Нюансы воспитания

Затянувшееся в лифте молчание говорит Расти явно больше, чем ему следовало бы знать. Потому что каждый первоклассный вор, подмечая незначительные детали, умеет складывать их в общую картину. И потому, что он слишком хорошо знает этих двоих, чтобы не заметить, что между ними что-то происходит. Молчание в ответ на простой вопрос и эти сверкающие молниями напряжения переглядки между углами лифта из под недовольно сведенных кустистых бровей и стыдливо полуопущенных век. На задании что-то пошло не так. И Расти не нужно быть гением, чтобы об этом догадаться. Но Расти нужно быть достаточно близким этим двоим, чтобы хоть кто-то из них пришел к нему в номер с видом побитого щенка повиниться во всех грехах. И, оу… Расти уже. Маленькая стрелка дорогущих ворованных часов едва добегает до двенадцати, отмеряя ровно час с их последней встречи, когда двери в его номер резко распахиваются, с громким хлопком разлетаясь в стороны и почти ударяясь о позолоченные обоями стены (если бы не ограничители, они бы это сделали, и расти пришлось бы платить за причиненный отелю ущерб, а он пока ещё не миллионер). Всего час. Расти машинально вытирает бликующее стекло циферблата о махровую ткань халата, слегка наклоняя голову в сторону и кривовато усмехаясь. А Дэнни стареет. Расти ставил минимум на два. А когда-то Дэнни нужны были все три, чтобы наконец почтить Расти своим королевским присутствием. — Это невыносимо! Картинно всплескивая руками в своей любимой слегка драматичной театральной манере, вскрикивает недовольно Дэнни, останавливаясь посреди комнаты и упирая руки в бока. Расти наполняет непонятно откуда взявшийся бокал до краев, расслабленно откидываясь на спинку дивана с тихим удовлетворенным стоном, и, подцепив с подноса перед собой какую-то канапешку, поднимает на Оушена насмешливо искрящийся взгляд. Представление начнется через несколько мгновений. Дорогие зрители, пожалуйста, займите свои места в первом ряду согласно купленным билетам и наслаждайтесь зрелищем. — Ты забыл его на задании. Пряча улыбку за бликующим хрусталем бокала, расслабленно пожимает плечами Расти, вглядываясь в чужое, недовольно кривящееся от правдивости чужих заявлений лицо. Конечно, Расти уже знает. Потому что у него везде есть глаза и уши, особенно когда дело касается Дэнни и дела, которое он с большой охотой, из умысла ли или случайно оплошности, всегда готов подставить под удар. А ещё потому, что Лайнус не Дэнни. Ему слегка за 20. И чувство юношеской несправедливости загорается в нем настолько быстро и кипит настолько сильно, что справиться с ним собственными силами он не способен, как бы не хотел. Поэтому ему нужен кто-то. Кто-то , кто выслушает, понимающе кивнет пару раз и, поцеловав в лоб, с миром отправит на все четыре стороны, продолжать жить свою прекрасную молодость в полной уверенности в собственной правоте. И этим кем-то, конечно же станет Расти. Уже стал Расти. Конечно же, Лайнус уже здесь был. Конечно же, Расти пока не скажет об этом Дэнни. — Я сказал ему сидеть в машине. Всё ещё слишком уж театрально хватаясь руками за голову, взрывается Дэнни, с укором смотря на Расти, как жена в компании родственников за очередным семейным ужином смотрит на мужа, который смеётся над дурацкой шуткой её кузины о её лишнем весе. Конечно, Расти должен быть на его стороне. Должен понять, приласкать, поцеловать в лоб и на ухо искренне и со всей любовью прошептать, сжимая в объятиях крепкое тело, о том, что Дэнни, конечно, прав. Что оставить в машине практически без пяти минут бывшего пубертатного подростка, заинтересованно виляющего воображаемым хвостом и воодушевленно капающего слюной, было прекрасной идеей. И Дэнни все сделал правильно. Как и обычно. Но разве может Расти отказать себе в единственной маленькой радости, что осталась у него в этих поистине странных отношениях? — И понадеялся, что он действительно тебя послушает? Иронично выгибая бровь, кивает старшему Расти, забрасывая в рот очередную оливку и отпивая шампанское из бокала. И вот оно. Бум. Взрыв. Дэнни подлетает к дивану в несколько шагов, опираясь руками по обе стороны от Расти и, нависая над мужчиной, прожигает в нем дыру настойчивым взглядом своих невероятно красивых (да, Расти так считает) глаз. Бинго. Дэнни не вспыльчив, но когда дело касается Лайнуса… И собственных ошибок… Расти выяснил это ещё с Тэсс, а с годами укрепился в своём маленьком знании. Дэнни не выносит выходок и собственных ошибок (а ещё когда кто-то напоминает ему об этих ошибках). Расти опускает ладонь на чужое крепкое плечо, слегка собирая в кулак трикотажную ткань чужой водолазки, и поднимает на Оушена совершенно безобидный полный раскаяния взгляд, смотря на мужчину снизу вверх. О, он знает, что с этим делать. — Сразу видно, у тебя никогда не было детей. Наклоняя голову к плечу и двигаясь ладонью вверх по чужой шее, бормочет Расти, чуть поддаваясь вперёд к мужчине, сокращая расстояние между ними. Как будто это снова их первый раз. В котором Дэнни слишком пуглив и консервативен, а Расти в целом достаточно все равно. Дэнни замирает глуповато, как и тогда, быстро и часто моргая, и, задерживая дыхание на очередном вдохе, тянется к внезапно душащему воротнику, нервно сглатывая. И в этом весь непревзойденный Дэнни Оушен. Обвести его вокруг пальца легче, чем обокрасть казино Бенедикта, только никто об этом пока не знает. (И, наверно, слава богу для них и их плана) — У тебя тоже. Недовольно фыркая на чужую реплику, дёргается в чужих руках Дэнни, но не отодвигается, только, может, немного нервно отводит взгляд и, закатывая глаза к потолку, старается казаться чуть более отрешенным, чем он есть на самом деле. Чуть более незаинтересованным. Но тело его выдает. Рука Расти скользит вверх к чужому затылку, ногтями царапая ёжик отросших седеющих волос, когда Райан, быстро отставляя бокал на журнальный столик рядом с ними, расслабленно и как-то отрешенно раздвигает шире прикрытые мягкой мохровой тканью бедра, недвусмысленно приглашая Дэнни устроиться между ними. И Дэнни делает это. Колено опирается на крашенную кожу с тихим скрипом, когда Расти, настойчиво надавливая ладонью на чужой затылок, приближается к чужому лицу, слегка закусывая губу, чтобы не разрушить всю интимность обстановки приступом неконтролируемого смеха. О, Дэнни иногда так полезно думать, что он ведущий, а не ведомый. — Он отчаянно хочет быть как ты, Дэнни. Выдыхая слова прямиком в чужие губы, с театральным придыханием почти восхищенно бормочет Расти, и, оплетая руками крепкие мужские плечи, прижимается ближе к чужому телу, издавая несдержанный приглушенный стон. И ему правда нравится эта игра. Нравится видеть, как довольно прикрываются от лести чужие веки, расправляются задумчивые напряженные морщины и ослабевает хватка на кожаных подушках. Небольшой спектакль для развлечения. — Нет, Расти, он хочет быть как ты. Парирует Дэнни, с недоверчивым прищуром смотря на младшего, и Расти замирает где-то глубоко внутри, думая, что вот в этот раз он всё-таки просчитался, но Дэнни, дергая Расти на себя, впивается губами в чужие губы, вдавливая Райана в спинку дивана. И Расти позволяет себе испустить короткий стон облегчения прямо в поцелуй. Нет, Дэнни всё ещё Дэнни. Даже спустя столько проведенных вместе лет. Голову слегка кружит от шампанского, Расти клацает зубами, прикусывая чужую нижнюю губу до крови, и, смотря Дэнни прямо в глаза, обвивает ногами бедра мужчины, прижимая его ещё ближе к себе и откидывая голову на спинку дивана, обнажая крепкую шею. — Давай оставим споры и займёмся чем-то более полезным. Задыхаясь в очередном несдержанном поцелуе, смеётся Расти, наконец отрываясь от чужих губ через несколько долгих минут, и, лукаво подмигивая мужчине, падает спиной на дорогую кожу, протягивая руки к краю чужой водолазки. В конце концов у Расти Райана на любой случай есть план. И Дэнни ведь старше Лайнуса. А значит, это будет намного быстрее, чем час назад, и он ещё успеет доработать план ограбления перед сном.