Горячая вишенка

      Саманта.       Если начинать рассказ о Саманте Монике Сид, то, в первую очередь, нужно упомянуть её рост. Ещё в детстве она всегда была на голову выше своих сверстников, унаследовав эту черту от отца. Отец Саманты, Майкл, был настоящим гигантом: ростом два метра и один сантиметр, он был худощав, но жилист и обладал недюжинной силой. Саманте не хватило всего несколько сантиметров, чтобы догнать его, а её старшая сестра, Кейтилин, с которой у Саманты была разница в три года, даже смогла обогнать Майкла почти на пару сантиметров. Высокий рост всегда являлся отличительной чертой семьи Сид: их предки прибыли в Америку из Голландии почти сто лет назад. Будучи владельцами текстильной фабрики, они перенесли своё производство на новую землю и основали династию в центре мрачного Нью-Йорка.       Когда она училась в средних классах, ей дали прозвище «Жиманта» – сокращение от её имени и слова «жираф». «Саманта, как там погода на высоте?», «Саманта, открути лампочку на фонарном столбе», «Саманта, носи с собой стул, чтобы целоваться с парнем», «Саманте стоя можно отлизать», «Саманте лестница не нужна», «Саманта, не ударься головой о дверной проём». Эти и многие другие обидные выражения часто вынуждали девочку драться с шутниками, не смотря на то мальчик это был, или девочка. Её также любили называть «Цаплей», но юную Сэм это прозвище обижало куда меньше, потому что эти длинноногие птицы казались ей красивыми. Она смотрела на них по телевизору или в зоопарке, куда их с сестрой иногда водили на уик-энд. Девочка даже начала их изучать, листая энциклопедии про птиц. Вскоре она выучила все их виды и могла отличить серую цаплю от египетской, знала, чем отличается большая белая цапля от обычной белой и чем от них отличается южноамериканская. Цапля стала её тотемным животным. Саманту завораживали грациозные движения пернатых при поиске еды, восхищали их резкие выпады клювом в воду, и она всегда радовалась, когда птица ловила рыбу или лягушку. Девушке пророчили будущее, в котором она будет работать орнитологом. Её же сестру, Мию Кейтилин Сид, никто не дразнил, потому что она всегда всем нравилась и была душой компании.       Майкл, который всегда хотел сына, тайно радовался, что его вторая дочь нередко приходила домой в испачканной или даже порванной одежде. Поэтому он записал её на секции по боксу и дзюдо, чтобы его протеже умела за себя постоять. Их мать, Ребекка, всегда находила более важные дела, чем воспитание своей второй дочери, потому что мистер Сид отдавал предпочтение младшей и уделял ей всё своё свободное время. Мужчина многому пытался её научить и заставлял делать физические упражнения на турнике или отжимания от пола, что Сэм выполняла со слезами на глазах, слушая обещания отца о том, что при помощи этих упражнений у неё будет крепкое и красивое тело. Отец был кумиром для девочки и она старалась во всём ему подражать. Она знала, что многие его уважали, и ещё больше людей его боялись. Ведь её отец, Майкл Сид, популярный исполнитель джаза авангардного жанра, держал в страхе почти весь Статен-Айленд – район в Нью-Йорке. Он заправлял всеми крупными подпольными казино, контролировал продажу наркотиков и снимал дань со всех заведений на своей территории. Кто-то знал его как успешного музыканта, кто-то – как криминального босса. Некоторые любили отца Саманты как щедрого мецената, ведь он часто тратил приличные суммы на то, чтобы купить еду и раздать беднякам. Но когда Саманте исполнилось тринадцать мистер Сид внезапно покинул этот мир, оставив девочку одну. Он умер от пули в затылок возле своего дома, открывая калитку ворот. Люди шептались, что его убил Одноглазый – босс китайской мафии. Узкоглазые быстро прибрали к рукам всю территорию, которой заправлял Майкл, победив в войне мексиканцев и русских, став тем самым преступной группировкой, которая контролировала самую большую территорию в Нью-Йорке.       Семья Сид жила в родовом поместье, которое предки Саманты построили век назад. Переселенцы разобрали до кирпича свой дворец в Голландии колониального стиля и перевезли его в штаты. Высокие заборы и ворота из кованых прутьев отпугивали соседских детей, и поэтому Саманта почти всё детство провела только с Кейт. Они вдвоём доводили до истерики взрослых своими пакостями. Ненавидя гостей, перед которыми их заставляли показываться, девочки устраивали новоприбывшим настоящий ад. Они прокалывали шины на дорогих машинах, обливались краской, портили дорогие костюмы и платья или кидали в гостей лошадиный помёт. Мистер Майкл держал конюшню, которую девочки очень любили. У старшей сестры, Кейт, был старый гнедой мерин, которого она называла Слонёнком, а у Саманты была молодая чёрная лошадь с длинной блестящей гривой. Сэм много времени проводила с ней, но так и не дала ей никакого имени, называя просто «моя лошадь». Как бы не наказывали девочек за их проступки, они ни перед чем не останавливались. Раз за разом девочки кошмарили ненавистных гостей, а Майкл быстро обо всём забывал. Он души в них не чаял и любил больше всего на свете, поэтому всё им прощал. Ведь его девочки, его маленькие дьяволицы росли на редкость красивыми, унаследовав его ровный нос, янтарного цвета глаза и чёрные волосы. Мало кто выдерживал второй приход в гости в их огромный дворец. Кейтилин и Саманта в итоге добились своего, победив в своей партизанской войне, и гости почти перестали приезжать к ним, тем самым оставив их в покое.       Поступив в колледж на педагогический факультет, Саманта потеряла последнюю надежду найти себе парня, который не будет дышать ей в плечо и хотя бы отдаленно сможет напоминать ей отца – единственного мужчину, кем она восхищалась. Они с сестрой были абсолютными противоположностями. Когда Кейт получила диплом по гуманитарным наукам, с отличием окончив учёбу, Саманта едва смогла сдать экзамены. Когда старшая сестра получила медаль по лёгкой атлетике и стала капитаном группы поддержки их сборной по американскому футболу Саманта уже давно курила и начала пить. Если старшая собиралась стать профессором и актрисой, младшая мечтала пойти по стопам Майкла и стать музыкантом, собрав вокруг себя крепких и надёжных парней, чтобы, как и Майкл, стать главой мафии и отвоевать назад его территорию. Дабы все вокруг знали, что у него появился достойный наследник, который продолжит его дело.       Тогда, в тринадцать лет, будучи ещё ребенком она была рядом, когда Майкл умер. Саманта помнит как с грохотом упало тяжелое мускулистое тело, будто кто-то из рабочих уронил мешок с цементом. Девочка вздрогнула, увидев тёмное пулевое отверстие в отцовском затылке. Как кровь хлынула по волосам и окрасила коричневую каменную плитку в бордовый. Машина за спиной девочки с визгом умчалась, оставив её с трупом наедине. Саманта не нашла в себе сил закричать. После грохота от выстрела она стояла и смотрела на покойника, пока из дома не выбежали мать с сестрой. Это был самый подходящий момент для слёз, но её карие глаза оставались сухими.       В шестнадцать лет, уже подростком, Сэм угодила к психиатру. Мать буквально силком затолкала её в кабинет, и врач поставил ей диагноз – Болезнь Амока, которая отличается внезапными вспышками гнева и неконтролируемой агрессией. Саманта напала на врача, доказывая, что она в порядке, а лежащая на столе папка с её медицинской картой в твёрдой пластиковой обложке послужила инструментом убеждения. Тогда девушке прописали Валиум, от которого её неслабо разносило. Ей не нравилось это состояние и жизнь будто во сне, поэтому она выблёвывала их в раковину когда мама заставляла принимать лекарство, потом мыла и продавала в старшей школе.

***

      Было уже девять утра, когда Саманту разбудил противный женский крик, будто девушка в фильме ужасов увидела как за ней гонится маньяк с ножом. Найти на ощупь свой шёлковый розовый халат от La Crua, привезенный ею из Токио, стоило невероятных усилий. Высокая девушка услышала очередной вопль с улицы и сумела раскрыть слипшиеся глаза. Её длинные чёрные волосы, которые касались лопаток, взлохматились и стояли дыбом, от чего она напоминала привидение. Было глупо надеяться, что в этот выходной она сможет поспать до самого обеда после вчерашней пьянки, ведь она знает, что неудача по уши в неё влюблена. В её двухэтажном доме с большим фруктовым садом, который Майкл Сид возвёл своими руками, не проходит и дня без происшествий. Брюнетка, словно раненное животное, спускалась по лестнице, шатаясь от похмелья. Перед тем как выйти во двор и узнать причину паники, Сэм зашла в гостиную и налила себе из хрустального графина бокал дешёвого вина, который опустел после нескольких глотков, чтобы секундой спустя снова наполниться до краев. Девушка отпила из бокала немного вина, чтобы не разлить алкоголь при ходьбе, поморщившись от противного вкуса. Если бы она пила дома дорогое вино, то давно бы разорилась. Её правый глаз вновь слипся из-за накладных ресниц.       — Чего ты орешь, будто тебя насилуют? — спросила она, выйдя из дверного проёма, и замерла в оцепенении.       Перед ней предстала страшная картина – весь её двор, весь её прекрасный сад заполоняли прыгающие с места на место лягушки. Их было так много, что Саманта зашла обратно в прихожую, чтобы её не задели эти мерзкие создания. Лягушки ей, конечно, нравились, но только в голове. Когда она их представляла они казались ей смешными, забавно прыгали и мило квакали, но в живую они были на редкость противными.       — Это ещё что такое? — Саманта чуть не выронила бокал, пиная лягушку, босой ногой, что намеревалась запрыгнуть в дом. Её глупая домработница стояла, перекрещиваясь одной рукой, а второй прикрывая свой заполненный кривыми зубами рот.       — Это наказание за ваши грехи, хозяйка! — низкая и полная женщина, напоминающая ей снеговика, завидев девушку, снова вскрикнула.       — Я тебя сейчас сама накажу! — Сэм, словно футбольный вратарь, отбила на лету ещё одну норовившую пробраться в дом жабу. Маленькая зелёная тварь отправилась в полет, кувыркаясь в воздухе. Если бы она была суеверной, то вместе с домработницей посчитала бы это лягушачье нападение божьим провидением. Словно Моисей из Ветхого Завета наслал на неё свой египетский прикол. Если бы бог хотел наказать Саманту за грехи, он отправил бы за ней голодных тираннозавров.       — Что же теперь делать? — спросило глупое создание, которое каждый день убирало дом Саманты, доставшийся девушке по наследству. Когда умер Майкл Саманта сразу заявила права на это жилище, оставив матери и сестре пентхаус в Tramp Town и их родовое поместье, только бы убраться подальше от своей семейки.       — Бери мешок для мусора и лови их! Чтобы к вечеру ни одной лягушки не осталось в Моём дворе, — Саманта выпила половину бокала и закрыла дверь, оставив свою домработницу наедине с этими маленькими зелёными чудовищами.       После трёх бокалов головная боль почти пропала и девушка пришла в себя, после четвёртого ей уже стало хорошо. Она стояла на втором этаже своего особняка и наблюдала как её глупая рабыня пытается поймать хотя бы одну лягушку, но они никак не давались толстой неуклюжей женщине. На улице, угрожая неминуемым дождём, стояла пасмурная погода. Как будто в этом проклятом городе может быть другое настроение кроме серого неба. Саманта думала кто бы мог устроить ей эту земноводную вечеринку попивая пятый бокал красного молодого. Это могли быть ребята из института или школы, которые собрались в баре весело побухать, а потом вспомнили Жиманту и решили ей отомстить за то, что она их избивала. Отличная идея пойти наловить лягушек и подкинуть их «Цапле» на завтрак. Еще это мог быть кто-то, с кем она вечерами проводила время, кого она называла «лягушонком». Ей нравится как звучит это слово, поэтому она использовала только это слово в отношениях. В любом случае, кто бы это ни был, над собой он пошутил намного больше. Наверное, поймать всех этих лягушек, бегая возле вонючих водоёмов, стоило не малых усилий. Саманта уже позвонила в службу защиты животных и объяснила им ситуацию, на что они пообещали приехать как можно скорее, но девушка знает, что те выйдут пешком с самыми старыми черепахами на поводке.       — Почему Я до сих пор голодная?! — крикнула брюнетка, открыв окно и впустив в дом свежий апрельский ветерок.       — Но, лягушки, хозяйка… — жалобно проскулила полная служанка.       — Ты ещё их не поймала? — Саманта высунула свою голову в окно, словно кукушка из настенных часов.       — Простите, хозяйка… — глупая мексиканка показала мешок, в котором барахталось несколько зелёных бедолаг.       — От тебя никакого толку! Зайди в дом и приготовь Мне завтрак, — Саманта закрыла окно, чуть не уронив с подоконника горшок с гибискусом. Лягушки внизу остались прыгать непойманными, словно насмехаясь над её домработницей.       Как всегда, плотно позавтракав и приняв душ, она разглядывала себя в запотевшем зеркале, вытираясь мягким полотенцем. Может ли она считать себя стройной, если некоторым её обнажённое тело кажется слишком длинным и худым? Может ли она считать своё тело привлекательным, если кому-то оно напоминает насекомое, которое называется «палочником». Считать ли ей своё тело сексуальным, когда у неё плоская задница и слишком тонкие ноги? И она даже не может выгнуться, как кошка, потому что будет напоминать банан, поэтому девушка всегда ходит прямо, будто морской офицер на корабле. Красивая ли Сэм со своей среднего размера грудью, которая из-за широких плеч и длинного туловища кажется маленькой? Если некоторые скажут, что голая Саманта напоминает швабру, имея вытянутое лицо с пышной чёрной шевелюрой на тонкой шее, окажутся ли они не правы? Некоторым может не понравиться её сухое поджарое тело или её тонкие мускулистые ноги, которые всегда обуты только в дорогую классическую обувь, потому что из-за высокого роста её ступня кажется слишком большой. Им может не понравиться её торчащие бедренные косточки. Но пусть идут эти некоторые туда, откуда не смогут вернуться, потому что Саманта считает себя охрененной красоткой! Если бы это было не так, стали бы её приглашать на фотоссесию в журнал New-York Vibe? Поместили бы тогда её фотографию на желаемое многими место, на самую середину, где листы разворачиваются в большой плакат? Не то чтобы она не поместилась на обычном листе. Захотел бы известный испанский художник нарисовать её портрет, который висит сейчас у неё в гостиной? А её лицо разве может быть некрасивым, если оно находилось на огромном баннере в торговом центре на Седьмом авеню целых два месяца? Рекламировала бы Саманта, будь она некрасивой, на этом баннере дорогую косметику Clarins?       Но все эти взлёты случались с Самантой в прошлом, восемь лет назад, когда она только начинала петь пойдя по стопам папы. Девушка выбрала петь в жанре кантри, и иногда пробовала в джаз. Звёзд с неба не хватала, конечно, иногда её узнавали на улице, просили автограф, который Сэм никогда не давала. И, может, в будущем она бы стала успешной певицей, актрисой или музыкантом, но всё перечеркнул один случай, который Саманта не любит вспоминать. После него она попала под систему отмены: продюсеры отказывались с ней работать, а музыкальные студии не пускали на порог. Зато о ней узнал весь мир – это происшествие ещё долго обсуждала вся планета. Это было тогда, а теперь она двадцатисемилетняя девушка, которая пьёт каждый день уже почти тринадцать лет. И плевать, что с каждым годом ей приходится наносить на лицо всё больше тонального крема. Пусть руки теперь всегда дрожат, если не выпить спиртного, но она всё ещё может вызывать восхищение у мужчин и женщин, просто теперь приходится тратить на это больше времени, чем раньше.       Этим утром Саманта облачилась в один из лучших своих образов. Беспроигрышный вариант удивить лягушачьих ловцов, которые скоро прибудут. Девушка выбрала красное платье без рукавов с провокационно открытым декольте от Fendi из шифона, подол которого щекочет её ступни. Изящные длинные ноги подчеркнули красные, в тон платью, туфли от Prada на высоких каблуках из телячьей кожи, чтобы быть еще выше. Тонкие запястья украшали два золотых браслета на правой руке толщиной со шнурок от обуви, а на левую руку Саманта надела маленькие часики от Cartier. Также на левой ноге у неё тонкая золотая цепочка с кулоном в виде летящей птицы, а на шее красовалось ожерелье из чёрных ониксовых камней, которое она украла у своей матери. Саманта выпрямила волосы и нанесла на лицо яркий макияж. Губы накрасила своей любимой бордовой помадой от Clarins; она всегда использовала косметику только этого бренда. На глаза приклеила длинные ресницы и нанесла на веки тёмные тени, а стрелочки на арабский манер завершили картину. Когда люди придут собирать лягушек они увидят её всеоружии. Сэм не знала почему решила сегодня выглядеть сногсшибательно, наверное, чтобы гости, завидев её, разинули свои рты и быстрее наловили незаконных захватчиков её двора, чувствуя неловкость от нахождения рядом с такой красоткой.       Хозяйка шикарного дома в Квинсе ожидала приезда двух задрипанных ботаников, которые должны были быть, несомненно, старыми, лысеющими, в круглых очках с толстыми линзами. Они бы приехали к ней на стареньком пикапе, и у них должна была выпасть вставная челюсть при виде её божественной красоты и богатства. Но, разрушив все её ожидания, к ней приехала едва окончившая колледж молодая парочка. Симпатичный голубоглазый парень с каштановыми волосами, среднего по общепринятым меркам роста, но для Саманты он был низким и доставал ей макушкой только до кончика носа. А его напарница, блондинка с пухлыми губами и зелёными глазами, была свежа, полна энергии и энтузиазма, и всё время улыбалась, что Саманту, естественно, бесило. Молодая парочка приехала на новеньком сером фургоне с логотипом Нью-Йоркской службы по защите животных. Одеты работники были в такого же цвета как их машина комбинезоны, курточки и бейсболки. Они никак не отреагировали на Саманту, что ждала их у своих шоколадного цвета ворот. Только поздоровались с ней и лишь на секунду задержали на ней свои взгляды. Саманту это бесило ещё сильнее, чем улыбка девушки, и она глотала вино, провожая их во двор нахмурив брови. Парень взял с собой чемоданчик похожий на те, в которые строители складывают свои инструменты, а девушка несла два сачка и тряпочный мешок, заранее смоченный водой. Когда Саманта сказала, что им понадобится как минимум ещё три таких мешка молодая парочка переглянулась и проигнорировала её предупреждение. Потом, когда они уже почти приблизились к её заднему двору парень остановился и заявил, что вспомнил, где видел Саманту.       — Я знаю вас, это ведь вы тогда на церемонии вручения наград… — он протянул ей руку, произнося свои слова, но Саманта вскинула свою, останавливая его, и давая знак, что не пожмёт протянутую ей молодую ручонку, потому что она не любит, когда кто-то напоминает ей о том вечере.       — Да, это Я! — высокая девушка сделала ещё один глоток из бокала.       — А я вас сразу узнала, вы – Саманта Моника Сид, я слушаю музыку вашего отца, — девушка достала телефон из кармана серой курточки.       — Можно с вами сфотографироваться? — зеленоглазка уже разблокировала экран смартфона.       — Нет, нельзя! Вы приехали очистить Мой двор от лягушек или фотосессию устраивать?! — Саманта ещё больше не любила, когда кто-то вспоминает её отца. Она раскрыла калитку ворот и обернулась к недоумевающей парочке, которая искренне не понимала почему Саманта относится к ним раздражённо. — Вы знаете Мою сестру? — симпатичный парень покачал головой в ответ, а девушка заявила, что видела, как Кейт выступала в Карнеги Холл, театре на углу седьмого авеню. — Кто красивее, Я или Моя сестра? — спросила Сэм у улыбающейся девушки. Та, секунду подумав, сказала, что Кейт красивее. — Чтобы к вечеру не осталось ни одной прыгающей твари! Иначе Я выкуплю вашу контору и уволю вас! — Прохладный ветерок вскинул подол её платья, и Саманта подумала, что выглядит глупо в вечернем платье рядом с серыми лягушачьими ловцами.       — О, господи! Вы сказали, что у вас во дворе лягушки, но тут же их целое море! — воскликнула блондинка, уронив на каменную плитку два сачка.       — Вот и поторопитесь, пока они икру не начали пускать у Меня в саду! — Саманта допила остатки вина, и направилась в дом, чтобы наполнить бокал в очередной раз.       — Постойте! Тут есть виды, занесённые в Красную книгу! Мы должны вызвать полицию, — парень тоже снял бейсболку и положил свой ящик рядом с сачками. Он достал свой смартфон и начал что-то набирать.       — Если копы приедут ко Мне домой – им придётся Меня арестовать из-за двойного убийства сотрудников службы защиты животных, — девушка отшатнулась, услышав угрозу Саманты.       — Помощник шерифа скоро прибудет. Боже, нам же весь день придётся их ловить, — парень почесал голову, которую покрывала короткая стрижка.       — Вы накормите нас обедом? Мы с собой ничего не взяли, — девушка снова выдала свою глупую улыбку.       — Мой дом похож на закусочную? Или вы увидели на воротах вывеску? — закапал мелкий дождь, который колол кожу Саманты холодными иглами.       Высокая брюнетка забежала в свой шикарный дом, а бедная парочка осталась мокнуть под открытым небом. Саманта шпионила за ними попивая вино, стоя у окна, скрытая за итальянскими занавесками. Девушка с сачком в руках ловила лягушек куда проворнее её домработницы. Почти каждый её выпад накрывал маленьких негодников, а парень за ней не поспевал. Сэм сначала хотела отправить служанку на помощь ловцам, но потом передумала, потому что молодые защитники животных её раздражали. Впрочем, так можно сказать почти про всех, кроме двух подруг и двоюродного брата. Когда приехал помощник шерифа дождь уже набрал обороты, и парочка на улице совсем промокла. Но Саманте было плевать на них, она не предложила им горячий чай или кофе. Чтобы не намочить своё платье девушка стояла под зонтом во дворе. Сэм пришлось пригласить офицера в дом, чего она делать не любила. В её доме не рады гостям – кроме хозяйки и служанки внутри почти никогда никого не бывает. Почему Саманта обязана быть гостеприимной? Это ведь только её дом, личный, для её жития. Почему люди не относятся к своим домам как к чему-то личному, например как к обуви или нижнему белью? Никто не одолжит свои спортивные кроссовки на пробежку другу. Кто-нибудь даст попользоваться знакомому своей зубной щеткой? Помощник шерифа сверкал глазами, пялясь на неё, и такая реакция ей была по душе, ведь она целый час потратила чтобы выглядеть хорошо. Он задавал ей глупые вопросы: как эти лягушки оказались у неё во дворе, с кем она ссорилась в последнее время, кто мог бы всё это устроить. Если бы Саманта знала кто заполнил её двор лягушками она бы уже высадила шесть пуль из своего магнума – револьвера, что когда-то принадлежал её отцу. Несмотря на то, что ей было тринадцать когда умер Майкл Сид, она забрала себе пистолет, машину и этот дом, и мать с сестрой не были против заплатить такую цену, лишь бы избавиться от Саманты.       К полудню мокрый тряпичный мешок почти наполнился лягушками, дождь перестал падать с неба, но бедняги с сачками в руках дрожали от холода. Они призвали на помощь ещё двоих, и помощник шерифа остался им помогать, проявив настоящее благородство, а Саманта, стоя на втором этаже и глядя в окно, была только рада. Чем больше людей будет ловить лягушек, тем быстрее все они уберутся к чертям из её двора. Позже, когда она смотрела как люди бегают с сачками в её саду, девушка начала вспоминать вчерашний день и вздрогнула. Как она могла позабыть о том, что вчера случилось? Саманта вспомнила как перевернула игральный стол и как избила крупье, обвинив его в шулерстве. Девушка била тощего азиата пластиковой коробочкой для фишек. Она била парня по голове, пока на неё не накинулись охранники и не выставили её за порог китайского казино. Она проиграла почти пять тысяч долларов и вышла из себя. Она не могла не вспомнить разговор по телефону с Одноглазым, который выставил ей штраф за буйство в десять тысяч.       Саманта выронила бокал, который, упав на паркетный пол, разбился, а вино впиталось в дерево, словно её дом тоже выпил дешёвого, отвратительного на вкус, вина. Когда прибежала служанка, Саманта заставила её всё убрать.       Девушка в красном платье спустилась в подвал, чтобы взять бутылочку вина и наполнить графин. А когда Саманта направилась в гараж дабы сесть за руль своего старенького, но дорогого Кадиллака, её попытался остановить помощник шерифа, чтобы девушка не садилась за руль в пьяном состоянии. Но брюнетка послала его в далёкий путь, потому, что пьяная она управляет машиной лучше, чем трезвая, и к тому же ни за что на свете не разобьёт отцовскую машину.       Глупая. Глупая дура! Тупая стропила! Как она могла развлекаться дома с лягушками, если ей срочно нужно найти десять тысяч!?       Домашний сейф не любил хранить в себе деньги, и всё время вынуждал, буквально уговаривал Саманту всё спустить как только у неё появлялись наличные. Ей каждый месяц приходила доля со швейной фабрики, в которой они с Кейт работают директорами. Девушки разделили обязанности – Кейт занималась бухгалтерией, а Саманта отвечала за отправку готовой продукции и отдел кадров. Ещё она имела небольшой доход занимаясь вымогательством.       Чёрный Кадиллак модели Fleetwood sixty Brougham 1972 года выпуска выкатился на дорогу, чуть не задавив помощника шерифа, который пытался загородить Саманте путь. Восьмицилиндровый двигатель разразился рёвом, когда девушка переключила передачу и машина умчалась вдаль, оставив офицера позади.              Одна из вещей, которую Саманта не любит больше всего, это стоять на светофоре, и, если она первая в ряду, часто выезжает на красный, наплевав на штрафы, которых у неё больше, чем мужчин, которые пытались привлечь её внимание. Водители, которым загорелся зелёный цвет, сигналили и кричали ей, чтобы она выучила правила дорожного движения. А Сэм кричала им, когда проезжала на красный, вынуждая других водителей, чья была очередь ехать, остановится и ждать, пока её Кадиллак проедет вне очереди, чтобы ублюдки выучили правило их жизни — если Саманта едет по делам, придурки вроде них должны уступать ей дорогу. В жизни сильнейший берёт то, что захочет, у тех, кто только и может, что хотеть. К тому же, Саманта всю жизнь чувствует, что её оберегает ангел-хранитель. Копы часто ей прощают нарушение закона, видимо, очарованные её красотой и волевым характером. Ну, и дядя иногда её выручает, будучи генеральным прокурором штата Нью-Йорк вот уже два десятка лет. Он имеет большое влияние в этом городе. И старые копы, помнящие, кому принадлежала эта машина и номер на ней, даже не пытаются останавливать её.              Дворники на лобовом стекле стирают капельки дождя, словно слёзы тех сердец, которые она разбила. Серое небо, отражающее вечное настроение Саманты, наводит на этот город депрессию и хандру. Мало кто улыбается в Нью-Йорке, ещё меньше людей радуются жизни, и лишь единицы пытаются найти в своей жизни счастье.              В воскресенье Кейт, как и Саманта, обычно не приезжает на фабрику, и Мария — помощница сестёр, по мере нужды, иногда заменяет их. Мария проработала на швейной фабрике вот уже двадцать лет и знает девушек, как облупленных. Саманта припарковала свой огромный Кадиллак на своё законное место, которое никто не смеет занимать. Чёрт, спортивный мотоцикл её сестры оказался рядом с её машиной. Почему Кейт приехала в воскресенье? Саманта пыталась незаметно проскочить в свой кабинет, но её заметили мартышки и начали кричать ей приветствие. Маленькие ублюдки вместо того, чтобы сидеть на своих местах за швейными машинами и шить чёртовы футболки или какой там сегодня заказ они выполняют, разгуливают по фабрике с сигаретами в зубах. Мартышки — это вьетнамцы, нелегальные рабочие, которые трудятся на её фабрике. Мало кто из них понимает английский, поэтому только Мария способна им что-то объяснить. Женщина за годы службы успела подучить их язык и поэтому стала незаменимой. Вся проблема в том, что она одна из немногих совсем не боялась Саманту, и по этой причине девушка пыталась проникнуть в кабинет незаметно. Её вроде бы никто не заметил, кроме тех курящих мартышек, и когда она прикрыла за собой дверь, метнулась к сейфу, что стоял рядом с её столом. Саманта вот уже четыре раза набрала комбинацию, которая должна разблокировать замок, но дверь оставалась закрытой. Высокая брюнетка выругалась и хотела пнуть железный сейф от злости, но её ногу спас голос за спиной.        — Ты куда так нарядилась? Твоя сестра поменяла код сегодня утром. Она сказала, что ты приедешь и попытаешься достать оттуда денег, — Мария стояла, опёршись о стол Кейтилин, как всегда одетая в свой старый серенький костюм, который состоит из юбки до колен и пиджака, а под пиджак женщина всегда надевала белую блузку с высоким воротником, и покачивала своей седеющей головой.       Мария никогда не была красивой, и даже в молодости симпатичной её можно было назвать с натяжкой. Низкий рост и полненькое тело на кривых ногах, которые она никогда не стеснялась демонстрировать, делали её квадратной. Большая грудь,  которая под собственной тяжестью падала на круглый живот, совсем не добавляли ей привлекательности. Но, не смотря на внешность женщины, Саманта ценила её, за преданность делу, трудолюбие и ясный ум. Мария всегда знала, что надо делать в любой ситуации, поэтому Саманта без переживаний могла оставить на неё фабрику.        — Мне срочно нужно взять десять тысяч, Я завтра положу обратно! — Саманта села в своё кожаное кресло и потёрла переносицу, глубоко вздыхая. Порывшись в сумочке, она достала серебряную фляжку и потрясла её над ухом. Фляжка оказалась пуста.        — Ты говоришь так каждый раз, Саманта, но потом приходишь и берёшь ещё больше. В этот раз ты ничего не возьмёшь, потому, что в кассе остались деньги только на закупку товара и зарплату рабочим, которым нужно заплатить через день, — Мария сложила руки на своей толстой груди. В коридоре послышались шаги, громкий уверенный стук каблуков раздавался по бетонному полу.        — Мартышки могут подождать, а Одноглазый вырежет у Меня почку, если Я не верну деньги завтра. Мария, достань деньги, пока не пришла эта сука, — Саманта начала открывать ящики своего стола в надежде найти что-нибудь алкогольное.        — Им нужно кормить и лечить свои семьи, Саманта, — женщина подошла к её столу. Из-за круглого живота, те, кто видит Марию в первый раз, могут подумать, что она беременна.        — Да плевать Мне на их семьи, достань чёртовы деньги, или Я разобью лицо твоему сыну у тебя на глазах, — Саманта захлопнула последний ящик, не найдя ничего, кроме бесполезных бумаг, ручек и печатей.        — Продай Мерседес, зачем тебе вторая машина? — Мария ждала, когда войдёт Кейт, чтобы девушка переключила своё давление на сестру. Она никак не отреагировала на угрозу, давно привыкшая к подобным высказываниям.        — Я продам твою старую мать! А потом тупых детей! И тебя продам куда-нибудь на плантацию, чтобы ты работала, не разгибая спины, будешь потом знать, как умничать! — Саманта разозлилась, потому что Мария сказала то, о чём боялась думать Саманта, она не хотела продавать свой Мерседес, который она купила на деньги, что получила с продажи альбомов восемь лет назад. Если девушка ничего не придумает, ей придётся это сделать.        — Лучше пусть эта конченая тварь продаст свои вонючие дырочки! — сказала Кейт, стоя в дверном проёме. Она, как всегда, выглядела шикарно в своём обтягивающем костюме для мотоциклистов, волосы были собраны в строгий хвост, а на лице лёгкий макияж — Кейт не любила много косметики и подчёркивала только глаза, — а на ногах кожаные сапоги на высоких каблуках.        — Если ты не откроешь сейчас сейф, Я сломаю тебе нос! — Саманта встала при виде сестры, но Мария перегородила ей путь, чтобы сёстры вновь не подрались.        — Только попробуй, потом я приеду в тот чёртов бар, и мои друзья устроят тебе генг-бенг, на глазах у всех лесбиянок! — Кейтилин состояла в байкерском клубе, и по своему обыкновению стала среди них любимицей и сестрой. Один раз Саманта пыталась избить сестру, и толпа байкеров приехала за неё вступиться, и Саманта смогла найти в себе силы успокоиться, потому, что байкеров было много. Они пригрозили ей, чтобы Саманта не трогала сестру.        — Мне нужны деньги, потому, что Я крупно влипла, — Саманта села обратно в кресло, и снова начала открывать ящики в надежде, что в первый раз могла что-то упустить. — Ты не возьмёшь оттуда ни цента! Будет тебе уроком, как играть в карты и разносить казино, — Кейт прошла в кабинет, покачивая бёдрами и отбивая ровный ритм сапогами. Села за свой стол, который стоял ближе к выходу, и начала качаться в кресле. Раньше она боялась Саманту и редко дерзила, выступая против неё. В детстве они часто дрались, но потом Саманта натренировалась, и стало очевидно, что Кейт уже не может с ней справиться. — Пойдём, ограбим туристов? — Саманта бросила затею найти спиртное в своём столе и предложила сестре идею, которую раньше часто проворачивали. Они находили одиноких туристов из Европы или Азии, проводили с ними время, а потом заставляли снять с карты все деньги и забирали всё ценное. Тогда боевые навыки Саманты оказывались кстати, если турист плохо понимал с первого раза.        — Уже всю память пропила? Нас давно там ищут, и на твоём месте, я бы туда не совалась, — Кейт встала и направилась к выходу, своей ставшей уже фирменной походкой. Внутри Саманты забилась тревога, если Кейт уйдёт, сейф никак не открыть. Мария этого не сделает даже под пытками.        — Мне нужно найти десять кусков! — Сэм пошла за ней, совсем не сексуальной походкой, как Кейт. Она делала большие шаги, будто бы циркач на ходулях, обнажая худые ноги в разрезе шикарного платья.        — Ищи, с Одноглазым шутки плохи, я бы на твоём месте его не разочаровывала. Выйди на панель, ты как раз одета подобающе, — Кейт наклонила голову на бок, как всегда, когда посмеивалась над сестрой, и Саманту это страшно бесило.        — Я сейчас тебя туда выставлю! — Сэм схватила сестру за хвост и прижала к стенке. Ей так сильно захотелось разбить сестре лицо, стереть кулаком эту наглую улыбку. Мария со скоростью света оказалась рядом и легко отпихнула Саманту своим многотонным весом. Кейт ушла, ещё больше покачивая бедрами назло сестре. И Саманта с Марией вернулись обратно в кабинет.        — У нас есть, что-нибудь выпить? — спросила девушка раздражённо, потирая переносицу с такой силой, что нос покраснел.        — Есть только спирт, которым мы разбавляем маркеры. Ты же не станешь его пить, Саманта? — Мария подошла к девушке и хотела погладить по плечу, чтобы успокоить. Но брюнетка дёрнула плечом, давая знать, что не желает этого.        — Если не хочешь идти в супермаркет, неси чёртов спирт! — Саманта хлопнула рукой по стону и золотые браслеты впились в её кожу. Перед глазами стоял её спортивный, красивый Мерседес. Она вспоминала, сколько людей восхищались её машиной, как гоняла на нём по шоссе, обгоняя всех вокруг. Ей так не хотелось его продавать, что нутро выворачивалось от обиды. Как она могла так налажать?        — Кто сегодня выглядит красивее, Я или Моя сестра? — спросила брюнетка, когда Мария принесла пластиковую бутылку с техническим спиртом и бутылку воды. Саманта уже приготовила стакан, который держит в столе на такие случаи. И, не обращая внимания на поучительную речь, налила в стакан спирт, наполнив его на треть, потом залила воду и дрожащей рукой подняла свой получившийся коктейль.              Мария в последний раз попыталась остановить девушку, но получила лишь угрозы и ворчание в ответ. Каждый глоток обжигал горло, будто Саманте заливают расплавленный свинец. И когда она закончила, всё её нутро горело как от лесного пожара. Девушка укусила себя за руку, чтобы перебороть порывы выпустить обратно только что выпитое спиртное и встала, шатаясь. Хоть спирт и технический, эффект от него был вполне настоящий. Девушка не захотела повторять эту обжигающую пытку, тем более её развезло так, что она с трудом смогла поймать равновесие. Мария что-то бубнила про то, что ей жаль, что она не может помочь Саманте. Но девушке, как всегда, плевать на её слова, на слова всех, кто хочет научить её жизни. Она уж точно повидала больше, чем любой из них, как они смеют думать, что умнее, чем она?              Саманта шла к выходу, опираясь на стены и перила, ей только дойти до своего шикарного Кадиллака. По пути к машине Кейт проворчала, что Саманта дрянь, которая напилась уже к полудню. Какой-то вьетнамец, мартышка, подбежал к ней и протянул ей непонятную обезьянью еду. Саманта схватила его за шиворот рубашки и размазала по его смуглому лицу эту сладкую фигню. Отпустила только тогда, когда вытерла о его одежду свою липкую руку. Мартышка оказался ростом ей по грудь, она шла мимо низких и смуглых нелегалов, как Белоснежка со своими гномами, а рука всё равно осталась липкая. Другая мартышка женского пола, подбежала и протянула ей влажную салфетку, Саманта забрала у неё всю пачку салфеток и смогла-таки вытереть руку от липкой гадости, которую они едят.              Сев в машину, она направилась в город, в этот проклятый и серый город, в котором люди не видят звёзд из-за смога. В этот город, в котором найти непьющего человека большая редкость. Этот чёртов город, нет, этот мир ей задолжал, и пора уже ему заплатить по счетам.

***

— Ты как всегда пьяна, — говорит её двоюродный брат, к которому Саманта приехала в надежде на помощь. Её брат был одним из немногих, кто её не бесил.        — Джонатан! — Саманта обняла брата, осмотрев его с ног до головы. Они давно не виделись, и брат за это время скинул пару килограмм. Он сын её дяди, прокурора, и у него иногда водятся деньги. Он вышел ростом, как и все из четы Сид, почти, как Саманта. Красивый, у них одинаковые ровные носы и карие глаза. Девушка по-настоящему рада его видеть, он никогда её не осуждал и понимал с полуслова.        — Я слышал, у тебя проблемы с китайцами, моя девушка утром шепнула, — ответил парень, раскрыв для неё зеленую дверь квартиры. Джон жил в хорошем районе, не каждый может себе позволить снять там квартиру. Джон в свои двадцать пять всё ещё искал себя, как Саманта заметила по мольбертам, разложенным вдоль стен. По куче незаконченных холстов, девушка поняла, что сейчас он снова чувствует себя художником. Саманта увидела на полу матрас от кровати, на котором валялось мятое постельное бельё. Повсюду валялись пустые бутылки и смятые пачки от сигарет.        — Это не у Меня проблемы, это Я есть у проблем! — заявила Сэм, присаживаясь на корточки. К ней подбежал пес немецкой породы по кличке Кот. Он помнил Саманту, она гладила его и брала на руки, когда Кот был ещё маленьким щенком. Пёс облизал её руку, и Саманта вытерла собачьи слюни о платье, погладила пса как следует, спрашивая у Кота: «Кто тут хороший мальчик?».        — Мы только с прогулки, полный карман нашли. Я знаю, зачем ты пришла, прости Сэм, но я сейчас на мели. Снова поссорился с отцом, и он не даёт мне деньги, — Джонатан продемонстрировал сестре бугорок на синих джинсах, он обучил своего пса искать наркотики, точно, как полицейские обучают служебных собак. Джон вытащил один свёрток обмотанный изолентой и протянул ей. Саманта положила чёрный комочек в лифчик и вернулась к поглаживанию пса, который явно получал от этого удовольствие.        — Лучше научи его искать деньги, — Саманта встала и начала осматривать холсты. На них были его бывшие девушки, если русинок не закончен, значит, Джон не успел дорисовать, потому, что они расстались. Джон также зарабатывал тем, что продавал вместо наркотиков пшеничную муку, завернутую в такие же комочки, который он протянул Саманте. Интернет позволяет делать это анонимно, и ему периодически звонят, чтобы купить закладку, потому что Джонатан прорекламировал свой интернет магазин.        — В этом городе легче найти миллион долларов, чем хотя бы цент. Слишком много людей, голодных до денег, — брат размотал чёрную изоленту и высыпал содержимое на зеркало, которое лежало на стеклянном столике, и начал формировать какой-то визиткой длинные белые полосы. В отличие от Саманты, Джонатан Сид был любовником удачи, ему всё давалось легко, за что бы он ни брался. Он скрутил визитку в трубочку и снюхал две дорожки, зажав одну ноздрю. Потом протянул трубочку Саманте. Девушка повторила его действие и схватилась за голову, охая и ухая, словно занималась сексом. Джон, который принимал кокаин намного чаще, чем Саманта, перенёс приход куда легче.        — Может, и Меня нарисуешь как-нибудь, — спросила девушка, когда смогла прийти в себя. Пёс тёрся о её ноги, и Саманта отпихнула Кота, чтобы шерсть не налипла на её платье.               Разглядывая незаконченные картины, Саманта поражалась таланту брата. Если бы он захотел, нашёл в себе силы довести свою серию картин до конца. Она уверена, нашлись бы люди, которые раскупят все его картины. Она находит их прекрасными - все его картины содержат обнажённые тела молодых и красивых девушек, которых обволакивают абстрактные узоры.        — Думаю, моему отцу и твоей матери это совсем не понравится, — расслабленно ответил девушке Джонатан. Вдруг кто-то постучал в зелёную дверь. С тяжёлым вздохом Джонатан стал и подошёл к двери. Заглянув в глазок, парень быстро развернулся к Саманте и сказал, что ей пора валить, так как пришла его девушка, с которой он намеривается заняться любовью. Сэм вышла из квартиры, остановившись, чтобы разглядеть прибывшую мадмуазель, брюнетка, красивая. Джонатану всегда везло с девушками, ему ещё со школьных времен доставались самые лучшие.              Грязные кирпичные дома, изрисованные тупыми детишками стены, мусорки, забитые под завязку, заплёванные тротуары, заставленные машинами — вся эта красота не прошла мимо даже дорогих районов. Саманта вызывала диссонанс у прохожих в своем ярком крассном платье, и заставляла мужчин оборачиваться. Благодаря кокаину даже такой угрюмый антураж превращался в место, в котором чувствуешь себя нормально. Саманта чуть не заблудилась, пока искала, где припарковала свой транспорт. Она уже вонзила ключ в дверную скважину, уверенно, словно муж входит в жену, с которой прожил не один десяток лет, как в животе у неё заурчало, и девушка вытащила свой ключ из своей железной супруги, так и не провернув.       Было не трудно найти центральную улицу, и ещё легче ресторанчик на ней, но когда она вошла, все столики были заняты. Cartier на правой руке показали, что сейчас уже час дня, и столики занимали офисные насекомые, повылазившие из своих многоэтажных ульев. Хостес в дешёвом пиджаке усадил её за барную стойку, чтобы Саманта дождалась, пока столик для неё освободится. Он сразу её узнал, и из-за этого бесил девушку чуть меньше, чем остальные. После технического спирта красное вино, пьется словно материнское молоко, и можно легко погрузиться в себя и свои мысли.       Что сделал бы её отец, будь он на её месте? Взял бы в обе руки по автоматической винтовке и расстрелял бы желтожопых не моргнув глазом? Если бы он был жив, эти сукины дети не смели бы и пискнуть в её сторону. Майкл Эштон Сид был последним настоящим мужиком в этом загнивающем мире. Одного его голоса хватило бы, чтобы испугать до мокрых штанов нынешних полуфабрикатов, которые смеют называть себя мужчиной. Саманта хорошо помнила его низкий бас, который мог вызвать мурашки на коже, даже когда Майкл просто говорил. Но чтобы держать огромный район в этом городе под собой, одного голоса мало, она до сих пор слышит истории о том, что никто не мог победить его в драке. А её любимая история о том, что Майкл Сид голыми руками смог убить двоих напавших на него в подворотне – одному он сломал все рёбра, и мудила скончался от внутреннего кровоизлияния, а второму, который приложился зубами о бордюр, мужчина наступил на затылок с такой силой, что расколол череп, как грецкий орех – вызывала в ней восторг.       В зале включили музыку, которая вырвала задумавшуюся Сэм из её невесёлых размышлений. Окружающий мир словно ожил вместе с ней, и гости ресторана принялись интенсивнее работать столовыми приборами.        — Вон тот молодой человек, приглашает Вас за свой столик, Саманта, — шепнул ей на ухо всё тот же хостес. Девушка оглянулась и увидела парня, который поднял бокал белого в знак приветствия. Не сказать, что красавчик, но дорогой костюм и ухоженный вид делали его привлекательным. Девушка подняла свой полупустой бокал в ответ. Помедлив, она всё же встала и направилась к столику, за которым сидел парень. Красные туфли коснулись мраморного пола, а почти пустой бокал с вином поднялся в воздух. Стук каблуков о мраморный пол разносился по притихшему залу.        — А «приглашалка» у него выросла? — хостес остался недоумевать от заданного ему вопроса, и покорно поклонился, когда подол красного платья взметнулся перед его лысеющей головой.        — Удачный день, если удастся угостить обедом такую знаменитость, как вы! — парень улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы, впрочем, которые сразу спрятал, не получив улыбку в ответ. Саманта не улыбается уже много лет, и он от неё этого точно не дождётся.        — Поверь, когда Я наемся и напьюсь, ты перестанешь считать этот день удачным, — высокомерно фыркнула девушка.              У Саманты всегда был медвежий аппетит, и она никогда не стесняла себя в заказах, если её кто-то осмеливался пригласить в ресторан. Поэтому она, получив в руки меню, заказала бутылочку Petrickor, красного сухого, суп с говяжьим костным мозгом и трюфелями, на второе – фаршированные мраморной говядиной баклажаны, один салат из омаров и шпината, салат из свежих овощей, а на десерт мороженое Golden-Opulence. Да, парнишка выложит не маленькую сумму за свой столик, и, конечно, ему ничего не светит, максимум номерок.        <tab > Пока она ждала заказ и наблюдала, как взволнованный сучёнок ел свои спагетти, пропуская мимо ушей его болтовню, в зале заиграла «та самая музыка», которую ей слушать категорически нельзя. «Свет в моей пустоте» — песня, которую Майкл Сид записал в честь неё, не просто выводила её из себя, это был настоящий катализатор бедствия. Сигнал тревоги, предвестник урагана, начало бушующего шторма. Девушка вскочила и прокричала, чтобы переключили музыку, зажимая ладонями уши. К их столику подбежал официант и потребовал от девушки тишины, но девушка была не в том состоянии – её словно избивали клюшками для гольфа: нутро переворачивалось, а в голове стоял невыносимый гул. Когда она слышит эту песню, у неё начинается приступ ярости.        — Выключи эту чёртову песню или Я вам здесь всё разнесу! — закричала со всей силы девушка. Подбежавший к столику ничего не понимающий официант, принялся усаживать её обратно на стул с просьбой успокоиться, а парень, пригласивший её за свой столик, крепко схватил девушку за руку и попытался силой усадить Сэм на стул. Разъярённая Саманта заявила ему в лицо, что она сломает ему нос, если он ещё раз посмеет к ней прикоснуться. Парень в ответ лишь хмыкнул и улыбнулся девушке, как маленькому раскапризничевшемуся ребёнку. Почему мужчины никогда её не слышат? Если бы перед ним стоял здоровенный негрила с кулачищами, как арбуз, паренёк сразу бы почуял опасность. Даже стой там коренастый коротышка с пивным пузом, этот чёртов урод, нашёл бы в себе ума понять серьёзность ситуации, но если это сказала красотка в красном вечернем платье, значит, кто-то пустил шептуна?       Девушка продолжила кричать угрозы официанту, когда тот пытался запугать её копами, и уже собиралась наброситься на бедолагу в белой рубашке, как случилось ЭТО! Молодой ублюдок в дорогом костюме, взяв её за запястье, попытался снова, но настойчиво усадить на мягкий стул. Саманта закрыла глаза и представила, как закладывает бомбу в Лувре! Перед её закрытыми глазами разворачивается картина, как она, сидя в танке, обстреливает Пизанскую башню. Ей видится, как она толкает Папу Римского с балкона, когда тот выступает перед верующими в Ватикане! Сэм воображает, как поливает бензином самые редкие в мире виды деревьев и поджигает их! Она ведь предупреждала! Почему мужчины не слышат даже её криков?        — Ты хочешь, чтобы Я успокоилась и села с тобой за столик? — шёпотом произнесла девушка, глядя на парня сверху вниз. Этот коротышка не доставал ей даже до подбородка. Левой ладошкой Сэм нежно погладила парня по щеке, такой нежности он не ощущал даже от той шлюхи, которая его родила. Тот даже закрыл глаза от удовольствия, и кивнул ей в ответ.              Она сделала это! Пока безмозглый идиот стоял, закрыв глаза и наслаждаясь нежными поглаживаниями, Саманта Моника Сид наконец-то высвободила всю накопившуюся за последние дни злобу. Она зарядила ему! Размахнувшись как следует, с душой, снизу-вверх, кулак врезался в большой еврейский нос с такой силой, что все вокруг услышали хруст. Не такой, как хрустит снег или крекеры во рту, а такой, будто кто-то щёлкнул давно затёкшими суставами, прозвучало это неимоверно успокаивающе. Кровь хлынула фонтаном из сломанного носа, заливая руки и белую рубашку парня. Пострадавший запрокинул голову и принялся вопить, как резаный поросёнок, которому на живую отрезают яйца. Все вокруг повыскакивали со своих мест, кто-то включил камеру на смартфоне, кто-то звонил копам — начался нешуточный переполох. А девушка в красном платье наоборот стала спокойнее крокодила, который греется на заливаемом солнечном светом камне, та песня уже закончилась. Пока парень метался среди столиков, из его внутреннего кармана выпало портмоне. Этот напыщенный придурок пользовался картой, поэтому Саманта вытащила всего тридцать два бакса и забрала себе. Выругавшись и выпив бокал вина с соседского столика, брюнетка вышла из ресторана и нашла свою машину, никто не захотел, да и не смог бы её остановить. Заведя мотор, девушка резко сорвалась с места, набирая привычный номер на своём дорогом телефоне.        — Алло, кто это? — услышала она совсем не те слова, которые должна. Саманта мчалась, положив стрелку на спидометре, прижав телефон к уху плечом, ветер из открытого окна превратил её волосы в танцующие чёрные нити. — Скоро Я приеду, и ты узнаешь, — старый чёрный Кадиллак не уступал в скорости новеньким консервным банкам на колёсах.        — Пожалуйста, Богиня, не надо… Рядом была девушка, и я заперся в ванной, чтобы поговорить с Вами… — голос человека, которого нельзя назвать мужчиной задрожал, и ей это понравилось, не так, как, бывает, нравится любимая шоколадка, а так, будто находишь на земле чью-то золотую серьгу.        — Не помню, чтобы Я разрешала тебе заводить отношения с девушкой, — её голос был спокойным, но в этом спокойствии и таилась главная опасность, и ничтожество на том конце линии это знал. Если Сэм зла, её просто лучше не бесить и не перечить, а если её голос абсолютно спокоен, то ожидать можно чего угодно.        — Вы… Вы разбили мне губу… Богиня… Я больше не хочу всего этого… — раздался в ответ хныкающий голос ничтожества, будто у ребёнка забрали любимую сладость. А девушка за рулём опустила козырёк и посмотрелась в зеркало, чтобы убедиться, что макияж лежит, как надо.        — Давай сыграем в небольшую викторину, угадаем, куда направляется сейчас Саманта? У тебя будет три варианта ответа на выбор, но, если ты ответишь неправильно, Я тебя накажу. Первый вариант — Саманта едет на ферму охранять кукурузу. Второй вариант — Она колесит в Диснейленд, чтобы сфотографироваться с Мики Маусом и Гуффи. Третий вариант — Я мчусь наказать одного непослушного лягушонка. Итак, какой вариант правильный? — она произносила всё это своим низким пугающим голосом, пытаясь стереть размазавшуюся после вина помаду, чтобы нанести её заново.        — Пожалуйста…. Богиня… Я больше так не могу… Вы уже всё у меня отняли, Вы заставили меня продать дом, машину, забрали у меня папину коллекцию гитар. Что ещё Вам надо от меня? — услышав икание, которое бывает пред тем, как человек заплачет, по телу девушки разлилось тепло, она на верном пути. Стянув колпачок, девушка выкрутила помаду и, вытянув губы трубочкой, одним точным движением нанесла пигмент.        — Если ты не выберешь ответ, ты будешь сильно жалеть об этом, — девушка посмотрела в зеркало. Удовлетворённая результатом, она чмокнула губами. Плачущий голос выбрал третий вариант.        — Правильный ответ. Значит, ты Мой маленький лягушонок? — Саманта сказала эти слова ласковым тоном, каким матери успокаивают своих ревущих личинок. Другого ответа, кроме согласия, поступить не могло, и поэтому моральное изнасилование продолжилось. — А что должны делать маленькие лягушата? — Кадиллак вильнул влево, чуть не столкнувшись с объезжающей его машиной.        — Они должны квакать и…. И делиться с Богиней деньгами… — плачь возобновился с новой силой. Девушка задержала дыхание и услышала тихое «Ква-ква».        — Молодец, хороший лягушонок. А теперь Я хочу, чтобы ты поднял свою зелёную задницу и начал прыгать в ломбард, там ты продашь свои часы и пришлёшь Мне деньги, — Саманта прибавила газу, чтобы обогнать грузовик.        — Но эти часы последнее, что у меня осталось… Они достались мне в наследство от деда, — Сэм подправила начинающую сползать накладную ресницу.        — За твои Ролексы дадут не меньше трёх штук, через два часа на Моём счету должно появиться две с половиной тысячи, или Я приеду и сделаю с твоей девушкой такое, что вы потом в глаза друг другу смотреть не сможете. Обещаю, — наконец бросив трубку, она откинулась на спинку белого кожаного сиденья. Если забрать у человека чуть меньше, чем он ожидает, он посчитает, что ему повезло, и не станет ныть о том, что с ним поступили несправедливо и просить всё вернуть, Саманта давно выучила это правило.              Брюнетка неслась по шоссе глотая слюни, думая о фаршированных баклажанах, которых её лишила чёртова песня. Если бы она не заиграла в тот момент, кто знает, может, удалось бы раскрутить парнишку на кругленькую сумму? Скоро не останется заведений в Нью-Йорке, куда Саманту будут впускать.       Когда чёрный Кэди остановился у входа в бар, в котором она любит проводить время, или, скорее, в котором её терпят вот уже почти пять лет, дождь разразился с такой силой, что капли воды били по капоту так, будто кто-то отбивал соло на барабанах. По этой причине пришлось припарковаться вплотную к входу, заехав на тротуар и загородив прохожим дорогу. Несколько секунд хватило, чтобы красное платье прилипло к телу. Забежав внутрь бара, девушка принялась отжимать мокрую ткань, проклиная всё, на чём свет стоит. Как всегда, тусклый жёлтый свет создавал приятный полумрак, который помогал легко погрузиться в свои мысли. Интерьер этого бара по большому счёту создавал минималистический дизайн. Окрашенные в коричный цвет квадратные деревянные бруски на покрытых лаком бетонных стенах и потолке, на которых не было никакой штукатурки или другой обделки, в купе с освещением и столиками, сколоченными из старых лакированных досок, располагали людей к общению. Всё окружение будто кричало посетителям, что они пришли в этот бар знакомиться и общаться, а не любоваться видами. И Саманта любила этот бар, потому что она была в нём любимицей, и в любом скандале, не зависимо от того, кто больше виноват, владелица всегда вставала на её сторону. Это создавало девушке чувство важности, будто она кому-то нужна.              Выжимая подол платья на серую бетонную стяжку, Саманта уселась за барную стойку и заметила сидящую по соседству богато одетую женщину в чёрном строгом костюме – чёрные брюки и пиджак элегантного стиля удачно сочетались с большой такого же цвета шляпой и классическими лодочками. Женщина в шляпе курила чёрную сигарету, дым которой отдавал ванилью, и пила вино. Они с Самантой поприветствовали друг друга кивком головы. Линдси, молодая душой женщина сорока лет, на лице которой было много пирсинга, стояла, протирая бокалы. Её фигура уже начала набирать жирок, но это пока не перешло в складки на боках, а лишь подчёркивало её бёдра и дразнило мягкостью во всём теле.        — Рановато ты, — проворчала Лин, на бровях женщины было по два стальных колечка, а губы украшали две штанги, которые подчёркивали их природную полноту и чувственность, на ушах блестели серьги разного вида. У Линдси было красивое лицо, особенно в ней Саманте нравились её пухлые губы, и даже короткая стрижка не убавила в ней женственности.        — Ты не представляешь, какой у Меня сегодня день, — Саманта оглядела зал в поисках посетителей и не заметила никого, кроме своей соседки в шляпе и Дэйзи, которая нанялась работать в этот бар, когда отец выгнал её из дома. Средняя дочь убеждённого католика оказалась нимфоманкой с шикарной внешностью. Её кудрявые каштановые волосы и зелёные глаза свели с ума немало сердец. Не худая и не толстая, не тёмная и не бледная, девушка с красивыми чертами лица, в больших очках с пластиковой оправой, которая всё время думает о сексе — идеальная официантка в лесбийский бар. Отец Дэйзи ещё мог закрыть глаза на слухи, мог делать вид, будто не замечает, как дочь сбегает по ночам через окно. Но когда ты, придя с работы раньше обычного, замечаешь, как твоя семнадцатилетняя доченька мастурбирует огурцом, смазанным растительным маслом, и при этом нюхает твои нестиранные трусы. Если ты ярый католик, ты должен выгнать её, чтобы младшая дочь не набралась подобного. И поэтому девушка уже полгода живёт в баре, спит на диванчике в VIP-кабинке.        — Частенько я слышу это от тебя, сегодня ни капли не получишь! За то, что устроила тут в прошлый раз, — хозяйка заведения повесила чистый бокал и взяла новый, она протянула Саманте чистое сухое полотенце, и девушка не замедлила избавиться от воды на своём теле.       Лёгкая классическая музыка, всегда играющая в этом баре, без посетителей наводила хандру. Женщина неопределённого возраста заглядывалась на Сэм, и это не могло остаться незамеченным.       Под чёрной шляпой скрывалось грустное бледное лицо. Было видно, что женщина уже в возрасте. Она обладала тем женским обаянием, присущим богатым дамам. Её костлявые пальцы украшал приличный чёрный маникюр. На правой руке, в которой она держала бокал вина, виднелся большой золотой браслет, который был толще, чем два браслета Саманты вместе взятых, потёртый и экзотический он привлекал всё внимание девушки. Также было видно, что в молодости эта женщина была сногсшибательна, чем-то напоминающая Сэм, и, несмотря на то, что годы берут своё, женщина осталась той, с кем можно пойти после бара, если не нашлось никого помоложе.       Дэйзи сидела рядом с богатой женщиной прямо на барной стойке и читала книгу, болтая ногами. «Квантовые миры и возникновение пространства и времени» — прочитать название оказалось для Саманты уже каким-то научным открытием. Дэйзи сделала вид, что не заметила её появления, потому что была обижена из-за того, что Саманта не забрала её с вечеринки три дня назад, на которой Дэйзи отрывалась, а денег на такси, чтобы вернуться, у неё не оказалось. Саманта совсем забыла о ней в тот день, так как своих дел было невпроворот.        — А не старовата ли ты, так заглядываться на Меня? — Сэм взяла из рук женщины бокал и выпила остаток одним глотком, специально прильнув губами к красному отпечатку губ. Дэйзи хмыкнула и перелистнула страницу, а женщина улыбнулась.        — Боюсь, что я и в молодости не смогла бы справиться с такой, как ты, Саманта, — чёрный ноготь на длинном костлявом пальце постучал по деревянной столешнице, сигнализируя бармену о повторе заказа. Тёплый жёлтый свет обволакивал женщин, обитавших в пустующем заведении.        — Не помню, чтобы мы с тобой знакомились, — носительница красного платья попыталась забрать вновь наполненный бокал ещё раз, но женщина увела его от наглых длинных рук вне зоны их досягаемости.        — Я старая, но не выпавшая из светской жизни, — пожилая красивая женщина сделала глоток, нарочито демонстрируя удовольствие от вина, чтобы подразнить Саманту.        — Почему Я не видела тебя на этих светских приёмах? — Саманта достала из сумочки телефон и проверила банковский счёт, на нём стало на две с половиной тысячи долларов больше.        — Может, потому что тебя на них не пускают? — губы, которые окружали морщины, сделали ещё глоток. Дэйзи, услышав подкол в сторону Сэм, сделала вид, что это её рассмешило. Не придумав ничего, чем ответить на колкость, брюнетка встала и обошла женщину, чтобы встать рядом с читающей о квантовой физике нимфоманкой.        — И долго ты собираешься дуться? — пальцы потянулись к каштановым волосам, но получив в ответ цоканье языком, как предупреждение остановиться, спустились обратно к своему бедру. Дэйзи продолжила показывать Саманте, что книга ей интереснее, чем она. — Значит, ты не хочешь подарочек, который Я привезла для тебя… — протянула ласково высокая брюнетка, и отлепила от тела красное прилипшее платье. Дэйзи подняла свою кудрявую голову и, посмотрев на садящуюся обратно на своё место Саманту, снова погрузилась в чтение. Лин, заметив очередную попытку забрать чужой бокал, сжалилась над брюнеткой и налила той её любимого дешёвого вина. Высокой девушке было стыдно за то, что она, дав обещание не устраивать больше скандалов, всё равно накинулась на каких-то толстых лезбух.        — Готова дать в задницу за бокал чего-то двойного и крепкого, желательно, водки, — громко сказала Дейзи. Она спрыгнула со стола и залезла на высокий круглый барный стул рядом с Самантой. Брюнетка дала знак Линдси, чтобы та налила только озвученный заказ.        — Ты приехала, потому что скучала по мне? — голос девушки в очках не лишился обиженной нотки. Глотнув водки со льдом, она толкнула Саманту, обозвав её длинноногой дылдой. В ответ девушка получила угрозы избиения и изнасилования, как всегда и бывает. Но почему им, как и остальным, было грустно. Пустой зал будто заставил чувствовать их одинокими вместе с ним. Когда Саманта оплатила и Лин что-либо выпить, та налила себе виски с колой, потом эта компания, состоящая из четырёх грустящих женщин, долго сидела молча, каждая погрузившись в свои мысли.        — Здравствуйте! — брюнетке в красном мокром платье пришлось повернуться, чтобы посмотреть, кто с ней поздоровался.       Первое, что она заметила, ЭТИ ГЛАЗА. Яркие, словно с внутренней подсветкой, не пропорционально большие, никак не сочетающиеся с остальными чертами лица. Огромные голубые очи заняли аномальное количество пространства на лице этой, незнакомой Сэм, девчушке. Как можно заметить маленькие губки под носиком, похожим на клюв, как увидеть шрам, который занимал всю щёку, уходящий глубоко под одежду, если на тебя смотрят такие глаза? Блондинка с небрежно собранным хвостиком прожигала своими прожекторами, и Саманта вздрогнула, потому что вспомнила те слова: «Запомни мои глаза, лягушонок». Саманта почувствовала себя странно, играя в гляделки с девушкой, похожей на воробья. На мокрого, нахохлившегося воробья. Ещё больше странности добавлял тот факт, что она впервые проиграла в эту игру, первой разорвав зрительный контакт, повернувшись обратно к Линдси. «Об одном прошу, не забывай мои красивые голубые глаза, ведь ты убила меня из-за них». Внезапно напавший приступ страха и растерянности заставил Сэм вздрогнуть, её голос стал заикающимся, что повергло её подруг в шок. Они никогда не видели её такой и бросились на помощь, когда Саманта задрожала и попыталась встать.        — Это ещё кто? — спросила она, хватаясь за стойку, но ноги её подкосились, и она рухнула на пол, потому что Дэйзи не смогла удержать её – ей не хватило сил.        — Она сказала, что её зовут Цветочек, пришла утром, попросила накормить её. Саманта, что с тобой? Нам вызвать «скорую»? — Лин не на шутку испугалась, когда Сэм, которая всегда была оплотом силы, вдруг оказалась такой слабой и беззащитной, а Дэйзи и вовсе в отчаянии разрыдалась.       Саманта пыталась что-то сказать, но слова будто испарялись в глубине её нутра. Её голос превратился в мычание, а тело дрожало, будто кто-то поливал её ледяным душем. «Ты убила меня, Саманта». Даже пальцы перестали её слушаться – когда девушки усадили её на место, она попыталась взять бокал и глотнуть вина, открывающимися в попытках выдавить из себя слова губами, но разлила всё вино и уронила бокал, который в тот же миг разлетелся на мелкие осколки. «Запомни мои глаза, лягушонок». Даже её зрение предательски её покинуло, она не видела ничего перед собой, ни коричневой барной стойки, ни девушек, которые суетились рядом, ни женщины в чёрной шляпе, которая внимательно наблюдала за всем происходящем. Всё её сознание было порабощено этими глазами, так похожими на те, которые она не должна никогда забыть. Огромные чёрные зрачки в обрамлении небесной синевы смотрят на неё в темноте и насмешливо осуждают. «Ты убила меня, Саманта, живи, помня об этом».        — Да что с тобой? — крикнула Дэйзи, придерживая Саманту, она так сильно разволновалась, что тоже начала заикаться. Собрав последние силы, Сэм хотела правой рукой залезть в свой лифчик, но лишь смогла зацепиться за него пальцами, и тогда она рванула его, вложив в этот рывок всю свою волю, всё желание жить. Красный кружевной бюстгальтер оказался на полу, и рядом упал маленький чёрный комочек.        — От… Отк… Открой… — сказать это ей стоило таких больших усилий, что девушка начала задыхаться. «Когда-нибудь тебе скажут, что я уехала, но знай, что это ты убила меня».              В этой неожиданно накатившей на всех панике все забыли про девушку с птичьими глазами, которая испуганно ждала, когда Саманте станет лучше. Дэйзи подняла с бетонного пола завёрнутый кокаин и сделала Саманте дорожку. Было очевидно, что она не сможет ничего сделать своими руками, поэтому Дэйзи, придерживая её мокрые волосы, помогла наклонить голову и поднесла к ноздре скрученную купюру. Дэйзи дала команду вдыхать, и Саманта втянула носом белый порошок. Холодок пробил её ноздрю и перенёсся в голову. Брюнетка смогла зашевелить губами, потом пальцами, и дрожь в теле начала угасать. Нежная рука вновь наклонила её голову и поднесла купюру к другой ноздре. После второй дорожки тело начало её слушаться, и Саманта схватилась за голову руками, так как после двух дорожек её взбодрило так, что она подскочила со стула и буквально прыгнула в сторону той девушки, которую зовут Цветочек.        — Этого не может быть! Она точно носит контактные линзы! — С этими словами Сэм схватила девушку за волосы левой рукой и запрокинула ей голову, а свободной рукой пыталась раскрыть той веки, чтобы убедиться в правоте своего умозаключения. Цветочек же махала своими ручонками, будто котёнок, в попытках защититься от наглой сильной руки, а Дэйзи и Линдси поспешили девушке на помощь.       Вдруг перед глазами Сэм мелькнула чёрная зловещая тень. Тёмный сгусток энергии подпрыгнул, и Саманта увидела этот красивый момент воочию. Её взору открылось, как чёрная кошка, полетела, преодолевая преграды, прямо на неё. В самом начале, в первые несколько секунд ей этот момент показался восхитительным. Кошка, чья шерсть была цветом сожжённой бумаги, летела к ней, расставив в стороны свои лапы, как белка-летяга, и именно этот момент показался Саманте прекрасным. Но лишь на несколько секунд, потому что через мгновение она увидела, как кошка обнажила свои зубы и когти. Брюнетка только и успела, что наклонить голову, чтобы подставить летящей кошке свою макушку вместо лица. И маленькое чудовище, приземлившееся на чёрные волосы, начало драть голову, вцепившись в неё когтями и издавая звуки, похожие на боевой клич из преисподней. Шерстяной монстр подключил в атаку ещё и зубы, пока Сэм, отпустив блондинку, начала пытаться скинуть с себя это исчадие ада. Моля окружающих о помощи, девушка в красном платье всё-таки смогла сбросить с головы чёрное воплощение зла и побежала прочь в сторону барной стойки. Кошка же, приземлившись на лапы без особых затруднений, рванула за убегающей Самантой, чтобы устроить ей второй раунд. Сэм от страха и такого количества адреналина в крови смогла запрыгнуть на барную стойку прямо с места. Оказавшись наверху, она сняла с себя туфли, в надежде, что это импровизированное оружие поможет ей отбиться от очередного нападения пушистого убийцы. Но потом она поняла, какую совершила ошибку – её голые ноги и особенно пальцы, были удобной частью тела для укусов. Чёрное воплощение смерти с золотыми глазами в это время бежала, нацелившись на брешь в её обороне. Прыжок. Девушка в красном платье вскрикнула от страха и бесконечного отчаяния. В её ногу вцепилась безжалостная машина для уничтожения людей. Маленькая пантера успела нанести с десяток укусов, пока Саманта размахивала в воздухе своей длинной ногой в попытках освободиться. Каждый укус этих огромных клыков, вонзающихся в её мягкую плоть, заставлял её кричать. Девушка даже чуть не заплакала, чем убила последние капли рассудка у наблюдающих за этой картиной людей. Зубы вонзались в её большой палец, а когти крепко фиксировали кошку, и поэтому дёргания ногой были бесполезными.        — Йоланда, хватит! — только крик хозяйки смог остановить это покушение на жизнь. Кошка спрыгнула с ноги, но обернулась, глядя Саманте в глаза и давая понять, что они ещё не закончили разговор. Жертва кошачьего нападения смогла спуститься со стойки только при поддержке подруг, девушка тряслась от страха и всё её внимание было сфокусировано на чёрной бестии. Когда девушку смогли усадить, Саманта, потеряв равновесие, полетела вниз, будто она опёрлась на невидимую стену        — Оставь в покое девочку, Саманта, — Лин и Дэйзи гладили брюнетку по голове и спине, прижавшись с обеих сторон и утешая её, как ребёнка, который только что получил укол в больнице, но Саманта оттолкнула их, освобождаясь от навязчивого внимания. Из-за кокса она приходила в себя и снова становилась раздражённой. А ещё из-за размазанной косметики она чувствовала себя, как без одежды, поэтому заставила Лин подать сумку, которая стояла дальше, чем сидела Сэм, что та выполнила сразу, потому что Лин любит Саманту уже пять лет, и об этом знает весь лесбийский Нью-Йорк. Но Саманта лишь использует её, не отвечая взаимностью.        — А ты, если я ещё раз увижу, как твоя зверюга нападёт на нашу Саманту, то будешь на улице своими глазками сверкать! — услышав слова подруги, Саманта снова вздрогнула, значит, ей не показалось. Линдси тоже это заметила? Нет, Лин не знает, как эти глаза похожи на те, Саманта осталась с этим наедине в этом мире. Кошка же, будто бы извиняясь, прибежала к Лин и начала ласкаться о ее ноги, и запрыгнул на руки к хозяйке.        — Почему гуси летают вверх ногами? — тихо спросила Цветочек. Этот вопрос застал всех врасплох, Лин чуть не пролила дорогое вино, её рука дёрнулась, как в конвульсии. А Дэйзи гладила Саманту, как гладят собак, успокаивая её шёпотом после внезапной потери сознания и атаки кошки. Только Саманта смотрела на кошку, боясь, что та соскочит с рук и подкрадется к ней сзади.        — Таким способом они пытаются сбросить скорость перед приземлением, — ответила Саманта преподавательским голосом, удивив всех ещё больше. Она помнила эту информацию ещё с детства, когда пыталась стать юным орнитологом. Сэм тренировалась говорить, как учитель, когда училась в колледже, это странно, потому что она последний человек на земле, кого можно поставить обучать детей.        — Цветочек, откуда у тебя этот шрам? — поинтересовалась Дэйзи, облокотившись на плечо Сэм, которая дёрнула им, чтобы скинуть с себя наглую прилипалу. Блондинка, похожая на воробья, будто не услышала вопрос, она стояла, вертя одной ногой и ожидая вопроса.        — Вы что-то хотели сказать? — Сэм с Дэйзи переглянулись, и девушка в больших очках пожала плечами. Из-за линз её глаза казались больше, и от этого она становилась ещё милее. Дэйзи прекрасно видит, но носит очки, чтобы выглядеть красивее. Саманта вытащила круглое серебряное зеркальце и тональный крем. Ей срочно нужно замазать тёмные круги под глазами. — Она спросила, откуда у тебя этот шрам на лице, — напомнила женщина с пирсингом, которая вернулась на своё рабочее место и решила разобраться, что с девушкой происходит. А официантка с метлой и совком в руках принялась собирать разбитый недавно бокал. Саманта достала тушь и накрасила накладные ресницы, которые едва не отклеились.        — Что она спросила у меня? — миниатюрная девушка с кошкой на руках всерьёз недоумевала, почему все на неё так смотрят. Саманта достала карандаш для бровей, и подправила их.        — Ты правда не слышишь? — теперь уже настала очередь Саманты задать вопрос. Дальше в ход пошла пудра.        — Всё я прекрасно слышу! — допрашиваемая топнула ногой, а кошка, глядя на Саманту, зашипела, чем заставила её вскочить со стула и попятиться назад.        — Твой шрам на лице, откуда он? — даже женщина в шляпе подключилась, протянув к лицу блондинки свой костлявый палец, но реакции на вопрос так и не появилось. Саманта открыла помаду.        — Доктор, этого пациента уже не спасти, — нимфоманка в очках процитировала кого-то из своего любимого испанского сериала. Рука Сэм нашарила в сумочке другой карандаш, предназначенный для контурирования губ.        — Ладно, нам пора идти, всем пока, — девушка с кошкой на руках крутанулась на месте и припрыжку направилась к выходу, Йоланда на её плече выглянула и смотрела в глаза Саманте.        — Не впускай её больше, — ответом на слова Саманты, были ехидные улыбки на лицах её подруг.        — Сотрите эти блядские улыбки, или Я вам выпущу кишки и развешаю их, как гирлянду! — не трудно догадаться, что это крикнула Сэм.              Дабы сменить тяжелую и угнетающую атмосферу, которую оставила после себя вечно улыбающаяся девушка со шрамом на лице, девушки приняли кокаин, но женщина в шляпе отказалась от наркотиков. Отодвинув столы в стороны, обдолбанные девушки принялись танцевать, плавно двигаясь под современную и ритмичную музыку, передавая друг другу бутылку вина, которой их угостила престарелая женщина. Музыка играла тум-тум-бац, тум-тум-бац. Лин и Дэйзи двигались очень активно и хохотали, взявшись за руки, а танец Саманты больше напоминал шатание на месте. Стеклянная бутылка коснулась её шеи и прохладная вонючая жидкость ручейком пробежала вниз. Саманта мигом вышла из транса, она понятия не имела, зачем облила себя вином. Потом, когда все устали танцевать, они вернулись на свои места, переводя дыхание, и перекинулись вчетвером несколько партеек в картишки. Саманта, проиграв все игры, бросила карты на стол и опустошила свой бокал.        — Может, устроим оргию, нас как раз четверо? — предложила Дэйзи, а Саманта заметила отсутствие часов на своей руке. — Интересно, как тебе будет удобно участвовать в оргии, если ты будешь вся в гипсе, если не вернёшь мои часы? — Дэйзи нравилась Саманте, когда-то давно она даже жила некоторое время в большом доме, но из-за своих постоянных сексуальных домогательств была выгнана прочь.        — Я надеялась, что ты про них забудешь, — маленькие серебристые часики вернулись к своей хозяйке, и Сэм протянула их обратно девушке в очках.        — Ладно, можешь оставить их себе, — Дэйзи неимоверно обрадовавшись, потянулась к протянутой руке.        — Правда? Это же Cartier! — но, когда она почти смогла прикоснуться к дорогому аксессуару, Саманта убрала руку, оставив нимфоманку ни с чем.        — Размечталась! — Дэйзи надула губы и ущипнула Саманту по оголившейся ноге.        — Саманта, ты же всю жизнь пьёшь, не просыхая, почему ты всё ещё не выглядишь, как переспелая груша? — Лин нарушила повисшее неловкое молчание. — Всё дело в генах. Мои предки в Голландии, до того, как построить швейную фабрику, много поколений были моряками. А в море вода быстро портится, поэтому в то время они постоянно пили алкоголь. Меня ещё никто не смог перепить, — Сэм вспомнила, как парни пытались её споить на вечеринках, но она могла выпить намного больше, чем они. В то время, как она уходила на своих ногах, горе-собутыльники спали штабелями, словно трупы в братской могиле.       Погружение в себя вновь накрыло всех, Саманта крутила в руках бокал, Дэйзи открыла книгу, Линдси принялась заново протирать бокалы, только женщина в большой чёрной шляпе, как и прежде, редко нарушала своё молчание, попивая своё Pino Gree, и курила чёрные сигареты. Саманта всё время поглядывала на дверь, ей мерещилось даже, что она видела маленькую тень, промелькнувшую в дальнем углу.        — Может, тебе попросить деньги у матери? Я слышала, она снова разбогатела, — нарушила затянувшееся молчание Линдси. Она снова налила всем вина в бокалы – женщина в шляпе вновь всех угостила.        — Она, скорее, сожжёт деньги, чем поможет мне, — Саманта схватила Дэйзи за внутреннюю часть бедра, и девушка затрясла ногой, будто муху отгоняя.        — За что она так с тобой? Ты ведь её родная дочь, — женщина заказала ещё один бокал вина и купила девушкам бутылку текилы.        — Я избила её любовника на семейном ужине, — Саманта пододвинула к Лин уже успевший вновь опустеть бокал.        — Вы видели её последнее видео? — воскликнула Дэйзи. — Это то, в котором она с тремя неграми? — Лин скривила лицо, разливая по бокалам новую бутылку. Саманте она нарезала в тарелочку маленьких немецких колбасок, чтобы девушка поела. Высокая дура может целыми днями пить и ничего не есть.        — О господи, Моя мама правда снялась в порно с тремя неграми? — Саманта закрыла глаза от усталости.        — Видео уже гуляет по интернету! Она, должно быть, неделю с унитаза не встанет, — сказала Лин, выпив рюмку текилы.        — Она на нём полжизни провела, больше, чем на спальной кровати, — Саманта уже начала пьянеть, так как поесть ей сегодня не дали, и она выпила текилу вместе с Лин. — О чём вы говорите? — спросила женщина с толстым золотым браслетом на руке.        — Мама Саманты порноактриса, она снимает видео и загружает его на порносайты, — объяснила Дэйзи.        — Может, нам тоже попробовать выкладывать видео? Сексом ведь постоянно занимаемся, почему бы не записывать всё на камеру? Может, станем популярными? — заявила Дэйзи, забравшись на коленки к Саманте.        — Мама десять лет трахалась на камеру, чтобы стать такой популярной, — сказала Саманта, вставая и сталкивая со своих колен наглую официантку. Она уже нормально напилась, да и остальные тоже. Лин с Дэйзи переглянулись.        — Но ведь не обязательно повторять за ней! Мы можем выкладывать лесбийский секс, а у этого жанра тоже много зрителей! – воскликнула Дэйзи, хватая Саманту за руки.        — Мне осталось только порноактрисой стать для полного счастья. Хватит нести чушь, — Саманта выдернула руки и сама налила себе рюмку.        — Саманта, подумай, чего тебе терять? Может, заработаем на этом, ты опять станешь популярной, может, появится какой-нибудь продюсер, и ты снова начнёшь петь, — Дэйзи встала перед ней, перегородив дорогу. Саманта легко смогла бы освободить себе путь, но остановилась.        — Вы что, серьёзно? — спросила она, недоумевая.        — Сэм, даже если не станем звёздами и не разбогатеем на этом, хотя бы прорекламируем мой бар. Сама видишь, сколько тут народу в шесть вечера в воскресенье, — Саманта слушала, молча нахмурив брови.        — Ты разогнала мне всех посетителей своими драками и скандалами. Все лесбиянки в Нью-Йорке знают, что сюда лучше не приходить, потому что тут обитаешь ты, — голос Лин стал грустным по-настоящему.        — Помнишь, как тут было хорошо, когда приходили женщины и знакомились, заводили себе пары? А помнишь, как тут женились те две байкерши? — Дэйзи забежала за барную стойку и обняла Лин, поглаживая её по голове. Саманте стало грустно, потому что Лин говорила чистую правду, её бар опустел из-за Саманты.        — Я терплю тебя, потому что люблю. Люблю тебя по-настоящему. Но я так больше не могу. Мне не на что жить, Саманта. Нам с Дэйзи приходится выживать, — расплакалась Лин.        — Всё настолько плохо? — Саманта положила на стол две сотни, но девушки этого не заметили. Лин продолжала плакать, а Дэйзи её успокаивать.        — Я собираюсь переехать в другой город, если дела тут не наладятся, — сказала Линдси, которая с трудом смогла успокоиться. По её щекам потекла тушь. Эта новость стала для Саманты ударом. Она представила, как её раз за разом выгоняют из нового бара, и расстроилась.        — Вы можете выкладывать видео сами. Дэйз красивая, и ты не уродина, — Саманта пододвинула две сотни поближе к Лин. Саманта была жадная до денег, но она не могла не помочь своим единственным подругам в такой трудный момент.        — Если мы будем выкладывать видео сами, мы будем обычными лесбиянками, ничем не отличающимися от остальных. А если с нами будешь ты, это будет событие – мой бар будет у всех на устах, и, может, это станет отличным дебютом для Дэйзи… — сказала барменша, вытирая со стола текилу, которую пролила девушка с книгой. Саманта задумалась об этом и пришла к выводу, что Лин права.        — Ты лишила меня моего бара, а он был когда-то одним из самых популярных на южном берегу… — Лин опять начала хныкать.        — Ладно, хватит ныть, обещаю, Я подумаю над этим, — сказала Саманта, и склонилась над бокалом.        — Если люди начнут приходить, я смогу наливать тебе бесплатно, как раньше, — сказала Линдси, вытирая предплечьем слёзы. Её рисунок на глазах из чёрной туши стал ещё более абстрактным.        — С этого надо было начать! — Саманта, потрепала Лин за щёку. На её пальцах осталась тушь. Она взяла со стола салфетку и протянула её хозяйке бара.        — Я, правда, подумаю над этим, — Саманта начала собирать косметику в сумку.        — Давай, сделаем это сегодня? — спросила Линдси с надеждой.        — Я бы хотела на это посмотреть… — заявила женщина с бокалом вина, которая всё это время молчала, наблюдая за происходящим, и потягивала красное вино.        — А я бы хотела посмотреть, как из твоего носа течёт кровь! — сказала ей Саманта раздражённо.        — Не бойтесь, она вас не тронет, вы ей понравились, — успокоила женщину Дэйзи.        — Не похоже, что я ей понравилась, — женщина изящно глотнула вина.        — Если бы вы ей не понравились, она бы уже вас избила, — заверила Лин.        — Я же сказала, что Мне нужно идти, продать машину, — в бутылке, что стояла на барной стойке, ещё осталось немного текилы, и Саманта выпила её с горла.        — Я могу решить твою проблему с китайцами, — сказала женщина в большой чёрной шляпе, ошарашив всех.        — Ничего себе! — воскликнула Дэйзи. А Саманта посмотрела на женщину одним из своих самых пронзительных взглядов.        — Вы хотите записать прямо сейчас? — спросила Сэм. Ей не нравилось то, что её загнали в ловушку. Ей было интересно, когда Лин и Дэйз сговорились об этом, и заодно ли с ними эта женщина. Саманта долго стояла неподвижно и думала. Если она снимется в порно, это и правда может оказаться событием. Люди снова о ней заговорят. Она, может, и хотела бы отказаться, но перед её глазами стоял её красивый и дорогой мерседес, он подмигивал ей фарами, как живой организм. Ладно, она сделает это, только внесёт свои коррективы.        — Допустим, Я согласилась. И что вы хотите записать? — Саманта сложила руки на груди.        — Откроем жёлтый чемодан, — сказала с волнением Дэйзи. А Лин кивнула, соглашаясь. Саманта начала глубоко дышать от волнения и возбуждения.        — Вы уверены? — спросила она, глядя в глаза Лин. Она знает, что Дэйзи всегда согласится на всё, что связано с сексом, но Лин не такая. Если она решилась на такое, значит, ей это правда необходимо.        — Да, вы запишете с Дэйзи, — сказала Лин, не отводя глаз от Саманты. Она тоже начала глубоко дышать. — А я буду оператором! — хозяйка бара, поставила на стол пустой бокал. Дэйзи вскочила и начала танцевать от радости.        — Значит, так хотите, — сказала Саманта наконец и насыпала себе ещё дорожку. Дэйзи, увидев это, даже завопила что-то невнятное и побежала закрыть входную дверь. Лин достала свой свёрток и начала его разматывать.        — Кокаин это уже прошлый век, попробуй это, — Лин достала свой свёрток из синей изоленты. Саманта уже напилась, поэтому ей было плевать на всё, она покурила какую-то гадость, и она вдруг возненавидела их всех из-за того, что они были свидетелями её слабости. А Лин…        — Ты! Начинай звонить, — сказала Саманта женщине, которая смотрела на неё, покуривая сигарету. Телефон через несколько секунд начал трезвонить, но Саманта поставила его на беззвучный режим. В это время Лин уже начала формировать из белого порошка тонкие дорожки. Она предложила женщине, но та достала из кармана серебряный флакон и, высыпав на руку такой же белый порошок, занюхала кокаин и начала потирать нос. Саманта, Лин и Дэйзи тоже занюхались, скрутив одну из стодолларовых купюр, что Саманта оставила девушкам, и начали охать и стонать от удовольствия, потирая носы. Потом Дэйзи принесла жёлтый чемодан и поставила его на барную стойку. Они с Лин помчались в уборную для приготовления Дэйзи. Но Лин…        — Значит, хочешь посмотреть? — Саманта, растягивая слова, обходила барную стойку. Женщина молча за ней наблюдала. — Нравится смотреть, значит… — она взяла с полки бутылку виски, посмотрелась в зеркало и, открыв бутылку, сделала глоток.        — Хочешь посмотреть на шоу… — Саманта подошла к женщине и, сняв с себя платье, бросила его на стул. - — Хотите открыть жёлтый чемодан… — Взору женщины открылись стройные длинные ноги, и она глубоко задышала, как и все остальные.        — Хотите записать видео… — тон Саманты из ласкового превращался в хищный, властный. Она сняла красные трусики, и женщина увидела кубики пресса на животе Саманты. Обнажённая девушка вновь сделала глоток из бутылки, и тусклый жёлтый свет покрыл её тело, её среднего размера грудь, которая не собиралась обвиснуть, её бёдра и ягодицы. Её гладко выбритый лобок. Саманта прогнула спину, когда запрокинула голову и начала пить виски. Потом она вытерла рот пальцами и подошла к женщине вплотную.        — Тебе нравится, что ты видишь? — Саманте было холодно, и её кожа покрылась мурашками.        — Не видела тела прекраснее… — сказала женщина, глубоко дыша, и потянулась в карман за флаконом с кокаином. Саманта внезапно схватила её за челюсть и сжала. Женщина попыталась встать, но Саманта её удержала. Женщина поняла, что Саманта сильнее, и нет смысла ей сопротивляться, поэтому обмякла и послушно посмотрела ей в глаза.        — Какой странный у тебя вкус, — Саманта расслабила руку, и женщина выскочила из её захвата. Женщина попыталась что-то сказать, но Саманта остановила её, приложив палец к её губам.        — Ты будешь молчать и записывать видео, когда Я тебе прикажу, — женщина не отводила взгляда от завораживающих глаз Саманты и кивнула, достав флакон. Саманта выхватила серебряный флакон из рук женщины и открыла его. Женщина опять кивнула. Саманта насыпала себе на руку большую горку кокаина, двойную дозу, и занюхала всё за один раз. Она схватилась за голову и начала стонать, словно от оргазма. Потом, выпрямившись, она взяла женщину за волосы и приказала открыть рот. Женщина, боясь за свою сохранность, медленно подчинилась. Саманта набрала побольше слюны и плюнула в открытый рот женщины, которую она держала за волосы. Плевок упал, словно бомбардировщик скинул подарочек. Испуганной женщине ничего не оставалось, как сглотнуть. Саманта отпустила её, вложив в руку флакон. Лин… Наказывать Дэйзи это всё равно, что надевать старую растоптанную обувь, приятно, но никакого чувства новизны. Но Лин… Она никогда не была с Самантой, и она должна узнать, каково это — любить Саманту. Какую платишь цену…              Она подошла к жёлтому чемодану и отстегнула две металлические защёлки. Открыла его. Достала чёрные кожаные трусики и надела их, медленно продевая ноги по очереди. Потом, изящными или, даже, кошачьими движениями, она достала кожаные сапоги и надела их, застегнув молнии по бокам. Сапоги больше напоминали чулки, которые обтягивали её стройные ноги, как вторая кожа. Они заканчивались высокими каблуками. И теперь, без того высокая, Саманта оказалась выше на десять сантиметров. Она выглядела, словно живая статуя, словно богиня, возвышающаяся над смертными людьми. Потом она достала кожаный корсет и обтянула его вокруг своей талии, и застегнула молнию с правого бока. Корсет будто бы сделал её талию ещё тоньше, а грудь — больше. Женщина смотрела, как заворожённая, загипнотизированная или заколдованная. Она даже не моргала и забывала дышать, задерживая дыхание. Следом из чемодана пропали кожаные нарукавники и оказались на сильных, покрытых шрамами предплечьях Саманты. И короткий, такого же цвета, как вся одежда на Саманте, чёрный хлыст завершил образ.        — Значит, вы хотите шоу… — сказала Саманта, взмахнув хлыстом, и предстала перед женщиной в своём истинном образе. Женщина, которая отошла от гипноза, медленно захлопала в ладоши.              Когда Линдси и Дэйзи пришли, Саманта взглянула на Лин. Наверное, сегодня всё изменится, и она потеряет её навсегда, но сегодня Лин узнает, она поймёт. Женщина встала, приготовив телефон Лин к съёмкам. Девушка в очках была одета, как шлюха, в кружевное бельё и колготки в крупную сетку. Каждый шаг Саманты отдавался гулким эхом в пустом баре. Дэйзи сразу упала на колени, увидев Саманту в образе. А Лин стояла поодаль от неё.        — А ты почему не переоделась? — спросила Саманта у своей подруги. Она должна почувствовать всё на себе, она должна узнать…        — Саманта, не прогоняйся, приди в себя, тебе сейчас видео записывать, — Лин попровляла прическу Дейзи.        — Ты ведь знаешь, как Меня зовут, когда Я надеваю этот корсет, — девушка с плёткой подошла к Лин. Женщина с пирсингом уставилась на неё, как на идиотку, но Саманта была в себе в этот момент, как никогда раньше.        — Дэйзи, как Меня зовут? — девушка в сексуальных колготках припала к ноге Саманты, умоляя оставить Лин в покое, но высокая женщина залепила ей пощёчину, от чего Дэйзи упала на бетон, схватившись за щеку. Саманта ударила по-настоящему, чтобы все поняли, что время шуток закончилось.        — Вас зовут Прекрасная Богиня! Пожалуйста, не бейте больше, — Дэйзи начала умолять, а Лин стояла неподвижно. — Теперь ты, назови Моё имя, — Саманта стояла над хозяйкой бара, возвышаясь на добрых сорок сантиметром. Лин подняла голову и посмотрела Саманте в глаза с вызовом.        — Нет! Этого никогда не будет, Саманта, не мечтай! — Она должна понять…        — Назови Моё имя, — девушка в костюме госпожи ударила Лин в живот и она согнулась пополам от разлившейся по телу боли. У Лин, вероятней всего, потемнело в глазах.        — Лин, всё по-настоящему! Подчинись ей… — Саманта остановила крик Дэйзи, ещё одной пощёчиной, Дэйзи от удара снесло с ног, она начала отползать от Саманты, потирая красную щёку.        — Нет, Саманта, я не буду делать это на камеру! — Лин встала, переведя дыхание, а Саманта хлестнула её плёткой с такой силы, что на оголённой ноге остался белый рубец на красном пятне. Лин свалилась на пол и зарыдала отчаянно громко, уползая и схватившись за ногу, как её подруга несколько минут назад.        — Пожалуйста, не бей, Я всё сделаю, только не бей, — Лин размазала сопли по лицу. Плётка имеет какой-то особый эффект – они все начинают плакать. Если Саманта изобьёт кого-то кулаками, никто и слезинки не прольёт. Сэм хлестнула её ещё раз. Она должна ощутить любовь Сэм, она должна выучить правило: если Саманта Моника Сид надела корсет, ей нельзя говорить «нет».        — Богиня! Вас зовут Прекрасная Богиня! — Лин с Дэйзи плакали, облепив ноги Саманты. А музыка играла бум-бум-бац, бум-бум-бац, бум-бум-бац…