтаясь у него в руках. - Мамочке плохо, я должна её обнять и спасти! Это все ты виноват! Постаревший ещё больше, чем он мог себе представить, Драко упал на тропинку почти у калитки, ведущей вон из этого сумасшедшего места. Девочка, воспользовавшись его секундной слабостью, вырвалась из рук и побежала обратно. - Тинки... - прохрипел белобрысый из последних сил. Эльфийка была его последней надеждой. Прошла секунда, две, три, целая вечность - и раздался громкий хлопок. Тинки, одетая в белое платьице, появилась рядом. - Хозяин? Это вы? Малфой помотал головой, развеивая неожиданный морок сравнения домовички и его ангела. - Немедленно схвати того ребенка, потом забирай меня и перенеси подальше отсюда. Тинки укоризненно посмотрела на него. - Никакого ребенка больше нет, хозяин, вам пора очнуться. Драко ощущал странные толчки по всему телу, но не верил в то, что все произошедшее не было реальностью. Он перевернулся и пополз к выходу, надеясь, что хотя бы это поможет ему. Откуда не возьмись, по дорожке потекла странная жидкость, которая заставила песок размякнуть. Мужчина начал вязнуть, но полз, борясь за жизнь. Тропинка, которая казалась короткой и удобной секунды назад, превратилась в бесконечную оранжевую ленту. Ворота маячили в конце этой ленты, с каждым движениям отдаляясь от его взгляда. Всё вокруг начало искажаться - Тинки вытянулась, превращаясь в слепого ангела, укоризненно смотрящего на него. - Это все ты, посмотри, что ты натворил, милый. Почему ты ещё не умер? Зачем ты живёшь? Малфой закрыл глаза, представляя тихий берег моря и её, бегущую вдоль моря в нелепом наряде из ракушек и листьев пальмы. Она смеялась, поглаживая ещё не округлившийся животик, и рассуждала, как назвать девочку. Его ангельская жена была уверена, что у них родится девочка, и рассказывала, как год назад ей приснилась белокурая, кудрявая и очень активная малышка. Драко упорно не верил, припоминая, как в школе его любимая ненавидела прорицания, на что получал неизменный ответ - никто не знает, что произойдёт в его судьбе дальше. Он и не подозревал, насколько она была права. Кадры с моря сменились мэнором. Он стоял посередине бывшего дома и видел кровь, много крови, и две маленькие фигуры, лежащие посередине магического круга. Не было и намёка на кого-то рядом, но все следы были свежими. - Что ты сделал, дорогой? - девушка хрипела, давясь кровью. - Почему я и Лилия? Зачем ты это сделал? Малфой посмотрел на свои руки и отшатнулся. Покрытые кровью, те выглядели слишком реалистично. - Я не мог, нет, это был не я, дорогая, скажи, это правда был не я? -Ты. Живи теперь с этим вечно. Тебе нельзя умереть, я буду об этом напоминать, милый, не смей умирать. Из последних сил лежащая на полу, истерзанная и умирающая женщина прошептала: «Инсендио», заставив комнату пылать. *** Драко очнулся в ванной, наполненной водой. Языки пламени, казалось, до сих пор облизывали его, принося лишь холод и ощущение безысходности. Сверху маячило обеспокоенное лицо Тинки, одетой в новую униформу мэнорских домовых эльфов - белое платье. Она помогла хозяину приподняться, подавая тому чай и лекарство на маленькой дощечке. - Молодой хозяин Драко, вам нужно почтить светлую память госпожи Гермионы. Сегодня сорок дней, как она умерла, вы должны появиться у ее могилы. - Почему ты говоришь только про ангела, что с Лилией? - Господин, кто такая Лилия?