Ночь 99

Часть 1 Сева лежа в постели открыл глаза. Звон будильника стучал так настойчиво и решительно, что после него спать ему уже не хотелось. Сева приоткрыл глаза и несколько секунд разглядывал потолок. Комнату наполнял щебет птиц, а лучи солнца мягко стекали по стенам. Встав с постели, он идёт умыться, чтобы снять с себя усталый вид: берёт пустой стакан стоявший на полке у зеркала. Поварачивает ручку крана, и ополаскивает рот. Сева смотря в зеркало, и бормочет себе под нос: — Пойду заварю-ка себе чашечку кофе, самое то на утро. Сева зашёл на кухню, заварил себе кофе, уселся поудобнее на стул и под голос вещателя новостей выпил чашечку. "Ах, ничто не бодрит так, как чашечка молотого кофе", — подумал он. На фоне утреннего спокойствия до Севы доносились новости: "Прошло уже 40 лет с момента разрушительных природных катаклизмов, когда вода и сель унесли жизни жителей небольшого села. Эта трагедия навсегда изменила судьбу местных жителей, оставив в памяти горькие воспоминания о потерянных родных и разрушенных домах" — прозвучало по радио. Сделав последний глоток, Сева встал, потянулся, сделав лёгкую разминку, и задумался, чем бы заняться сегодня. "Отдых в деревне — не отдых, если постоянно сидеть дома", — сказал себе Сева. Понимая, что на прогулку он выходил лишь на прошлой неделе. Погода радовала мягким теплом. Выйдя из дома, он восхитился тёплым, а главное, тихим днём — ведь обычно соседи шумели: звуки топоров и работающих моторов слышались даже через стены. "Как повезло: день спокойный, погода приятная... Вот это я понимаю — отдых. Давно я так не наслаждался тишиной", — подумал Сева с радостной улыбкой. Пройдя немного дальше по улице, он встретил Стёпу — своего давнего друга, который шёл в обратную сторону. — Ха-ха, а я-то думаю, что сегодня так тихо, — сказал Стёпа. — Это ты, значит, на прогулку вышел! Видимо, поэтому день спокойный. — Да ладно тебе, — усмехнулся Сева. — Я хоть и не фанат природы, бабочек не коллекционирую, но гулять всё равно надо. В деревне уже долго, хочется пройтись куда-нибудь подальше, развеяться. — Ну, молодец, что выходишь гулять. Только будь осторожнее. Я слышал, ночью некоторые люди видели странные силуэты неподалёку от деревни. — Ты мне сказки не рассказывай, — отмахнулся Сева. — Ты вечно веришь всяким слухам. Напомнить тебе про старый дом у школы? Тогда ты боялся проходить мимо него, мол, там призрак живёт. А в итоге там просто жил дедушка-сторож, который по ночам возвращался с работы с фонарём. — Ладно-ладно, — усмехнулся Стёпа. — Мне надо идти помогать соседу. Нужно успеть до полудня, пока солнце не начало печь. Они попрощались и разошлись. "Зря Стёпа верит во все эти сказки. Наверняка это был какой-нибудь зверь. Ночью часто можно что-то перепутать", — размышлял Сева, доходя до конца улицы, которая выходила на трассу. "Дорога большая, но в этот сезон здесь ездят только трактористы да сельчане", — отметил он про себя. Перешагнув через обочину, Сева направился вдоль трассы. Солнце, как назло, начало печь раньше обычного. "Ну хоть тут Стёпа был прав... Хотя и прогадал: печь начало раньше", — подумал он, пытаясь найти тень. Неподалёку он заметил автозаправку с маленьким магазинчиком. Решив передохнуть, он зашёл в него, купил бутылку воды и нашёл место за зданием, где можно было укрыться от солнца. Сев на траву и прислонившись к стене, он открыл бутылку и, утоляя жажду, предался воспоминаниям: "Помню, в детстве, когда впервые приехал в деревню, не мог найти себе друга. Все ребята уже сбились в компании, бегали, смеялись... А я — чужой, будто не к месту. Но тогда подошёл Стёпа. Протянул руку — и с тех пор не отходил. Весёлый был, непоседливый, всё время какие-то глупости творил. Верил в духов и привидений, как ребёнок. Сколько бы я ни объяснял ему, что их не бывает — всё без толку... Может, он просто не хотел в это верить..." Закончив пить воду, Сева заметил натоптанную тропинку, уходящую в лес. Не желая уступать наступившей жаре, он с любопытством и полным согласием пошёл по ней. Идя по тропинке, Сева вновь обрёл радость дня: он разглядывал зверушек, в частности белок, скакавших с дерева на дерево, и птиц, чирикавших и летавших над лесом. Но вскоре один звук сменился другим — это был детский смех. Тропинка потихоньку сворачивала в сторону, и, повернув за ней, Сева увидел двухэтажное здание, окружённое высоким забором. Хотя забор был высоким, через его прутья хорошо виднелись дети и подростки в странных нарядах. — Их вид такой, будто бы сегодня празднуют День труда, — подумал Сева. Дети были весёлыми и казались безобидными. Из входной двери выходили ребятишки, на площадке дети бегали друг за другом. Сева остановился перед зданием школы; его взгляд задержался на массивных дверях, украшенных резными узорами, и на странном, загадочном орнаменте, который будто скрывал в себе историю многих лет. Это место, школа, о которой он прежде даже не слышал, пробудило в нём глубокий интерес и всплеск воспоминаний о событиях сегодняшнего утра. Вспомнилась его утренняя встреча. Рассказ друга заставил задуматься. Эти слова незримо запечатлелись в сознании Севы, на время окутывая обычную реальность мистической дымкой. Мысль тут же начала развиваться внутри него, словно маленький огонёк, готовый перерасти в целую историю. Но потом, остановившись, Сева тихо усмехнулся, подумав: «Ну нет, о чём я только думаю? Мы не в дешёвом киносериале, где маги призывают духов, а соседская бабушка варит зелья в кастрюльке». Как он уже говорил себе ранее, силуэтами были всего лишь обычные звери — лиса, прокрадывающаяся сквозь кусты, или игра света на старых стенах, придающая им зловещий вид в сумерках раннего утра. «Школа — это просто школа, а ученики — это просто ученики. Смотря на них, я бы не сказал, что кто-то из них может начертить звёздочку, зажечь свечи и сказать во весь голос: "Я призываю тебя, Бартоломео!" — ну нет, от этой мысли мне и самому смешно становится», — размышлял Сева, пытаясь вернуть себе рассудок и здравомыслие после неожиданно острых Тем не менее некий фрагмент памяти всё ещё тихо просвечивал в его сознании. Рассказ друга продолжал звучать у него в голове. Эти мысли, каким-то образом смешиваясь с реальностью, заставляли его сердце биться чуть быстрее, даже если он пытался их отбросить. "Да, место необычное, но разве можно верить каждому слуху?" — размышлял он. Давайте представим: вы сидите в классе, никого не трогаете, занимаетесь своими делами — ручку грызёте там или бумагу жуёте от голода, ну, не суть. Двери открываются, и у порога стоит учитель физики. Все, естественно, здороваются, а вместо обычного "Итак, ребята, в чём суть квантовой механики?" вы слышите: "Открываем тетради, сегодня я расскажу вам, как видеть человека сквозь стену!" — да такого быть не может! — с саркастическими мыслями шутил Сева. В этой шутке он отыскал каплю здравого смысла, посчитав, что не стоит принимать каждую мистическую деталь за чистую монету. Школа, конечно, могла хранить в себе тайны и старинные легенды, но большинство историй о силуэтах — всего лишь интерпретация обычных случайностей. Тем не менее, несмотря на всю загадочность рассказов, Сева осознавал: истина часто оказывается куда проще, чем кажутся фантазии. Как бы то ни было, школа оставалась школой — каменные стены и не очень странные современные дети, спешащие по своим делам. Он остановился перед входом, глубоко вздохнул и сказал себе: "В конце концов, не всё, что блестит, — золото, а не каждое шутливое упоминание о сверхъестественном — предзнаменование конца света". Отбросив все преувеличенные страхи, Сева решился войти внутрь, чтобы узнать, что же на самом деле хранит этот старинный дом знаний — возможно, даже обнаружив, что среди обычных учеников есть те, кто хранит настоящие тайны прошлого. — По ночам видели силуэты людей. Ты, случайно, ничего об этом не знаешь? — Не помню, чтобы тут кто-то шастал по ночам, — тихим голосом ответил Раймонд. "Голос его прозвучал странно..." — подумал Сева, пока его внимание не отвлекла дорога к школе. Красивая брусчатка вела прямо к зданию. Хоть школа выглядела красиво, трещины на стенах говорили о её солидном возрасте. А высокие окна, казалось, наблюдали за каждым, кто приближался. Подойдя к двери, Сева удивился её массивности: огромные тёмные двери были украшены вырезанными узорами, а ручка в виде головы льва грамотно дополняла вид. Раймонд потянул за ручку. Дверь беззвучно повернулась на смазанных петлях. Сева и его товарищи шагнули через порог. Дорогу в коридор покрывала ковровая дорожка, а стены были оклеены обоями с изящным цветочным узором. Внутри внимание привлекла интересная комната, украшенная вывесками с именами и надписью «Вечная память». На стенах висели картины незнакомых Севе людей. Картин было много: самые важные висели наверху стены, а остальные шли рядами вниз. На главных портретах были изображены люди разных лет. Самому старшему на вид было около восемнадцати — крепкий телом и с серьёзным лицом, он висел на самом видном месте. В маленьких рамках были изображены дети. Самой младшей была девочка лет семи в милом платьице, украшенном узорами ромашек; короткая причёска делала её ещё милее. Но Севу смутило то, что на большинстве портретов дети были изображены с серьёзными, а порой и грустными лицами. "На какую оценку нужно написать экзамен, чтобы попасть на эту стену? Хотя если взглянуть на их грустные лица, попытка стоила бы мне уйму дней и невыспавшихся ночьей..." — задумался Сева, пока шёл за Раймондом. Раймонд провёл Севу до конца комнаты, переходящей в коридор, расходящийся в две стороны. Они свернули налево. Дойдя до конца коридора, начали подниматься вверх по лестнице. Внутри здание оказалось гораздо просторнее, чем казалось снаружи. Широкие коридоры с высокими потолками создавали ощущение простора, несмотря на возраст постройки. Сева и его товарищи поднялись на второй этаж. Рядом с лестницей находился тот самый класс, куда им предстояло идти. Сева вошёл в класс. Класс был просторным; стены выглядели крепкими, хотя по трещине в углу и тёмным тонам краски было понятно, что комната нуждалась в ремонте. Но что зацепило внимание Севы — это то, что столы были расставлены ровно в форме трёх четвертей круга. В центре оставался простор. Форма круга, по которой были выставлены столы, обрывалась у входной двери и доски, висевшей на стене. Раймонд сказал: — Мы пришли как раз вовремя. Садись рядом со мной, Сева. — Итак, могу ли я узнать, кто же всё-таки тётушка Ирма? — с интересом спросил Сева. — Тётушка Ирма преподаёт нам многие уроки. Помимо своей преподавательской деятельности, она помогает нам и вне уроков. Голос Раймонда прервал звук открывшейся двери. В класс вошла тётушка Ирма. Группа ребят, сидевших на стульях, встала и поприветствовала её. — Здравствуйте, класс, — с улыбкой сказала тётушка Ирма, поглядывая на Раймонда и его нового знакомого. — Тётушка Ирма, это Сева. Мы его встретили у ворот школы и решили познакомить его с вами. — Приятно познакомиться, Сева. Мы рады каждому новому ученику. Могу ли я узнать, что побудило вас сюда прийти? Обычно сюда редко кто заглядывает. — На самом деле я наткнулся на вашу школу во время прогулки, а Раймонд решил показать мне её поближе, чтобы я мог рассказать о ней другим, — спокойно ответил Сева, не желая расстраивать тётушку Ирму. — Как любезно с вашей стороны! Ну что ж, раз так, я думаю, могу посвятить вас в историю создания школы. Тётушка Ирма начала рассказ, и каждый из сидящих тихо и с интересом слушал её.