Мутить шторм в трюме

      Маленькое тощее тело лисёнка упало на деревянные доски трюма. Он попытался накрыть себя двумя хвостами, чтобы хоть немного согреться, но обгрызанные куски шерсти вряд-ли могли дать какое-то успокоение тепла. Это не первый раз, когда Майлза швыряют об пол. Вероятно не последний. Чего ещё можно ожидать, если твой социальный статус раба изначально перекрыл тебе всякую надежду на хоть какое-то подобие жизни, взамен выживанию.       Лис ненавидел эти два хвостика. То единственное, что накрывало его сейчас, было причиной, по которой его считали уродоцем. Майлз не знает, отказалась ли его семья от него из-за этих двух хвостов, или потому что сами были такими же рабами. Итог стал один, очередной олигарх приобрел его на чёрном рынке, только чтоб кинуть его сюда, оставив гнить под палубой. — Эй, парниш, ты там живой?       Странно, но тон голоса показался ему ласковым, даже сюсюкающимся. А затем последовали нежные прикосновения по испачканной спине. Даже от таких осторожных косаний его тело всё равно вздрогнуло, привыкшее к болезненным ударом розг. Майлз попытался издать хлипикую фразу как ответ, но выдал лишь слабый лисий писк.       Его новый сожитель по камере обеспокоенно вздохнул и недовольно цыкнул. Лисёнок ожидал, что тот разозлился на него и сейчас наконец нанесет обыденную пощечину. Но чужая кожаная перчатка просто начала осторожно гладить его по худощявой спине. Она особенно боязно дотрагиваясь до мест, где было легче нащупать кости. — Да, парниш, похоже мы с тобой оба в той ещё параше. — фыркающий звук пощекотал его ухо, и Майлз нашел акцент незнакомца очень странным. Смесь аристократии с типичным говором пропитого моряка была уж слишком занятной комбинацией в произношениях.       Лис ели дышал, почувствовать хоть немного ласки казалось ему раем. Малыш отчаянно прижимался к каждому касанию, сопротивляясь сну всеми силами. Он хотел быть в сознании, пока вкушал этот заветный божий дар. Кто знает, когда ещё у него будет такая возможность. — Можешь звать меня Соник, — напевал мужчина, лениво расчесывая короткую шерсть лисёнка своими лапами — у тебя есть имя, парниш?       Майлз честно попытался выдавить из себя пять злосчастных букв, но, опять же, на что-то кроме хриплого пищания лёгкие лиса были не способны. — Извини, не особо тебя расслышал. — хихикнул Соник, стараясь усадить щуплое тело так, чтобы лисёнок опирался на обшивку корабля.       Что-то щекочет лисёнка по морде, он открывает сонные глаза и замечает обшарпанную флягу. Ею настойчиво тычут в его закрытый рот. Недолго думая, Майлз высовывает язык, начиная лакать воду из фляжки как жаждущий в пустыне. — Трачу последние запасы на кутёнка, эх, кэп явно будет зол на меня. — Он говорит шутливо, скорее веселя самого себя нежели лиса.       Уши Майлза слегка приподнимаются, в купе с акцентом и словах о капитане, очевидно, что Соник был морской профессии.       И кутёнок напуган, поскольку чаще всего все моряки были ужасно значимыми шишками. Конечно, был шанс, что ему попался не джентльмен, а так называемые выходцы из рабочего класса. Но это всё равно пугало лисёнка необъяснимыми образом. Он ненавидел знать, ненавидел рабовладельцев и ненавидел моряков. Глаз всматривается сильнее и замечает золотую серьгу в кобальтовом ухе. Теперь испуг ещё сильней. Его заперли с чёртовым пиратом… — О, тише, парниш. Уверен, он не будет злиться особо сильно на тебя когда увидет. Я тут явный будущий чемпион для его оскорблений. — пират, похоже, неправильно понял причину внезапного учащенного сердцебиения.       Оставаться здесь, доверяя свою жизнь пирату, не хотелось. Не то чтобы у Майлза был выбор в любом случае. Так что он просто продолжил нападение на полупустую флягу синего ежа. Тот даже пытался по началу контролировать напрор лисёнка и умолял пить мелкими глотками, но быстро сдался. Ребёнок чувствовал себя как никогда хорошо, просто от того, что его горло более не засыхало.       Он заснул в теплых поглаживаниях Соника, боясь, что вся доброта окажется лишь предсмертным видением. Миражом, образованным причудливым преломлением солнечных лучей.       Разбудило лёгкое трепетание по жёлтому ушку. Соник осторожно потягивал орган слуха, с выжиданием глядя на щенка. Наконец набравшись сил, лисёнок мог рассмотреть своего соседа. Ярко-синий мех пах морем и сильно растрепался. Зелёные глаза по тёплому смотрели сквозь душу Майлза, их оттенок напоминал драгоценный камень. Одежда была вся изодранная и явно давно не стиранная, но красивая.       Синия ткань всегда считалась дорогой в стоимости. Очевидно, наворовывал пират неплохо. Особенно выделялись два золотых предмета: ранее подмечанная серьга в ухе и кольцо на пальце. — Нам принесли бакланить, приятного аппетита, парниш!— Соник подмигивает и протягивает в дрожащие лапы Майлза сразу две порции.       Сначала лисёнок недоверчиво смотрит на него, слабо хмурится и ожидает дополнительного объяснения. Но ничего не происходит. Соник просто продолжает ковыряться с железной цепью на своём ботинке. — Это… не нужно голодать! Мне хватит и одной. — он неуверенно пропищал, голос всё ещё был слабым, но хотя бы членораздельный.       Глаза у Соника загорелись, явно обрадованный прогрессом речевых способностей другого. Он тут же добродушно лыбиться сокамернику. — Не волнуйся, парниш. Тебе еда явно нужна сильнее. Как только кэп меня заберёт, то вероятно устроит пир.       И Майлз неохотно кивает на чужое подмигивание, по звериному съедая обе порции скромной баланды.

***

      Соник оказался в трюме неделю назад. Лисёнка закинули попутчиком четыре дня назад. Ёж напевал тихо, больше посвистывал. Не хотелось лишний раз будить кутёнка или провоцировать громким поведением ещё один выстрел в себя от вражеской команды. — Тебя доведет до конца, — шепчет ёж свою любимую часть песни — йох… и бутылка рому. Тц.       Он хмыкает в полголоса сдавленно улыбаясь, больше стараясь поддержать свой дух в клетке стен трюма, а не от истинной радости.       Насвистывание прекращается и зелёные глаза стекленеют. Наступает затишье, Соник сейчас не отказался бы от бури, так был бы хоть шанс сбежать в бурный океан, к тому самому дьяволу. Он касается собственного плеча. Боль тут же откликнется, оставалось надеяться, что ему достаточно повезло и ёж избежал заражения крови. — Ты больше не будешь петь сегодня? —А? — он немного морщится в лице, когда слышит отдающуюся “р” в конце звука, море за это время действительно слишком повлияло на него. А он-то раньше наивно думал, что пиратский акцент это лишь шутки и преувеличения аристократии.       Лис не повторил свой вопрос, просто виновато уставился в пол, чуть ли не до крови кусая губы. У Соника в груди жмёт, этот малыш не заслужил оказаться в холодном море. И всё же, встреча с ним единственная возможность поддержать рассудок пирата. —А знаешь? Да! Я пожалуй не буду больше петь сегодня. — игривое подтрунивание Соника было способно прорезать похлеще катласса. — О, — уши лисёнка тоскливо прижимаются ближе к черепу — ладно… — Агап! Вместо этого я расскажу историю про, — ёжик затихает, перебирая в голове всевозможных морских созданий, его кэп оказался среди вариантов трижды — келпи! Ты когда-нибудь слышал о подводных лошадях, парниш?       Глазёнки у ребёнка загораются. Неудивительно. Ему от силы лет шесть, Соник в его возрасте часами слушал сказки о разных тварях. Ну, возможно после них он имел плохой режим сна, слишком боясь быть схваченным морскими щупальцами, чтоб заснуть. Но хэй, нам всем нужно чем-то жертвовать ради веселья жизни

***

      Роковой день, когда свершилось нападение пиратов, Майлз помнит отрывками. Пугающие крики с палубы, которые он услышал даже в трюме. Выстрелы, очень много выстрелов, как из пушек корабля так и из пистолетов. Лис был напуган и его мелкое тело отчаянно жалость к Сонику в поисках поддержки. Он уже давно знал, что это доверенное лицо тоже было пиратом. И всё же Соник был самым добрым к Майлзу из всех им встреченных, единственной опорой лиса на шатком корабле. Даже если он был знаком с ним так мало, к хорошему привыкаешь быстро       Слабые крики “Капитан Шадоу!”, “Это Ковчег!”, “На нас напали звери Ковчега!”. От них лисёнок был готов умереть. Естественно он слышал про капитана Шадоу до этого, на самом деле было бы сложнее не сделать этого.       В море есть много законов, и все из них знает не каждый. Только опытный моряк, похожий на Соника, мог бы сказать, сколько именно должно быть пороха в бочке, выдаваемой пирату-дезертиру на прощание, или что серьги могу спасти вас от утопления. Но вот одну вещь лис знал точно. Если увидел ярко красные паруса — беги. Прячься в шлюпки или греби руками. Всё что угодно, лишь бы кровавый капитан Шадоу не добрался до тебя. Майлз сразу запомнил эти слова, которые он впервые узнал от кого-то из посетителей бара, где лис работал при первом хозяние. А затем они повторялись снова, снова и снова.       Пират не оставляющий живых душ на своём пути. Один из наиболее жестоких морских разбойников, конечно же он должен был напасть именно на них и испортить совсем немного хорошего в жизни Майлза. Фортуна никогда не благословляла его.       Он ожидал смерти, когда вход в трюм распахнулся. Он скулил и плакался Сонику в плечи, пока ёжик в ответ ласково шептал фразы похожие на успокоение. Он твердил что-то про спасение. Назвать нападение Шадоу таковым было не самым рискованным, из того что Соник говорил ему в своих историях. Но одно дело сказки, другое — пугающий топот сапог по лестнице. —Соник!? — грубый мужской голос зовёт с отчаянием, то как нотки дрожат, оголяя нагноившийся страх не заметить трудно. — Прямо здесь, кэп!       Громоздкий силуэт падает на колени рядом с ним. Он игнорирует присутствие Майлза, даже скорее не замечает, и жмётся к Сонику так близко как может. — Шшш, кэп, я в порядке, видишь?— синий ёжик успокаивающе поглаживает своего капитана по макушке, всё ещё прижимая другой рукой лисёнка к груди.       Шадоу отстранился, но всё равно сжимал руку Соника в отчаянной хватке. Он старался выровнять дыхание, отказываясь на секунду разорвать зрительный контакт с зелёными глазами. — Целых две недели чтобы выследить корабль? Серьёзно, кэп? — синий ёж весело щурит свои глаза, они блестят с вызовом и чистотой — Я уже начал разочаровываться в собственной команде, думал ты уже не придёшь. — он показательно надувает губы и с ожиданием смотрит на Шадоу. — Возможно, я нашёл бы эту шлюпку быстрее, если бы мой первый помощник всё ещё был бы на моём корабле, а не на чужом! — звучит гневно и обиженно, как будто Шадоу пытается отчитать ребёнка. Но Соник видит слишком много заботы, выложенных в каждое малейшее слово. Это начинает окупать все полученные раны и недоедание. — Ты же понимаешь, что в таком раскладе событий тебе бы и не пришлось искать этот корабль. — он по ежиному фыркает, и Шадоу тут же толкает его в плечо.       Действие должно было быть игривым, оно бы таковым и было, если бы Соник не сдерживал всеми силами шипение. Место, где в него пустили пулю, болело, а он отчаянно пытается подавить образование морщин на лице. В трюме, благо, достаточно темно. К тому же, Шадоу, имея обзор только в один глаз, не заметил особой реакции Соника. — Ты ужасен. — по своему грубо хмыкнул его капитан с приподнятым уголком губы. — И это такое ты говоришь своему мателотажу? — Я только что спас тебя! По твоему я плохой мателотаж? — Технически, я всё ещё в их трюме, ты меня пока не спас. — подмигивает Соник, вызывав у капитана раздражённый вздох.       Слон в комнате, а в этом случае скорее лис под палубой, наконец подаёт о себе знать. Он шипит на Шадоу, когда тот пытается дотронуться до второй половины тела синего ежа. Такая смелость показалась Сонику поразительным и приятным открытием. У его капитана это напротив вызвало оскал и вздыбленный мех. — Ты подобрал ребёнка. Снова. — грубо доносится бархатный голос, от этого лисёнок снова вздрагивает, зарываясь в раненое плечо синего ежа. — Ну, его кинули мне в трюм. У меня не было выбора, кэп! — первый помощник по детски моргает с напускной невинностью. — И на этот раз мы действительно не можем оставить его. У парнишки два хвоста и он раб. Похоже приятель уродец, прямо как мы с тобой. — Не называйте себя так, сир! — Внезапно голос капитана звучит более манерно и заученно, но он тут же отдёргивает себя. На всякий случай озираясь по сторонам. — Пожалуйста, Шадс, — Мурлычет Соник. Он пошёл на такую дерзость, что назвал капитана по морскому имени, а не по сокращенному титулу — мы высадим его в первом подобающим приюте, в котором эти хвосты не станут ему обузой. Сочти это как плату за долгое ожидание моего спасения.       Красный глаз отчаянно пытается сопротивляться двум зелёным. Но победа в этом случае и по количеству и качеству переходит в лапы Соника. Кряхтя, кэп встаёт на ноги, зажимает курок своего верного оружия и попадет в слабое место между цепью и досками. Звеньк. Окова послушно отсоединяется от стены. Она всё ещё волочится за ногой Соника, но кобальтовые лапы достаточно хороши чтобы бежать с настолько лёгким препятствием. Ёж мог бы вырвать ногу из железной хватки уже давно, но сразить огромную и хорошо вооруженную команду с простреленным плечом было бы невозможно даже для синего демона скорости. — Тебе повезло, что я всё ещё уважаю твой титул и беспрекословность приказов. — пыхтит Шадоу. — Неа, мне повезло, что ты меня любишь. — ёжик игриво высовывает язык капитану и это сходит ему с рук без какого-либо выговора.       Майлз был отстранённым во время всего диалога. Он улавливал общую суть, но делал это скорее периферией. Как бы краешком глаза. Того, что он и Соник были живы, уже хватало, чтоб не впадать в истерию. Однако присутствие кровавого капитана всё ещё выбивало его из колеи. Лисёнок снова зашипел, когда внезапно холодные руки попытались вырвать его у Соника. Кутёнок тут же вжался сильнее в синие лацканы желета. — Не думаю, что это сейчас хорошая идея, кэп. — мягко сказал Соник, он неуклюже поднялся с грузом в виде лисёнка на руках, благо с поддержкой самого капитана. — Ты только из плена, — сглотнул Шадоу, на глаз стараясь понять насколько за своё отсутствие похудел его первый помощник — тебе не следует таскать тяжести, пока организм не восстановился. — Ты называешь эту кроху чем-то тяжёлым? Неужто у кэпа появилось чувство юмора? — Соник хихикает, выходя из люка под сопровождение своего мателотажа.       Майлз ожидал снова оказаться в трюме когда его притащили на пиратский корабль. Вместо этого он прибывал в кубрике, пока Соник копошился с бочками и тазиками. Вся команда на данный момент разбиралась с разделением награбленного. Так что живое пространство пустовало, отдавая нотками кенофобии. Лисёнок чувствовал себя маленьким здесь, среди гамаков. — Обычно пираты не моются, но нам действительно надо привести тебя в порядок, — хмыкнул ёж с усилием наполняя небольшой тазик водой — морская вода может показаться слегка грубой, но зато у нас есть мыло из жира кита! Не уровень парфюмов или бань, но всё же.       Майлз поморщился, смотря на плескание солёных волн. Последний раз его лицо касалось воды, когда прошлый хозяин ради веселья решил попробовал утопить кутёнка. Это не зашло дальше минутного развлечения и не привело лиса к смерти, но осадок воспоминаний ощущался остро. — Не любитель влаги? Понимаю, мне вода тоже не особо симпатизирует. — Странно слышать это от пирата. — фыркнул лис, неохотно залезая в таз.       Соник пожимает плечами, он ласково проводит по спине лисёнка, тут же вызывая у него дрожь. От этого зубы закусывают персиковую губу. Движения становятся ещё плавнее, пока ёжик пытается отмыть мелкого оборванца. — Пираты проводят большую часть времени на кораблях, парниш. Вода бесспорно часть этого, но она лишь добавляет риск в игру. То как корабль качается, при этом оставаясь материком спокойствия в омуте волн? На суши самое близкое к морской качке я чувствовал, когда три борзые кобылы неслись к обрыву без кучера, а мы с кэпом старались отбиться от врагов стоя на этой старой карете. Пф, забавные времена. — Почему ты не сказал, что твой капитан это, ну, он. — два мокрых хвоста взволнованно качаются под водой. — Да ладно тебе! Я знаю, как о нём говорят, но кэп на самом деле душка. Если бы он таким не был, ты бы сейчас не купался в чистеньком трюме, а всё ещё пылился со мной в трюме. И ты видел как он подбежал, когда нашёл нас? О, я слышал как у него сердце билось сквозь его грязный китель. Так волноваться из-за пустяков первого помощника? Пф, что за дурак.       Разглядеть Соника было проблематично, пока намыленный лисёнок сидел к нему спиной. Но даже боковым зрением было невозможно не заметить, как любовно расширились зрачки синего ежа. Даже его хвост завилял так сильно, что с шумом рассекал воздух. — Говоришь о нём как о своём возлюбленном, а не о пирате убившим тысячи человек.— испуганно проворчал лис, полностью развернувшись. Тем самым оплескав одежду синего ежа водой. — Я думаю, что имею право говорить так о своём муже, парниш. — хихикнул Соник, играя перед белой мордой пальцами, кольцо гордо заблестело.       Тишина. Жёлтый мех лишь чуток подрагивал с испугом глядя на Соника. Он походил на умалишенного, так откровенно пялясь на золотистое украшения. Он то наивно думал, что это очередное проявление пиратской страсти к побрякушкам. — Ты, — Майлз сглатывает — ты женат на кровавом пирате? — Мателотаж — не совсем полноценная женитьба. Но не думаю, что ты разбираешься в морских законах. Так что в упрощённом понимание, мы действительно в своего рода браке.       Сказав это как ни в чём небывало, ёжик вернулся к умыванию лисёнка. Малой лишь потеряно пялился в пустоту, сконфуженно пытаясь переварить полученную информацию. — Я никогда не видел, чтоб кровавый пират носил кольцо. — странно, но именно эта мысль пришла ему первой — На всех рисунках у него не было полноценной бижутерии. Максимум золотистые пряжки на поясе и ботинках. — Кэп не особый фанат украшений, предпочитает отдавать их близким. Только наша боцманша получает половину из его доли награбленного, так что не думай много об этом.       Лисёнка заворачивают в тёплый полотенец, намеренно размалачивая при этом его макушку. Будучи мокрым, худоба ребёнка ещё сильней бросается в глаза. Лисёнок почувствовал себя смущенным, от того что так сильно обнажил свою слабость. Он быстро встряхнулся как дворняга, намочив всю окружающую мебель и одежду Соника в том числе. — Хей, посмотри-ка. А твои хвостики на самом деле милые, — хихикнул Соник, видя как распушился белый мех на двух отростках — не так ли, Тейлз? — Тейлз? — в полушёпотом спросил ребёнок, поджав уши с удивлением. — Тебе подходит. — Соник пожимает плечами.       Ёж от своего действия почувствовал укол боли, поморщившись в лице. Ему определённо стоило пойти к судовому врачу. Он просто надеялся, что дело не дойдёт до ампутации из-за небольшой пули.       Но оставить мелкого лисёнка на незнакомом корабле было бы безответственным. Повести его с собой на наполненную мобианами мачту, тоже сомнительная прерогатива. Между двумя первыми вариантами он выбирает лучший, по крайней мере у лиса появится время для осознания произошедшего наедине с собой. — Посидишь здесь? Мне нужно уладить пару дел наверху. Но потом я сразу вернусь к тебе, обещаю!       Он снова потрепал парнишку по макушки, прежде чем начать подниматься по лестнице к открытому небу. И прежде чем он успевает полноценно подняться по лестнице. Прежде чем он успевает полностью выйти, внезапно ёжик утыкается в пушистый белый мех. — Биг, хей, приятель. — Соник осторожно обошёл массивную фигуру — я как раз собирался к тебе. — Капитан отправил нас с Фрогги к тебе. Он сказал, что ты мог пострадать. — от того насколько медленно и размеренно звучал голос кота, Соник начал нетерпеливо постукивать ногой об доски. — Да, кажется стоило мне вернуться и уже нагружаю тебя работой. — Ох, нам только в радость позаботится о тебе. Верно, Фрогги? Фрогги? — лягушонок послушно квакнул в ответ на слова корабельного плотника.       Сжимая свои губы, Соник терпел как его рану наконец промывают морской водой. Биг в своей манере оповестил его, что попади пуля чуть выше, то повредила бы плечевую артерию, по сути убив бы его. Не то чтобы ёж обратил на это много внимания. Всё кончилось удачно, а это главное. — Только не говори кэпу об этой ране, не хочу чтоб он был бранчливей чем обычно. — подмигнул ему синий ёж. Он хаотично болтал ногами сидя на бочке, рядом с ним как раз лежала аптечка к которой периодически обращался пышный кот. — Мы с Фрогги умеем хранить секреты. Ох, кстати, я только вспомнил. Капитан кажется просил чтоб ты направился в его каюту после осмотра. — лягушка снова послушно квакнула на флегматичную фразу. — Похоже кто-то действительно скучал по мне. Эй, не мог бы ты тогда присмотреть за маленьким лисом в кубрике? Он новичок и немного нервный, так что ему не помешала бы помощь влиться в коллектив — подмигнул ёж. Что-то довольно бормоча себе под нос, Биг направился к маленькому лисёнку, совершенно забыв про аптечку под боком у Соника. Последний на такое фыркнул, перевёл взгляд на каюту капитана и тяжело вздохнул. Диалог, вроде как, обещает быть не самым эмоционально стабильным.

***

— Тук-тук! — произносит синий ёж, уже после того как открыл дверь — Мой любимый вредный кэп здесь? Вместо ответа его капитан перевёл хмурый взгляд с бумажек на синее пятно у входа. Только по тому как нервно было сжато гусиное перо, сложно было не уловить степень его раздражённости. — О, да ладно тебе. Да, у нас может быть пару трудностей с парнишкой, но зато появление на корабле детей хорошая примета! — Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом. Не выдержав того, как сморщился нос Шадоу, его первый помощник садится рядом. Предварительно грубо спихнув и без того помятые бумажки. Он наклоняется к тёмной фигуре ближе, ласково оттягивает край нитей повязки. Слепой глаз, наконец открытый для него, стеклянно направлен на синего ежа. Это кажется таким балующим и отдающим прошлым, когда Соник отодвигал забрало своего верного рыцаря. Первый помощник так трепетно улыбнулся, что чужая ярость неохотно смягчает углы. — Корабль с трудом удалось выследить. Судя по тому как давно я отправил к тебе Бига, ты был там ещё и ранен. Если бы они добрались до места назначения хоть чуть чуть раньше, вас, — бывший рыцарь круглого стола тут же поправляется —, тебя бы тут же настигла Тёмная Королева и Айво. Будучи последним законным наследником Камелота, ты не должен быть подвергнут таким опасностям, Артур. Использовать их настоящие имена подлый приём, потому что от такого кровь у Соника всегда начинает идти по венам быстрее. Этот жалостливый красный глаз вкупе со вторым слепым смотрели на синего ежа так обеспокоенно, что Артуру хотелось уткнуться губами в его лоб снова и снова. — О, Ланс, — он отвечает тем же, проводя по иглам пирата — даже сейчас ты остаешься моим верным рыцарем, да? Честно говоря, вопреки моим фразам там, я не сомневался, что ты спасёшь меня как подобает твоему титулу. Мне жаль, что так вышло, честно. Но, после того как тебя вырастила леди озера, нету и шанса, что ты бы меня не нашёл. Верно? Капитан обхватил его за талию и притянул к себе в полуобъятия. Тепло. Это ужасно приятная теплота, после такой длительной сырости в трюме чужого корабля. — Ты мог бы переночевать сегодня в моей каюте, — шепчет Шадоу ему в ключицы — я бы просто сидел рядом, охраняя тебя. Не думаю, что смогу в любом случае уснуть после твоего плена. — Кутёнок тоже скорее всего не уснёт один. И я действительно не хочу оставлять его в таком шатком положении. Шадоу обиженно фыркнул, глубже зарываясь в здоровое плечо Соника. Когда же падший принц отстраняется, то кэп с большой неохотой позволяет ему это. Пуговица на рубашке щёлкают одна за другой, и вот мягкий белый пушок тоже выставлен на обозрение вместе с висящей побрякушкой. Именно её, верёвку с золотым колечком, потягивает синий ёж. Он играется с колечком в руках, как обычно делают малые дети с бусами родителей. — По крайней мере у тебя всё ещё есть наше кольцо, кэп. Часть меня навечно будет в твоей постели. Щёки на вторую реплику от смущения полыхают. Шадоу даже колышет от этого своим тёмным ухом, хотя обычно оно остаётся спокойно стоящим торчком. — Не упоминай эту фразу! — он старается звучать гневно, а не пристыженно — я сказал её, когда мне было семнадцать. Это был ужасно глупый и инфантильный период. — О? Как же так? Где же моё: “Я люблю своего будущего монарха втайне и не полюблю другого до самой смерти”? Знаешь, вообще-то мне стоит упомянуть и твои милые сонеты, хехе. — Убирайся в кубрик! — рычит Шадоу, смущённо закрывая своё красное лицо. Соник с хихиканьем так и делает, игриво подходя к входной двери. — Спокойной ночи, кэп. Я скучал. — он шепчет, прежде чем окончательно закрыть дверь каюты.