Теперь всё точно будет иначе

      Баскетбольный мяч звонко отскакивал от покрытой резиновой крошкой площадки. Ся Фэй, смотря на противника, хмыкает, после ловко уводит тот из-под рук Чэн Сяоши, стремительно направляясь к противоположному кольцу. За его спиной слышатся бег и неразборчивая речь брюнета, который пытается забрать у блондина снаряд. Тот же, в свою очередь, ловко уворачивается от захвата и за пару движений забрасывает в кольцо. Теперь уже слышатся проклятия, и Феликса тут же захватывает пара вездесущих рук, начиная щекотать. Блондин сначала пытался выбраться из плена, но вскоре просто стал отбиваться от Чэн Сяоши, понимая, что выбираться из этого кольца бесполезно. Оба парня звонко смеются, треплют друг друга за волосы, даже небрежный хвост кареглазого юноши был распущен, а резинка выкинута куда-то далеко. Рядом с ними валялся уже совсем не нужный мяч, на который в принципе перестали обращать внимания с начала шутливого поединка.       На скамейке, что находилась в так называемой штрафной зоне, сидели ещё двое ребят. Девушка с волосами чуть ниже плеч и парень с полностью белой шевелюрой. Они наблюдали за тем, что творилось на самой площадке, как катался по ней комок из двух гиперактивных парней, которые до этого сражались друг с другом в баскетбольном матче. Цяо Лин закатила глаза на это, тяжело вздыхая, после посмотрела на Лу Гуана, что перебирал в своих руках фотоаппарат, на котором делал снимки сегодняшней прогулки. Брюнетка подвинулась к нему чуть ближе.       — Чэн Сяоши не исправим, — сказала она, заглядывая через плечо парня, рассматривая сделанные им фотографии, которые сероглазый решил перебрать. — Знаешь, Лу Гуан, смотря на фотографии, я в очередной раз замечаю, что Ся Фэй на всех получается как фотомодель, сошедшая с обложек журнала. И как ему это удается, ума не приложу. Мне бы тоже так хотелось… — вздыхает девушка, а после переводит взгляд обратно на площадку. Там уже дело перерастало в шуточную драку, но это выглядело даже мило. Лу Гуан смотрит на ту, собираясь что-то ответить, но зов знакомого голоса заставляет и его обратить внимание на ребят, которые так быстро перестали беситься, что было очень удивительно, зная тех.       — Эй, Лу Гуан, пошли надерём ему зад! Давай покажем, что мы с тобой непобедимая команда! — кричит Чэн Сяоши, слезая с тела Ся Фэя, которое он умудрился придавить к площадке, и махая другу рукой. На его лице не было ни единого следа от усталости, лишь бесконечное счастье и радость, а в глазах, скорее всего, отражалось чуточку азарта. Цяо Лин кивнула Гуану, сказав, что она сама сделает ещё несколько фотографий. Он соглашается, снимая с шеи ремень, и отдает фотоаппарат подруге, после идёт к двум юношам. Ся Фэй поднимает валяющийся рядом с ними мяч и, с хитрой улыбкой, смотрит на друзей.       — Мечтай сколько влезет, Чэн Сяоши, но даже вдвоем вам меня не обыграть, — с полной уверенностью говорит обладатель огненно-рыжих глаз. На что Сяоши, положив одну из рук на плечо подошедшего Лу, отвечает не менее уверенным взглядом и голосом. — Смотри, чтобы ты не подбирал свои зубы по всей площадке после игры, — заявляет брюнет, за что получает подзатыльник от подскочившей к ним Цяо Лин, которая словно знала, что сейчас скажет один непутёвый дурак.       — Сколько раз говорила, учись манерам, идиот, — фыркает она, сложив руки на груди. Все хорошо знали, что с девушкой лучше не спорить, а язвить тем более, потому что она может хорошо задать жару, даже не смотря на то, что она была не очень-то и высокой. Но Чэн Сяоши всегда любил ходить по острию ножа, поэтому и сейчас не сдержался, чтобы не ответить подруге.       — Ты не волнуйся так, мы с тобой вместе обязательно обучимся тому, как говорить вежливо с друзьями, — хмыкает тот, но тут же прячется за Лу Гуана, стоило брюнетке только замахнуться. — Эй-эй-эй! За причинение телесных увечий и повреждений в тюрьму можно сесть! Я-то пойду, побои обязательно сниму!       Лу Гуан переглянулся с Ся Фэем. Второй выглядел так, что ещё чуть-чуть и его точно разорвёт от смеха, пока он наблюдает за этой перепалкой. Для них двоих это было уже что-то в пределах нормы, ведь они все давно знакомы и дружат много лет, как тут уже не привыкнуть к такому? Но каждый раз такие диалоги между Чэн Сяоши и Цяо Лин становились все комичнее и комичнее, даже возникало ощущение, что это что-то новое, чего раньше между ними никогда не было. Может это из-за того, что Чэн Сяоши где-то наберётся постоянно каких-то новых фраз, а потом использует их направо и налево, иногда, а хотя вернее будет сказать всегда, не задумываясь об их значении. Всё же подавив в себе смех, Феликс перехватил руку подруги, улыбаясь ей своей миленькой улыбкой.       — Не стоит тратить на него нервы, Цяо Лин. Он не изменим, ты же сама так говоришь. Иди обратно, я обязательно тут устрою ему взбучку, — говорит парень и краем глаза ловит возмущенное выражение лица Сяоши, который все так же прячется за спиной Лу Гуана.       — Ся Фэй! Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! Как ты так мог! Я разочарован в тебе! — ругается брюнет, на что названный лишь смеётся, начиная отбивать мяч, который ранее он зажимал между рукой и боком, ладонью об площадку.       — Ты, по-моему, хотел надрать мне задницу, да? Тогда давай, попробуй, — он хитро прищуривает глаза, после начинает вести мяч к кольцу Лу Гуана и Чэн Сяоши. Цяо Лин, которая уже вернулась на скамейку, стала настраивать фотоаппарат, а после делает снимки игры, в которой команда, состоящая из Лу и Чэна, и вправду одерживает победу.       День медленно, но верно, склонялся к вечеру, как и солнце склонялось к горизонту. На улице было лето, поэтому они все ещё были на улице в восемь вечера, так как все ещё было светло. Ребята уже давно ушли с баскетбольной площадки, оставив в ящике для инвентаря мяч. Они решили прогуляться по городу. Лу Гуан с Цяо Лин шли позади Чэн Сяоши и Ся Фэя, которые бегали с водными шариками в руках. Два взрослых дитя, ей богу. Но им было все равно на мнение общества и это было прекрасно известно. Заметив палатку с мороженым, Цяо Лин отошла купить то, пока Лу Гуан продолжал движение. Они были на набережной, на которой, к удивлению, почти не было людей, поэтому их взрослые дети могли спокойно бесится, главное, чтобы за перила не перелезли. Лу Гуан наблюдал за двумя удаляющимся силуэтами, после повернул голову к реке, над которой был чудесный закат. Руки сами потянулись к фотоаппарату и через несколько мгновений фото было запечатлено. Такое мирное время, Лу Гуан надеялся, что оно продлится в этот раз надолго.       Он не заметил, как к нему подошли двое насквозь мокрых парня. Они выглядели запыхавшимися, но в глазах у обоих сияли счастливые огоньки. Чэн Сяоши залез на перила, садясь к друзьям лицом, и стал болтать ногами, пытаясь кончиков кед достать до коленок Лу Гуана. Тот на это просто не обратил внимания. Ся Фэй же облокотился рядом с брюнетом и смотрел на закат, которым был ранее увлечен и сам альбинос. Лёгкий ветер, который поднялся, нежно трепал их волосы, что напоминало ласковые руки родителей, которые всегда говорили о том, что детей ждёт светлое и безбедное будущее. Вскоре к ним подошла и Цяо Лин, которая раздала всем мороженное. Чэн Сяоши, словно найдя новую игрушку, тут же полез к Ся Фэю, пачкая его нос и губы в своем пломбире, на что блондин мазнул щеку того шоколадным. Цяо Лин прикрикнула на тех, рассердившись, а Лу Гуан… Сделал ещё одну фотографию. Только уже его друзей, которые были на фоне заката. Заметив это, брюнет схватил сероглазого за руку и потянул к ним.       — А себя почему не фотографируешь? Давай к нам, сделаем общую фотографию. Ся Фэй, помогай держать камеру! — Сяоши вырывает из рук младшего фотоаппарат и вытягивает свою руку. Со всех сторон к нему прижались ребята, а Цяо Лин те поместили по середине, прямо под самим парнем, который делал фотографию. Одно нажатие на кнопку, и этот момент теперь был запечатлен. Не только в памяти у всех четверых, но и в памяти фотоаппарата, откуда после будет сделано три копии этого снимка, чтобы у каждого из них было по одному. Да, в таймлайне все опять сломалось, когда Лу Гуан увидел Ся Фэя, что учился с ними на потоке в университете, но, может быть, это был ключевой момент, который показывал то, что все изменилось, и теперь судьба всех троих ребят была в руках альбиноса. А он, в свою очередь, будет беречь её, в этот раз, каждый из них обязательно будет спасён. И провидец теперь это знал наверняка.