Сатана хороший! Сатана хороший!

      Нью-Йорк — удивительный город, штат на Севере-востоке, что основался на атлантическом побережье, у самой границы с Канадой. Считается самым большим город в мире и является столицей с крупнейшими музеями, многочисленными закусочными и барами, лучшими университетами и передовыми технологиями.       Можете казнить Питера, но из всей многообразии информации может скинуть сноску в Википедии и с улыбкой посоветовать пару сайтов с дешевыми билетами в музеи, которые не особо интересны ему, но приезжие точно будут в восторге.       Он и сам приезжий, родом из маленького городка Квинса, или Квуинса, как кому будет удобнее, на постоянном местожительстве уже год, но все не может посетить хотя бы парочку культурных мест. Не может, хотя Мэй просит парочку фотографий на главной площади и на смотровой площадке — город большой и один из любимых тетушкой, но, увы, нет возможности из-за работы приехать.       И, тогда спрашивается: что же делает Питер Паркер в Нью-Йорке? Ответ будет очевиден, если зайти вечером в бар.       Нет, Питер не пьяница и не решил переехать в столицу, лишь бы напиваться до посинения, просто его работа связана с прокуренными помещениями, пьяным смехом людей и громкими овациями после долгих монологов.       — Всем привет, я Питер Паркер, и сегодня мы проведем хороший вечер, но перед этим попрошу — не снимайте монолог. Лучше просто выключите телефоны, — зал одобряюще загудел, а кто крикнул что-то о том, что «Еще им сделать с телефоном?». — Можете отдать бармену свой телефон. Видели, как этот красавчик развлекал девчонок своими трюками? Сделает так же с вашими телефонами. Но, если девочки визжали от восторга, то вы будете от страха за свой сенсор.       Питер любит свою работу: развиваясь, шутя на разные темы, слегка заигрывая с залом и частенько выпивая что-то высокоградусное благодаря зрителям, которые безума от его задницы в узких джинсах.       Да, ему нравится привлекать к себе внимание, но своими словами и мыслями, потому и решил уйти с финансово-стабильной работы, поддаться во фриланс, а там, на свои сбережения, начинать строчить заявки, как начинающий комик, на вечера и набирать определенную популярность.       И, предполагая вопросы, то сразу же скажу — Питер не из тех людей, что «выстрелил» сразу же, ведь двадцатилетнего парня просто не выкупили: начал болтать о комиксах и шутить примитивные шутки, а закончил универом и своей скучной жизнью с Мэй. Пришлось не только расти, как яркая личность, но и специально попадать в неловкие ситуации, хотя, зная Питера Паркера лично, понимаешь, что ему и стараться не нужно — природная неловкость вместе с крайне дружелюбным видом делают его мишенью для неадекватных людей и их выходок.       Сейчас ему двадцать шесть, есть своя квартира и хороший заработок, куча идиотских историй и забитую память на телефоне выступлениями не только себя, но и других, а также красивых баров и сотрудников, которые привлекают внимание и крайне добры на жесты.       Пожалуй, будь эта история про успех, то читатели уже давно на нее забили и где-то на этих строчках забросили чтение, но автор не дурак и уже закинул удочку на нужное. И, что именно нужное — решать Вам, но не стоит читать между строк и искать глубокий смысл, ведь его нет.       Есть только Питер, его попытка довести соседку до инфаркта и слишком красивый дядя в форме с погонами.

Обо всем, естественно, по порядку.

***

      Мэй всегда говорила, что ее племянник не самый ответственный взрослый человек, точнее — раздолбай, который носки разбрасывает вместе с трусами по углам, забивает на это болт и еще неделю кормит ее обещаниями, что вот-вот встанет и все уберет. Наверно, именно поэтому в комнате парня никогда не было цветов, а тетя не позволяла подходить к горшкам ближе, чем на метр — либо зальет, либо забьет и превратит в перекати поле.       Мэй говорила это, но Питер как-то мало ее слушает на пьяную голову, ведь в ней всегда мысли о веселье — нужно сделать все, чтобы в старости не жалеть об опущенных днях, лишь о больных почках вместе с печенью. Хотя, если быть до конца честным, то организм изнашивается и разницы нет, чем себя прибьет: здоровые люди зачастую живут меньше, а вот пьяницы и курильщики еще переживают пару тройку операций и бегают с желтыми склерами на своих двоих ногах.       Питер хорошо это помнит, но совершенно не может похвастаться памятью, когда просыпаясь утром в кровати, благо не на полу, как это бывает обычно, с попугаем на груди, который до забавного наклонил голову и чирикал.       — Привет, крошка, одна тут?       Погладив по перышкам и услышав громкое улюканье, все же огляделся и убедился, что квартира его. Хмурясь, понимая, что совершенно не ожидал такого пробуждения, тем более в пятницу утром, когда этим же вечером у него выступление в итальянском баре, все же сел в кровати и тупо похлопал глазами.       Птица слетела и села в коленях, все так же смотря глазами бусинками и показывая свое нежно голубое оперение с легкими волностими линиями на кончиках крылышек, заставила хорошенько поматериться и впасть в некий ступор.

«Каким образом в квартире оказалась пернатая пташка?»

      Перебирая в голове весь вчерашний вечер и понимая, что улыбка того парня пьянила сильнее коктейля, совершенно не мог вспомнить, как в плане «знакомство-бухло-одноразовый секс» встрял пернатый, но мог точно сказать — вечер был удачным. Хорошенько потягиваясь и чувствуя легкость в теле, а не боль в пояснице, мог поклясться, что не занимал главенствующей позиции — нет, Питер тот самый парень, что любил прогибаться и делал с таким удовольствием, что ложился так, что у кого-то вставало. И, без сопутствующих проблем на утро, может сделать вывод, что все закончилось дрочкой в туалете.       — Ладно, раз ты тут, то теперь будешь жить со мной и разделять приятное одиночество, — погладив коюч, видя, что птица к нему ластится, был готов провести весь день в постели. — Как бы тебя назвать? Ангелочек?       Питер зевнул, видимо, даже тело отказывалось от такого примитивного имечко, потому, почему бы и нет, решил взять что-то противоположное и назвать крайне оригинально — Сатана.       Нет, ну, а что? Будет приходить домой к Сатане, научит разговаривать и будет прикалываться над мошенниками попугайными разговорами, которые вместо того, чтобы говорить «Кеша, дурак» начнет щебетать на сатанистом латинские слова.       — Вот это будет прикол, конечно, — одобряя свои планы и все же подняв свою пятую точку, резко схватился за голову — больше от так быстро не встает, а то шлёпнется прямо тут. — Пошли, Сатана, глянем, что сегодня по делам и тебе что-нибудь прикупим.       План с Сатаной был шикарен, но есть проблема — из латинского Питер знает одни матюки. И, если признаваться честно, то все языки, что хотел изучить, — мы сейчас не про партнеров на одну ночь, что язык в задницу засунули и даже постонать не могут, — знал на половину, точнее малую часть и то, только нецензурную речь.       — Я своего рода полиглот нецензурной брани, что может на шести языках беспрепятственно послать нахуй и, еще пять, со словариком, — смотря на попугая, что точно не был доволен шуткой, решительно добавил. — Написать за отдельную плату. Да, этакая полиглот-проститутка. Что, совсем никак?       И, все же, Питер решает убрать эту шутку в дальний угол, на тот момент, когда пойдет на пробный вечер пробивать материал — Сатана такой себе зритель, а учить его смеяться, чтобы оценивал шутки или орать «Фу, вон со сцены» не стоило. Он же не мазохист какой-нибудь и брать публику домой не хотелось, хотя пернатый вряд ли бы смог распознать хорошую и пиздатую шутку — головка маленькая для такого.       — Сатана хороший, — стоя на кухне и говоря это, чтобы пташка рядом, что клевала очищенные семечи , запомнила это. — Сатана хороший, скажи «Fuck you». Давай, Сатана, ты же хороший, да?       За день, что провел дома, Сатана научилась выкрикивать только свое имя и громко кричать, а так же всегда находится на Питере: на плече, на кудрявой макушке, на груди, причем заползая под футболку, даже на носу, когда собирался на выступление. Пташка была слишком тактильной, но для Питера это было только в радость — становилось как-то легче жить с птицей.       Через неделю Питер все же смог установить прочный контакт с птицей и научить материться не только на английском, но и на французском и русском — о, последнее звучало так, словно Сатана вызывает своих приспешников.       — Сатана хороший, а остальные уебки, — Питер роняет скупую мужскую слезу, когда слышит это. — Chi ha detto che ho smesso di bere per fumo.       Услышав, что все же Сатана выучил эту фразу, с диким ржачем стал кататься по полу под громкое «Сатана хороший! Сатана хороший!» и старательно пытался не тревожить ударами тела соседей снизу, ведь стены — картонные, а звукоизоляция никакущая.       О том, что звукоизоляция в их доме никакая Питер вспоминает только тогда, когда кто-то решается посраться в чате соседей по поводу плача ребёнка из двадцать седьмой квартиры или, как выразился один сосед из сорок восьмой, то «кому-то пора переходить с чугунных тапочек на обычные». И, пожалуй, чат с соседями это хорошее место, чтобы набраться вдохновения и хорошенько с кем-то посраться, когда нет настроения — у них его тоже нет, так что они не делают себе хуже, а просто выпускают пар.       Проблем с соседями у Питера не было, ведь он крайне спокойный по натуре человек: дома любит отдыхать, потому ни кого и ни когда в гости не зовет, да и друзья у него в других городах, парней, точнее мужчин, любит совращать только в мотелях или же дорогих тачках, а в конфликты не вступает, просто выключает звук во время срачей и обходит двумя дорогами безумных старушек.       Бояться стоило не бабок, а сильно верующей соседки чуть старше сорока, что живёт рядом, ездит каждое воскресенье в церковь и молящейся перед принятием еды.       «Странная женщина» — именно это может сказать Приер при встрече с ней, но в конце просто уйти, чтобы не вырвалось «Ой, да отвали», когда та снова пыталась впаялить ему свечки или святую воду, продать крестик, или, что еще хуже, отобрать в пакете мясо на вечер, ведь сейчас проходит Великий пост и страдать должны все.       Странная, но пускай будет, ведь благодаря ей у Питера есть много шуток про верующих, которые думают, что им все должны. И, к ней можно привыкнуть, все же не первый месяц живет, но стоит прийти с утра домой, то заметил, как соседка крестит его дверь.       — Мисс Смит, — застав соседку на этом действии, замечая, что она подозрительно косится, только улыбается.— Поверьте, из нечистых здесь только я.       Соседка кивнула, дернулась, перекрестила его, после замельтешила в квартиру говоря что-то на русском, быстро хлопнула дверью в свою. Питер только пожал плечами и открыл двери, чтобы услышать любимое «Сатана хороший! » и на французском пару рандомных слов — все же, как никак, следует и хорошему поучить, даже, если это слова: « Комиксы. Человек Паук. Читать. Читать. Ключи на люстру».       Дни медленно тянулись, а Питер привыкал не только к повадкам пташки вить гнезда из его волос, но и соседке, что периодически стала не только перекрещивать дверь, но и выливать воду, которую, по ее словам, освятил батюшка.       Разговаривала она с ним только за закрытой дверью и всегда прогоняла, потому приходилось после таких заскоков вытирать двери и делать генералку — попугай тоже гадил, причем в горшок, вот засранец, потому пришлось фикус с окошка выкидывать.       Не прошло и недели, как вода сменилась нарисованными мелками крестами.       Питер тогда знатно решил охренеть, так и встал, как вкопанный, а стоило открыться соседней двери и на него выльется бутылке с водой, как и вовсе чуть не упал.       — Нечисть! Уходи из этого дома!       И вот, стоя посреди лестничной площадки мокрый и с крестами на двери, даже не знал, что делать: звонить в полицию, добиваться объяснений от соседки или решить это так, как может только истинный комик?       Ответ был очевиден, а в закромах нашелся мелок, что уже через пару минут сделал свое дело: под крестом красовалось имя странной соседки. Сфоткав и отправив свою проделку Мишель, которая просила держать в курсе новостей, посмеялся и все же пошел к своей пташке, что ждала его, его волосы и еду.       Той ночью Питер перестарался, нет, не в мотеле, а на кресле слишком переоценил свои силы — хотел поспать пять минут в неудобной позе, а проснулся через два часа в еще более ужасной под улюканье импровизаторов, которые шантажом фоток вынудили его угостить пивом.       Ближе к обеду, когда была встреча с интересным мужчиной, чьё имя и не вспомнит, после хорошей еды, где платит не Питер, посмотрел на свою дверь — кресты пропали, но появились иголки. Закатив глаза и сунув иголку в дверь соседки, все же ушел и решительно забил на эту ситуацию.       И, сидя на самом скучном свидании в жизни, набивая живот за чужой счет, все же глянул в чат дома, где снова был интересный срач. Намного интереснее, чем работа нового знакомого, что совершенно неинтересна Питеру, тем более, когда кто-то пожаловался на женский крик с его этажа и уже через час угрожали полицией, если священник не прекратит вонять своей травой.       — Что-то случилось?       — Да соседка чокнулась и вместе со священником хотят мне Сатану грохнуть, — замечая удивленный взгляд, тяжело вздыхает и быстро поправляется.— Сатана — мой попугай.       Мужчина смотрел на него, как на чокнутого, а Питер быстро засобирался, но напоследок все же спросил «Не сильно ли обиделся?» и был готов с ним согласиться, ведь и вправду звучит все бредово.       — Можно было придумать что-то убедительнее, раз не понравился.       Питер мог соврать, но все же, нужно поддерживать образ комика и давать другим повод говорить на своей скучной работе, что был на свидании с парней, который «назвал попугая Сатаной и соседка пыталась выдурить вместе со священником из квартиры», — им ничего и придумывать не нужно, он все им сам выдал.       Вернувшись домой за полчаса и закашлявшись еще открывая двери подъезда, решил доехать на лифте, что также провонял полынью, — о, этот аромат, он будет помнить вечно благодаря тёте и ее народной медицине, — вскочил на лестничную площадку на своем этаже и стал барабанить в двери соседки.       — Что вы за цирк устроили?       — Проклятый.       Соседка с ним говорить отказалась, лишь бросила рис в него и закрыла дверь, при этом еще что-то говоря о нечестивых силах.       — Рис значит, да? — сдувая взмокшую прядь со лба, все же решается играть на опережение. — Пизда тебе, карга старая.       Питер знает, что это очень плохо, но не может никак не реагировать на такое — в него рисом кинули, прямо в лицо, а это, знаете ли, уже слишком! Потому решил вместе с Сатаной посмотреть что-то в интернете для особо верующих и подкинул под порог мешочек с землей.       — Да.       Услышав громкий крик с подъезда и удары в дверь, даже не думал открывать, лишь взял Сатану и дав команду принести шапку, наблюдал за тем, как с громким «Сатана хороший» и криком, уже соседки, пташка притащила головной убор.       Надеясь, что этого хватит, чтобы соседка поняла что с ним связываться не стоит, пошел делать свои дела, но вечером, вынося мусор, тяжело вздохнул — белая соль рассыпана по кругу около его квартиры.       Закатив глаза и ювелирно поработав веником над тем, чтобы сделать такие же белые дорожки у квартиры женщины, потащил убирать мусор и в магазин за продуктами — безумно захотелось яблок, вот что за напасть?       По приходу была соль, женщина и мужчина в форме, который точно устал слушать бред мисс Смит.       — Неужели решили сменить Библию на кодекс?       Мужчина, что до этого с серьезным лицом пытался все записывать в заявлении, наконец-то обратил внимания на Питера и улыбнулся — шутка, значит, понравилась, потому можно оставить в своем арсенале.       — Поступили жалобы от соседей, что вы создали, — смотря в почти пустой лист, пытался вспомнить, как назвала старушка. — Сатанисткий кружок, где поклоняетесь... Сатане, да?       — Ну не вам же, хотя, — оглядывая с ног до головы, понимая, что тот полностью в его вкусе, усмехнулся. — Я был бы не против.       Подмигивая полицейскому, даже не думая стесняться соседки, которая тут же побледнела, все же прошел к двери и стал рыться ключами в замке под испытывающие взгляды.       — Какие еще обвинения предъявляют мне, мистер...       — Мистер Старк.       Кивая, зная хотя бы его фамилию, все же встает с пакетом в руках и поглядывает на дергающуюся соседку. На секунду ее стало жалко, ведь Питер знал почему она стала себя вести еще более неадекватнее, чем ранее — Сатане скучно, вот он и чирикает что нужно, при этом летая по квартире.       На секунду, после снова вспоминает о воде, соли, иголках, рисе, — нет, это уж слишком, нельзя же быть таким доверчивым человеком.       — Энтони Эдвард Старк, следователь, вот мое удостоверение, — показывая крайне хорошую фотографию, на другое Питеру было наплевать, все так же держал двери под рукой. — Я бы хотел услышать вашу версию. Можете-       — Да что вы его слушаете! Арестуйте сатаниста!       Питер искренне хотел возмутиться, но случайно подумал, что это могло быть сюжетом фильмов для взрослых: приезжает коп по наводке соседей к предполагаемой сатанисту, заходит к нему домой, а тот приносит его в жертву и скачет на его члене. Нет, Питер не озабоченный, просто внезапная мысль развеселила настолько, что слова странной соседки не вывели из себя, а вот от следователя, точнее Старка, это не укрылось — плохо, но да и ладно.       — Так, гражданочка, идите к себе, мы все уладим, — замечая, что женщина что-то хочет возразить, поднимает бровь и намекает, что этого делать не надо. — Идите.       Соседка убегает в квартиру и громко хлопает дверью, а Старк снова повторяет просьбу войти и, пожалуй, Питер не против сделать исключение — пускай делает, что хочет, тем более сопротивляться копам нельзя.       — Чаю?       Мужчина удивленно разглядывает птицу в волосах парня и хлопает глазами, когда Питер снова называет его «Сатаной», гладит по загривку и идет на кухню ставить чайник.       — Кто попугая называет Сатаной?       — Я? — забавляясь с шока следователя, все же достаёт три кружки и пакетики, чтобы разлить чай. — Характер такой — вечно бесится. Сатана же.       Питер не скрывал своего веселья, даже тогда, когда Старк тихо прошептал «И ради этого меня отвлекли от работы», поставил чашки и уселся. Пташка решительно села на свою любимую, фарфоровую, и стала пить сладкий черный чай, — слишком его любит.       — Вы женаты?       — Нет, — слушая чириканье и смутно припоминающий французский, точнее некоторые слова, был готов закатить глаза. — Я рабочее с личным не смешиваю, потому прекратите подкатывать.

«И не такие стеночки ломали.»

      Думая об этом, Питер, точно знал, что Старк сломается, если их встречи будет продолжаться. Нет, Питер был не из тех, кто добивался своего после четкого нет, лишь через расплывчатое и, когда мужчина был полностью в его вкусе.       И, пожалуй, на Старка можно было посмотреть: уставшие глаза, пролегшие под ними синяки выдавали в нем глубоко уставшего человека, потому сопротивляться долго не будет, форма сидит идеально, а, стоит заметит, не каждому полицейскому она идет, значит в хорошо смотрится без одежды, крепкие руки и крайне будорожащуй Питера голос.       — Вы, случаем, не медийная личность? — замечая улыбку парня, все же нахмурился. — Кажется, что где-то видел.       — Есть такое.       Питер слишком хорошо помнит, что бывало, когда партнеры на ночь узнавали о его работе — у них, почему-то, вызывал страх с ним переспать. Была вероятность, что они просто боялись быть высмеянным на сцене, но Питер не из тех, кто будет делиться подробностями интимной жизни, хоть уже и заимел славу, как казановы — ему не нравится называть себя шлюшкой.       — Ну да, только такие люди могут научить своего попугая с кличкой «Сатана» материться на нескольких языках.       Мишель с Нэдом оценили его идею, а Мэй даже не знает о попугае, ведь снова бы завела шарманку о том, что он безответственный и попугай помрёт у него через неделю — нет, живет уже, почти два месяца, живой.       — Каждый по своему развлекается.       — Поэтому хотите довести женщину до инфаркта?       Питер возмутился, что, вот, эта женщина такого наворотила и мешала ему спокойно жить со своей верой, причем не два месяца, а больше года, но на секунду остановился и задумался — в графе «Причина смерти» могут ли написать «Попугай по кличке Сатана»?       — Осуждаете, мистер Старк?       Старк делает пару глотков и все время разглядывает диковиную птицу, что часто появлялась в зоомагазинах, но такое послушание и вовсе проявляла редко. И лучше бы ему смотреть дальше на птицу, а не на его хозяина, что откровенно пытается его соблазнить своей улыбкой — ужас какой, как так можно?       — Со стороны обычного обывателя я восхищен, правда, даже немного смущён такой ситуацией, ведь не каждый день появляются такие вызовы, но вот стоит глянуть с этической точки зрения моей работы...       — Сами не устали это выговаривать? — замечая, что мужчина застопорился, все же забрал на себя все внимание. — Ладно, не суть, но попугая не отдам — мне с ним хорошо. Есть другая идея и вы мне поможете ее осуществить.       Энтони, кажется, даже и не думал над решением проблемы, ведь сразу же согласился довести женщину до нервного срыва после столь громких слов. Питеру оставалось только улыбнуться, взять лакомство Сатаны и смириться с тем, что теперь птаха прочно обжилась в его волосах.       Он до сих пор помнит слова тети о том, что чем больше власть, тем больше ответственности, потому не может просто так отдать матерящиюся на нескольких языках птичку, но всегда может все объяснить соседке, которая вышла в очередной раз в халате и с водой. Видимо, снова хочет святой обрызгать, но Питер привык, но, кажется, не следователь.       — Сговорился с проклятым?       — Ага, договорились, что поможет за минет, но не суть, — скашивая глаза и замечая, что тот в шоке не только от воды, ставит палец на манер ветки около головы и уже через пару секунд показывает попугая соседке. — Это мой попугай, зовут Сатана.       Соседка хмуро глянула на попугая, потом на Питера, но все же решила проверить что за птица такая и слегка пригладила загривок — Сатана задепетела что-то на французском, скорее всего маты, и добавила «Сатана хороший».       — Какой беслявый, — поражаясь его болтливости и наконец-то складывая последние новости, лишь посмеялась. – А чего раньше объяснить не мог?       Питер молчит об этом, да и соседка знает почему не мог — многие ли бы стали что-то объяснять человеку, который обливал их водой и соли сыпал? Благо, мисс Смит не решилась больше ничего говорить и теперь просто гладила по голове Сатану.       — Получается, вы забираете заявления на молодого человека?       — Да-да, извините.       Дверь захлопывается, а Сатана возвращается на свое место, пока Старк захлопывает папку и качает головой — и зачем только ездил на вызов, если все не так потеряно?       — Ну что ж...       — Кстати, зовут Питер, Питер Паркер, — усмехаясь, когда удивленный Старк уже был хотел уйти, все же остановил и решил действовать наверняка. — Захотите не мешать личное с рабочим, жду сегодня в баре Hold Fast в восемь.       Питер уверен, что его умелый флирт приведет хоть к чему-то, но не тогда, когда Старк в форме — нужно с него ее снять, а после и гражданское, чтобы залезть чуть глубже, чем в просто душу.       — Кажется, что после той встречи уже я буду писать на вас, мистер Паркер, заявление в полицию за совращение и, видимо, изнасилование.       — Называйте это так, — кажется, что с каждым словом у Старка брови взлетают ещё выше, хотя был достигнут предел достаточно давно. — Но обещаю, что этой ночью вы и сами этого захотите. Я и делать-то ничего не буду.       О том, что именно задумал Питер, следователь спрашивать не стал, как и не дал точного ответа на приглашение, лишь глупо похлопал глазами, дежурно пожелал «Хорошего дня» и сбежал, точно поджав хвост.       Был ли следователь прожжённым натуралом или же никак себя не определил — не столь важно, важна лишь реакция на его слова, а она была крайне хорошей. И, если до конца льстить самолюбию Питера, то у него определённо был радар на страстных мужчин в постели — пока что, совершенно точно, никто не срывался с «крючка».       — Всем привет, сегодня прогоним новый материал, потому мне важна ваша реакция, — сливаясь воедино со сценой и поднося к губам очередной коктейль, что сделал бармен за красивые глазки, лишь посмеялся. — Я просил «Секс на пляже», но мне сказали, что с такими заявками не к ним, а в бордель. Бек, ты не душка, а душный.       Появляясь на сцене и начиная с обыденных тем, зная, что зрителям «залетит», все же отставляет стакан и смотрит в сторону бара — Бек, бармен, лишь что-то крикнул о том, что «пить вредно» и продолжил заниматься своим.       — Ладно, давайте поговорим о жизни, какая она у вас? — услышав пару вариантов и покивая, даже вставив что-то свое для смеха, после долгой паузы решил признаться в своей. — У меня как? Все по старому. Чуть верующую соседку на тот свет не отправил благодаря Сатане, но познакомился с симпатичным копом, который, кажется, все же меня отшил.       Стараясь не слишком заинтересовано шариться взглядами по столикам, услышал громкое женское «Да здесь он!» и овации, ведь, кажется, что просто кто-то поддержал его шутку. Кажется, но Питер повернулся на девушку, точнее женщину, что крикнула и подняла руку, и заметил того, кто был готов сбежать.       — Восхитительно, значит обойдемся без подробностей о том, какой шкаф появился перед моими дверьми, — стараясь откровенно обходить злые шутки, все же вновь обратился к бармену. — Бек, будь душкой, организуй за седьмой столик «Секс на пляже», — видя, что тот швырнул тряпку, явно заколебав с такими заказами, обратился уже позже в зал. — Ладно, отлично, прекрасная женщина, я вам, а вы мне. Договорились? Договорились.       Питер посмеивается, ведь не ожидал, что его симпатичный следователь придет с подругой, да в принципе явиться, но, раз получилось так, то все же расскажет весь материал, поболтает с залом и еще раз выбесит Бека.       — Ладно, все помнят мою припадочную соседку, если нет, то все же напомню: эта женщина русская, и нет, я уважаю русских, но не до усрачки верующих, — опуская микрофон, когда снова послышались аплодисменты, сказал уже в пол и шепотом. — Понимаю, в пост башню срывает, но я за этим мясом бегал на рынок.       Питер рад, что у него есть такие вечера, ведь скажи кому об этом в компании серьезных людей, то покрутят у виска, а тут — хоть все рассказывай и другие будут только смеяться, как и сейчас.       — Вот и мне смешно до слез, но только из-за того, что отвалил крупную сумму за хорошее качество мяса, но не переживайте, она решила мне возместить мой ужин, — минутная тишина прерветься возмущенным возгласом через один, два, три. — Рисом! Сначала водой, потом солью, а там уже и рис закинула в лицо — это не изгнание демона, а полноценный обед. Но, все же, с мясом было бы лучше.       Реакция зала была хороша, а то, каким образом решил Питер "наказать" сумасшедшую соседку и вовсе вызвали овации, тем более женские с седьмого столика.       — Начнет снова чудить, то пугать буду по другому, — ходя по сцене и попивая второй стакан с ромом, все же лучший алкоголь в жизни Питера Паркера тихо продолжил. — В пост подложу ей кусок мяса. Пускай задумается, а не тот ли это самый.       Было ли в этой истории самое лучшее то, что в их подъезде работал священник или нарисованные кресты, — неизвестно, но вот конец точно поразил своей обыденностью.       — Не переживай за Сатану, эта пташка продолжает вить гнездо в моих волосах по утрам и гадить в многострадальный фикус, материть всех на нескольких языках и, — понимая, что его до сих пор волнует этот вопрос, все же задал. — Я так и не понял каким образом залетела в мою грешную жизнь Сатана. Был бы рад, если кто-то ответит на этот вопрос.       Гвен, что стояла за кулисами, показала на руку и Питер спешно попрощался, чтобы дать успеть прогонять материал другим комикам — двадцать минут и без того много, хотя, нужно признать, на репетициях, в их кружке, было все сорок.       Следующий вышел Томпсон, что снова завел шарманку о девушках и их непостоянстве, а Питеру только и оставалось, что сесть за барный столик, повернуться к сцене и вместе с ромом прослушать крайне сексисткий монолог, — главное, что другим нравится, а на другое уже плевать.       Проходит минут десять с окончания монолога, когда его хватают за локоть и ведут к столику. Девушка, крайне бойкая, смогла усадить за стул, хлопнуть друга по плечу, забрать сумочку и бесшумно смотаться из бара.       О том, как они добрались до номера и что вытворяли Питер и не вспомнит, точнее припомнит Старку за синяки по всему телу и раздолбанное очко.

***

      Питер не особо торопится одеваться, ведь заслужил немного отдыха: материал был славный и хорошо воспринялся людьми, секс, судя по приятной опустошённости, был вполне себе отличный, а рядом лежащий мужчина и не думал сбегать, говорить о том, что все ошибка. Ну, то, что обычно любят делать мужчины после случайных ночей.       — Не думал остепениться?       Питер ожидал от Старка вопросов: «Как самочувствие?», «Тебе платить или мне?», может, даже, «Повторим на днях?», но уж точно не такой. Ведь, если быть до конца честным, семейная жизнь перечеркивает весь его комедийный образ.       — Хочешь предложить свою кандидатуру? — сладко потягиваясь, чувствуя, что ему и вправду спокойно говорить с Тони, лучше так называть, на такие темы, лишь пожал плечами. — Извини, но у меня принцип: не спать ни с кем больше раза.       — Влюбиться боишься?       — Привязаться.       Питер слишком хорошо помнит, что было в подростковом возрасте, потому не хочет снова все проходить — нет, привязанности были слишком для него, тем более к тем, кто этого не ценил и был не достоин. И, стоит помнить, что Питер не тот самый человек, который влюбиться хорошего парня, точно в мудака и будет страдать пару лет — помнит, знает, проходил.       — Двадцать шесть лет, не думаешь, что пора?       — Пробивал меня по базам значит, — зная, что так и будет, все же самодовольно усмехнулся. — И что, как я тебе?       — Не маньяк и ладно.       Хотелось возразить, что будь Питером маньяком, то вряд ли бы пригласил на комедийный вечер и в себя человека, который знает, где он живет, но решил посмеяться над этим — ладно, хорошо, что у Старка все отлично с юмором, ему это нравится.       — Слушай, я не ищу отношений, но ты мне уж сильно понравился, как и твой член, — замечая, что тот глаза закатывает, с улыбкой садится на кровать. — Сделаем исключение и повторим эту ночь парочку раз?       Старк долго молчит, оглядывает с ног до головы, кивает своим мыслям и берет за руку, чтобы помочь сесть себе на бедра и почувствовать утренний стояк — раз является его причиной, то пусть помогает.       — Хорошо, хозяин Сатаны, — видя улыбку парня, все же был рад, что явился вместе с Наташей в бар, хотя бы просто выпить. — Но ты сходишь со мной на свидание.       Питер не против, правда, потому тут же принялся за дело. Кажется, что при соседке он упомянул минет за помощь в деле — нужно обещания выполнять.

{Год спустя}

      Готовясь к выходу на сцену, на свой первый большой концерт, немного волновался, но стоило показаться опаленной светом площадку и выйти к микрофону, так вся нервозность прошла.       — Что ж.. Я выхожу замуж, – показывая кольцо публике, понимая, что это начало чего-то нового, все же посмеялся. — И за это мне нужно поблагодарить свою соседку, что вызвала копа с шикарной задницей.       Хвастаясь кольцом на пальце, зная, что в зале есть один очень высоко задирающий нос мужчина, все же был рад, что когда-то решил назвать попугая Сатаной.