Дождь

— Стой-стой, не тяни так сильно! — Задыхаясь в смехе кричал другому парню брюнет, и когда за ним закрылась входная дверь пекарни, он свернулся вдвое, тем самым старался восстановить дыхание после пробежки с одного магазина в другой, а потом еще и беготня по всей столице Парижа. — О-о, нет, дорогой мой Дилан, сегодня мы будем выбирать круассанчики, и на этот раз ты не отвертишься! — Второй парень явно крепко держал одну руку задыхающегося рядом Дилана и отпускать не намеревался. — Ты пока отдышись, а я выберу нам еду, хорошо? — Чур мне с ветчиной и сы..! — Да-да-да, я понял! — Шатен отпустил руку парня, отчего второй благополучно смог сесть за какой-то ближайший столик. Оказавшись у прилавка с разными выпечками, он сразу же улыбнулся. — Здравствуйте, можно два круассана? Один с ветчиной и сыром, а второй с любым ягодным джемом. И две кружки чая. — Да, конечно! — Какая-то миловидная дама улыбнулась в ответ парню и сразу же начала делать свою работу, предварительно выставив в блюдцах две разные слоеные выпечки наверх. Когда же работа была завершена, девушка вернулась к стойке с двумя фарфоровыми чашками на блюдцах. Парень сразу же достал несколько купюр и положил рядом, взявшись за края двух блюдец с хлебобулочным изделием. — Будьте аккуратны, чай горячий! — Постаралась предупредить та, на что неизвестный лишь улыбнулся. — Я помню, спасибо. — Знаешь, Ло, давно я так не выбирался из дома, все кости болят... — Простонал сидящий на удобном диване Дилан, вытягивая свои руки вперед и подтягиваясь. — Но завтра такие походы явно не пойдут мне на пользу. — Пойдут, ещё как пойдут! — Улыбаясь отвечал ему шатен. — Может, наконец станешь выбираться не раз в полгода за молоком и хлебов в магазин, а посетишь все уголки Франции. Сколько раз ты хотя бы был у Эйфелевой башни? — Ну-у... — Взяв кружку чая в руки, тот отпил глоток и оставил держать её в руках. — Пару раз, наверно. И то, когда гулял с родителями. — Вот! А ты считаешься местным жителем Франции и говоришь, что подробные прогулки тебе не пойдут на пользу?! — Ой, все, душнила-Лололошка, пей чай, ешь круассан и пошли уже. И когда брюнет постарался поставить кружку обратно на блюдце, что-то мешало это сделать. Он поднял сосуд вверх и увидел посередине посуды какую-то маленькую печенюшку в виде пожаренной вытянутой пельмешки. Лололошка сделал точно также и взял в руки вкусность, предварительно потреся ею. — Мне кажется, что это печенье с предсказанием. — И только Ло хотел поломать её пополам, чтобы убедиться в своих теориях, как рука Дилана сразу же остановил парня. Шатен вопросительно посмотрел на юношу напротив. — Давай лучше посмотрим предсказания на улице вместе? — С улыбкой предложил ему Ди и отложил свое печенье в сторону от блюдец, а Лошка лишь кратко кивнул и также отложил. Когда чаепитие подошло к концу, а вся посуда была благополучно отнесена, парни вышли из здания, попрощавшись с девушкой у витрины, но вот незадача — на улице начался жуткий ливень с ветром, и пройтись по нему — себе же дороже. Единственное, что их защищает от дождя — маленький красно-белый складной навес полукруглой формы, по которому нещадно из раза в раз ударял дождь. Лололошка лишь полной грудью вдохнул воздух, будто на улице не творился погодный хаос. — Запах дождя... как будто родной... — Мы хотели открыть печенье с предсказанием. — Напомнил ему Дилан, параллельно доставая с кармана то самое лакомство. — Точно! Спасибо, Ди, что напомнил. Лололошка в тот же час взял свое печенье и разломил надвое и, закинув печеньице в рот, шатен стал вслух читать пророчество на бумажке: «На днях Вам может крупно повезти, но ради этого придется оставить что-то дорогое.» Ло фыркнул, скрутил листочек в маленький шарик и докинул до ближайшей урны. Бред какой-то. Разве нельзя взять с собой это «что-то дорогое»? Или... — Дилан, а что у тебя? — Шатен постарался особо не думать об этом, ибо не хватало расстраиваться из-за какой-то ерунды, верно? — Не знаю, на самом деле... Странно написано. «Никогда не оборачивайтесь назад. Отпустите то, что случилось в прошлом.» — Зато печенье вкусное! — Лололошка улыбнулся парню напротив и, достав зонтик, взял Дилана за руку, скрепляя их маленьким замочком из пальцев. Немного повозившись, парень, наконец, открыл зонт и стремительно направился в сторону дождя, накрыв головы парней. — Пойдем потанцуем под дождем? — Что?! Нет, Лололошка, остановись! Не хватало мне еще и заболеть!

И все эти воспоминания казались настолько давними, что он сомневался в их подлинности.

Вот снова начался дождь, вот снова он поднимает над головой зонт, идет по оживленным улицам города и слышит чей-то смех, чью-то музыку, чьи-то любовные истории.

J'étais censé t'aimer mais j'ai vu l'averse

[Считалось, что я люблю тебя, но тут пошел ливень.]

Казалось, что их последняя встреча осталась там, на крыльце какой-то маленькой пекарни, где Дилан считал, что они еще увидятся! Все эти предсказания — полнейший бред! По крайней мере, так считал сам Дилан.

J'ai cligné des yeux tu n'étais plus la même

[Не успел я и глазом моргнуть, как ты стала уже не та.]

Теперь он шагал здесь один среди толпы и единственное, что он мог в данной ситуации — это тихо и молча слушать других. Не бежать же ему сломя голову и рыдать навзрыд?

Est-ce que je t'aime ?

[Люблю ли я тебя?]

И было также больно, как в первый день таинственного исчезновения Лололошки. Мозг понимает, что нужно отпустить его, жить дальше, не оглядываясь в прошлое, но сердце все еще ждало хотя бы намека на возвращение.

J'sais pas si je t'aime

[Не знаю, люблю ли я тебя.]

Этого не будет. Никогда. Так же, как и не будет беспечных танцев под жутким ливнем, поцелуев посреди улицы, теплого чая с круассаном и простых объятий под одеялом. Об этом стоит забыть раз и навсегда. И даже не вспоминать, Дилан! Забудь!

Est-ce que tu m'aimes ?

[Любишь ли ты меня?]

Кажется, там вдалеке какая-то влюбленная пара танцует вальс, но под зонтиком, и выглядели он настолько счастливыми, что даже сам Дилан, остановившийся посреди пешеходного перехода, слегка улыбнулся, но постарался побыстрее принять спокойное выражение лица и просто надел наушники, включив на всю музыку.

J'sais pas si je t'aime

[Не знаю, люблю ли я тебя.]