Случай

Она взволнованно сжимает ткань шелковой юбки на коленях и смотрит на хмурые брови врача. Женщина бросает на нее неопределенный взгляд и тянется за другими анализами, подозрительно долго оттягивая ответ. Сердце у юной девушки загнанно бьется, точно птица в клетке, да так сильно, что в ушах начинает звенеть. — Сохраняем или нет? — строгий голос доктора вывел ее из транса. Она настолько глубоко ушла в себя, что не сразу поняла, что имеет ввиду гинеколог. — Простите…сохраняем что? — Плод. — Какой…плод? — шокировано переспросила омега, бледнея на глазах. — Вы беременны, срок две недели. Аборт разрешен до двенадцатой недели. Что делаем? Кёнха обратила пустой взгляд в сторону окна. Муха билось о створку окна, противно жужжа и действуя на нервы. Капли дождя били по стеклу и вдалеке гремел гром, гремел так, как никогда, будто знаменуя настроение ошарашивающей новости. Этот громогласный звон, от которого монументально содрогалась земля отзывался в ее сердце тяжелым стуком страха. Врач невольно испугалась затянувшейся паузы и предложила воды. — Мисс Пак, подскажите, ваш муж в курсе? — Я не замужем. — Ваши родители знают? Скажите… — она понизила голос, серьезно глядя дрожащей омеге в глаза. — Вас принудили? Это было изнасилование? — Я не…нет или… — она нахмурилась, пытаясь вспомнить тот злополучный вечер. Память усиленно рисовала картинки того, как сильные руки сжимали ее талию, как его тяжелое дыхание врезалось в сознание, как он нависал над ней, вдавливая мощным телом в мягкий матрац кровати и вбиваясь твердым членом до основания внутри. Она точно помнит горящие звериные глаза, кроваво-алый…это были инстинкты, наваждение, безумие. Он брал ее, как хотел, а она жаждала этого всем своим естеством. Доминантный альфа. Волк. Мечта любой омеги. Кёнха помнит и знает, что просила его кончить и после этого она ощутила, как теплая струя жидкости окропляет все внутри. Он не сомневался ни минуты, прибегнув к сцепке с едва знакомой девушкой. Она вспоминает, как блеснули его острые клыки. Альфа хотел захватить зубами участок кожи шеи и оставить метку, но Кёнха метнулась в сторону и он не вонзил клыки. И это…все, что она помнит. Последние фрагменты – это дикая тошнота на утро в чужом доме и головная боль. Она сбежала в полной тишине, вызвала такси и уехала домой. Что…что это все было? — Мисс Пак? — ожидая ее ответа, переспросила врач. — Нет, все в порядке. Это было добровольно. — Хорошо. — женщина расслабилась. — Оставляем плод? — Я могу записаться на аборт? — У вас плохие анализы. Боюсь, что после него будут большие проблемы с зачатием. — девушка стиснула зубы. — Но вам всего восемнадцать. Вы закончили школу? — Да, я учусь на первом курсе университета. — Сейчас многие университеты помогают омегам и если вы уйдете в академический отпуск, то потом спокойно доучитесь. — Мне нужно подумать. Можете пока записать меня на…аборт. — последнее слово девушка произнесла с трудом. — Возьмите карту и подойдите в регистратуру. Не переживайте. Буду ждать вас на приеме через неделю. — Спасибо. — Кёнха подхватила сумку, документы и вышла из кабинета врача, быстрым шагом идя вдоль коридора больницы. После записи в регистратуре она наконец очутилась на улице, вдыхая свежий воздух заместо спертого запаха стерильности. Ее замутило и пришлось пару минут постоять на крыльце, обдуваемого ветром. В Сеуле весна в самом разгаре, было тепло, но лили дожди и повысилась влажность, от чего ее волосы постоянно хаотично завивались. После того, как тошнота отступила девушка ощутила ужас и непередаваемый шок от полученной новости. Что теперь делать с учебой? Она так долго готовилась, чтобы поступить на факультет психологии и теперь все насмарку из-за ее ветрености? Что скажут родители? И как ей теперь быть? Она всегда мечтала о большой и дружной семье, о детях, о муже, но…что сейчас? Кёнха утерла дрожащей рукой слезы и сжала ручку зонта в руке. Страх накрыл ее с головой, одиночество вкупе с проблемой породили ощущение, что теперь жизнь закончена. Она понимала, что нужно прожить эти эмоции и чувства, не поддаться панике, ведь проблемы нужно решать с холодной головой. Если она закатит истерику родителям, то это будет еще хуже. Сейчас омега думала, как им сказать об этом наиболее мягко и наименее шокирующе. Хотя это было невозможно. Родители не простят ей такой поступок. Кёнха всегда была примерной дочерью, хорошисткой в школе, не гуляла допоздна, как и все примерные дети. Мама знала, что ее дочь найдет примерного мужа и будет счастлива. Но то, что сделала Кёнха, абсолютно аморально. Переспала с мужчиной на какой-то вечеринке и забеременела от него! Она не должна была позволить сцепке состояться, тогда бы всего этого не было. В конце концов, даже хорошие девочки лишаются девственности рано или поздно. Но не беременеют в восемнадцать. Кёнха выглядела очень болезненно из-за тревоги и переживаний, поэтому когда зашла домой, ее уже встречала мама. Отец стоял хмурый в коридоре, скрестив руки на груди. — Ну как ты? Что врач сказала? — омега помогла дочери снять пальто. — Ты совсем белая, цветочек. Плохо? — Мне нужно кое-что сказать. — выдавила через силу Кёнха. Мама невольно замедлилась и отстранилась, расширяя глаза. Отец навострил уши. В коридоре все замерло и затихло. — Я беременна. — Что? — резко вырвалось у папы. Он встрепенулся, невольно увеличиваясь в росте. Мама испугалась, схватив дочь за плечи. — Кёнха! Как? От кого? — Ты чем думала? — ошарашено спросил отец. — Простите…простите, мне так стыдно! Я виновата. — девушка всхлипнула, шмыгнув носом. — Это произошло неожиданно, я сама не ожидала. Я…это я виновата во всем. — Тебя изнасиловали? — Нет, это было добровольно. — На той вечеринке, куда ты сбежала? — Да. — она опустила голову. — Я не контролировала себя. — Что теперь делать? — мама устало провела рукой по волосам, с тревогой глядя на мужа. Папа покачал головой. — Тебе восемнадцать, Кёнха. Ты только поступила в хороший университет за который мы платим большие деньги. — Я понимаю. — на глазах омеги выступили слезы, в груди жгло от ощущения разочарования в самой себе. — У нас нет лишних средств, чтобы… — Есть. — перебила его мама. — Если случилось, значит обеспечим. — Это ненормально, Хи На. Наша дочь заделала ребенка от незнакомца вне брака и мы должны… — Го Ён. — твердо сказала женщина, обнимая дочь за плечи. — Ей нельзя делать аборт, ты сам знаешь, что будет. — Значит нужно найти того парня. Я ему…я пристрелю его, клянусь. — с тихим гневном прорычал отец, сжимая кулаки. — А ты наказана, Кихён. Я буду лично отвозить и забирать тебя с учебы, пока ты не выйдешь в академический отпуск. — бросил в ее сторону оборотень, сверкая глазами. — Хорошо. — тут же покорно согласилась омега, легко выдохнув. Родители отреагировали ожидаемо и все же не настолько ужасно, как она рисовала себе судорожно в сознании. — Пока встанем на учет в бесплатной больнице. — мама попыталась сместить фокус внимания с проблемы и последствий на решения и действия. — Папа будет платить за твою учебу, а я тогда помогу с беременностью и родами. Не нужно плакать, Кихён. Ты сама знаешь, что поступила очень легкомысленно, ты не подумала о том, что может случится, но также ты должна знать, что тот молодой человек виноват больше, чем ты. — младшая омега кивнула и слезы вновь покатились по ее красным щекам. Она потянулась к маме и обняла ее. — Раз уж так случилось…у меня были такие подозрения, когда ты через неделю после вечеринки бегала в туалет. Я думала, может ты посадила желудок из-за алкоголя или отравилась, но интоксикация обычно происходит сразу. — женщина отстранилась и взглянула на дочь, заправляя пряди ее длинной темной челки за уши. Папа продолжал молча наблюдать, все еще пытаясь отойти от потрясения. — Еще у тебя бедра шире стали и блеск в глазах. — она подбадривающе взглянула. — Ты не одна, поэтому не бойся. Мы с отцом обратимся к главе нашего клана и того волка найдут. Притащат за холку и пусть извиняется. — Мама, что скажут в стае? — Никто ничего не скажет. — Я запятнала честь семьи. — Это просто ребенок, а не позор, пусть и зачатый вне брака. Глава клана милосерден, он защитит тебя. — Мне страшно, что будут говорить в университете. — испуганно сказала омега, накрыв еще плоский живот ладонями. — Пока будешь носить широкую одежду, я подберу тебе что-нибудь. — успокоила мама. — Если начнется токсикоз, то просто уйдешь в отпуск. Папа продолжит платить за учебу, пока ты отдыхаешь дома. — Спасибо…спасибо. Я очень сильно люблю вас и мне безумно стыдно. — она крепко обняла маму за шею и протянула руку к отцу. Альфа насупился, но все же не смог отказать любимой дочери и обнял своих женщин двумя руками, прижав к горячей груди. — Я найду того альфу и порву его на куски. — спокойно сказал папа и погладил дочь по спине, словно извиняясь за то, что не уследил, не доглядел и допустил то, что случилось. — Пока не нервничай, Кёнха, но я очень зол на тебя. — Я знаю. — с горечью на сердце ответила девушка. — Знаю… Вечером того же дня омега лежала в своей комнате, мучаясь от тошноты и параллельно читала статьи о том, как взять академический отпуск. Сил не было даже на то, чтобы встать и включить свет, поэтому она лежала в темноте и пыталась унять тяжелые мысли в голове. Подруга написала ей, что завтра будет ждать во втором корпусе на первой паре. Они с Джису подружились сразу же, как только увидели друг друга в толпе на дне первокурсника. Она была искренней, смелой и веселой, а Кёнха более замкнутая и стеснительная, поэтому они быстро нашли общий язык. Они вместе изучали психологию и любили обсуждать новые или мало известные течения в этой науке. Кёнха не знала, как подруга отреагирует на новость о беременности, ведь они даже не обсуждали эту тему и было ясно, что обе не готовы к такой ответственности даже в теории. Джису может отвернуться от нее, побоявшись за свою честь и честь своего клана, ведь кто захочет дружить с брошенной беременной омегой. Обилие переживаний словно создавали дополнительную нагрузку на желудок и Кёнха почувствовала себя хуже. Убрав ноутбук, девушка легла под плед и уснула через пять минут, забывшись в беспокойных снах. Ей снился Чонгук в ту ночь. *** Утренние лучи солнца освещают комнату, преломляясь и заставляя пыль выходить из тени. Она крутится перед зеркалом, поправляя юбку и рубашку. Пока живот был плоским, омега могла носить привычную одежду и не переживать, что кто-то заподозрит ее интересное положение. Кёнха ощущала, как у нее потеют ладони от волнения и страха перед новым учебным днем. Казалось, будто весь университет уже в курсе и как только она ступит на порог, то все начнут перешептываться и тыкать пальцем. Позорище стаи. Ненависть к Чонгуку росла в геометрической прогрессии. Трус. Она со злостью посмотрела на свое отражение в зеркале, желая побить себя по щекам за ту слабость перед этим оборотнем. Его запах и доминирующие феромоны буквально вынудили ее подчиниться, она жаждала, чтобы он взял ее на столе, на полу, в кровати, в ванной — везде. Властный, сильный, но трус! Как он мог сцепиться? Как не побоялся, что от него может понести незнакомка? Разве это нормально так распыляться генами? А о ней он подумал? А что скажет клан? Кёнха сжала руки в кулаки. Конечно не подумал. Ему плевать, он думал только о себе и своем удовольствии. Для нее так и останется загадкой, как вышло так, что она совершенно одурманилась его запахом и у нее мгновенно началась течка. Судя по поведению альфы и его жажде оплодотворить, поставить метку — начался гон. Это бывает только в одном случае, если омега и альфа истинные. Девушка нахмурилась и отмела эти мысли, пытаясь сосредоточиться на предстоящем дне. Так или иначе…он бросил ее, справив нужду. Кем бы ни был Чонгук, она знает, что он просто глупый спортсмен, который наверняка даже не помнит, что произошло, а даже если да, то о последствиях не задумается. Как ее угораздило? Если уж он глупый, то она далеко от него не ушла. Кёнха поджала губы и вздохнула, пытаясь успокоиться. Она взглянула на календарь. Врач назначила следующую встречу через неделю, где ее могут избавить от проблемы. Омега прижала руку к животу и нахмурилась. Чонгук чемпион по боксу в городе, а еще сын главы чужого клана. Если о ее беременности ему станет известно, вряд ли он захочет взять ответственность. Скорее его семья заставит идти к врачу, чтобы не портить статус, авторитет и карьеру сына. Девушка вздрогнула от этих мыслей. Мама позвала на завтрак и Кёнха постаралась натянуть более или менее здоровую улыбку, но бледное лицо все равно искажалось в гримасе страха и тревоги. Она вляпалась в огромную проблему и ребенок не самое страшное. *** Джису шепчет что-то из свежих сплетен, совершенно не обращая внимания на то, что подруга глядит в другую сторону и озабочена собственными мыслями. Лекция шла полным ходом, но мало кто слушал профессора. Студенты на последних рядах парт римской аудитории разговаривали и изредка хихикали. Фоновый шум невольно успокаивал роящиеся в голове мысли, потому что Кёнха могла отвлечься от постоянного фокуса на том, что в ее животе прямо сейчас развивается новая жизнь. — Ты слушаешь? — Прости, что ты сказала? — Я говорю, что после той вечеринки почти все из компании Чонгука пропали. — В смысле? — непонимающе переспросила омега и понизила голос, чтобы было не так слышно, что они обсуждают. — В прямом. Чимин не выходит на связь, Ёнхо тоже, а третьего нашли в больнице с переломами. — Джису хмыкнула. — Интересно, что они там не поделили. Знают же, что Чонгуку дорогу нельзя переходить. Ему все мозги на ринге отбили, там открытая агрессия и ничего больше. Я вообще удивлена, как вы тогда уединились на кухне. Не испугал он тебя? — Нет, вел себя вроде…адекватно. — У вас что-то было? — заинтересованно и заискивающе проворковала подруга. Кёнха зарделась и испуганно отвернулась. — Правда? Было? И какой он? Как прошло? Зверь в постели, да? — заулыбалась Джису. — Зачем тебе эти подробности? — Как зачем? Он самый желанный альфа и до сих пор холостяк. — Джису мечтательно вздохнула. — Но он пугающий. — Зато его отец спонсирует федерацию бокса в Южной Корее. Представляешь, как он богат? — Ты только об этом думаешь. — ответила Кёнха, опуская глаза. — Он точно запал на тебя, я уверена. Ты можешь гордиться тем, что переспала с таким альфой. — Я точно не буду этим гордиться. — хмыкнула язвительно девушка и вздрогнула, когда двери в аудиторию резко распахнулсь. Вошла заместительница декана. Она спешно засеменила к преподавателю и что-то взволнованно зашептала. — Проверка какая-то в университете? — непонимающе спросила Джису. Кёнха затихла и пригнулась на задней парте по инерции, прячась за спиной одногруппника. — Пак Кёнха? — раздался громкий голос профессора с кафедры. — Пак Кёнха присутствует здесь? Как назло большая часть группы повернулась в их сторону, красноречивыми взглядами призывая что-то ответить. — Я здесь. — она подняла руку и встала с места, чувствуя, как кружится голова. — Пройдите со мной. — сотрудница деканата зазывающе поманила рукой. Омега послушно начала собирать вещи, гадая, что случилось. Отец решил взять всё в свои руки и перевести ее в академический отпуск? Но почему так спешно и официально? Или клан Чонгука нашел ее и сейчас с ней расправятся? — Почему тебя вызывают? Ты что-то натворила? — удивилась Джису. — Нужна помощь? — Нет, все в порядке. Я потом расскажу. Кёнха, провожаемая непонимающими взглядами студентов, вышла из аудитории следом за заместителем декана. Стук ее каблуков эхом звучал в пустующем коридоре. Она шла на расстоянии и прижимала сумку с тетрадями к животу, невольно, словно инстинктивно защищая то, что еще только-только зарождалось внутри. — Скажите, это по поводу посещаемости? Или оценок? — Меня попросили лишь проводить вас. — сожалеюще ответила женщина и продолжила идти, ускоряя шаг. Кёнха увидела, что они приближаются к кабинету ректората. Волосы встали дыбом, а на коже выступил леденящий душу пот. — Что происходит? Почему мы идем к ректору? — омега ничего не ответила, лишь открыла перед ней двери и пропустила вперед. Девушка осторожно вошла, словно ее там поджидал разъяренный, голодный тигр. Так оно и было. Она ощутила резкий запах хвои, сердце сбилось с ритма и по спине побежали мурашки. Чонгук. Кёнха судорожно развернулась, но заместитель декана закрыла дверь прямо перед ее носом, словно заперев бедную омегу в клетке с хищным животным. Она дернула за ручку и повернулась, замечая восседающего в кресле ректора и сидящего около его стола на диване молодого альфу. Он вальяжно поднялся, его глаза загорелись алым, как у волка в процессе охоты. Он убьет ее прямо здесь? — Мисс Пак, проходите. — прозвучал спокойный голос ректора. Она сделала пару шагов в сторону кресла. Чонгук не двигался, точно перед ним сейчас была самая желанная добыча. Кёнха зарделась от его пристального взгляда исподлобья, пожирающего и проникновенного. Альфа был таким же высоким и рослым, каким она его запомнила. Черная футболка обтягивала мощный торс, а мышцы на руках бугрились и натягивали хлопковую ткань. Можно было сразу сказать по атлетической форме, что мужчина занимается каким-либо видом единоборств. Чонгук заметил ее внимание и хмыкнул. Она невольно села, уронив свое тело в кресло, словно его улыбка сбила ее с ног. Как он ей нравился, также она его и ненавидела. — Я позвал сюда вас для… — Начнем без предисловий. Я не любитель языками чесать. — парень грубо прервал ректора и сел напротив девушки. — Мне хотелось успокоить студентку и не пугать ее. — недовольно заметил мужчина. — Пока мой отец спонсирует ваш университет, в этом кабинете я говорю и делаю что, как и где хочу. — холодно ответил альфа, даже не взглянув на говорившего. Ректор нервно прочистил горло и неловко опустил взгляд. Сын главы одного из крупнейших кланов волков был на редкость доминантной особью и под тяжестью таких феромонов альфам трудно было тягаться силами и совершенно невыносимо. Если точнее — невозможно. Иное означало бросить вызов. — Теперь ты. — он резко привлек ее внимание. Девушка вскинула брови и попыталась унять дрожь в коленях. — Что я? — Сколько? — Что? — Сколько ты хочешь за молчание? — Мне не нужны деньги. — Чонгук издал ироничный смешок и хлопнул ладонями по подлокотникам дивана. — Да брось, не играй эту мыльную драму, я не ведусь на ваши женские манипуляции, о’кей? Сумму и счет. — Мне не нужны твои деньги. — прошипела омега. — Я повторяю: сумму и счет. Назови. — раздраженно надавил альфа. — Вы все одинаковые и таким как ты, нужны только деньги. — То же самое могу сказать про тебя. Мне нужно, чтобы ты взял ответственность за это. — В плане? — изогнул волк брови. — То, что я тебя трахнул пьяную на вечеринке никак не обязывает меня брать за тебя ответственность. Ты мне не жена. — ее горло сдавило спазмом боли. Слезы застыли в уголках глаз. Ректор невольно поперхнулся воздухом. — Молодые люди, давайте не будем выражаться… — Господин Ким, выйдете. Оставьте нас. — не попросил, а твердо произнес Чонгук. Ректор замялся, считая, что должен отстоять свое положение и статус, но уверенный голос и прямой взгляд наследника южного клана заставили повиноваться чужой воле. Вскоре в кабинете остались только двое без лишних глаз. — Я…не понимаю, чего ты хочешь? — она не смогла скрыть дрожь в голосе и вскоре слезы все-таки полились, окрапляя щеки. Ей стало стыдно за свои эмоции. — Чтобы ты молчала. — Мне не нужна твоя слава, я просто хочу спокойно жить. — Не нужна? Какого черта ты тогда поставила камеру в спальне, когда я тебя трахал? — омега побледнела. — Камеру? — осипшим голосом переспросила она. — Только не надо врать, что ты не причем и вообще не в курсе. — Я не ставила эту камеру. Я вообще не помню тот день. Меня чем-то напоили. — Чонгук нахмурился. — Синий стакан? — Там был коктейль со льдом. Мне сказали безалкогольный. Я не пью алкоголь. — Твою мать… — альфа резко встал с места и прошел в сторону окна, хватаясь за голову двумя руками. Он раздраженно махнул ими и вздохнул. — Тебе сколько лет? Восемнадцать есть? — Есть. Я на первом курсе. — ответила девушка. — Нас опоили, чтобы слить видео в сеть и пошатнуть мою спортивную карьеру и репутацию. Причастные уже наказаны. Думал, что ты тоже в этом замешана, а оказалось просто невинная жертва. — он повернулся. Глаза больше не горели алым, а отливали теплым золотистым в лучах солнца. — Видео удалили, не волнуйся. — Это…вся проблема, которая тебя беспокоит? — Ты имеешь ввиду мой гон и твою течку? Я помню, что это началось одновременно. Возможно, что это стимуляция через порошок, чтобы я взял тебя. Мне сломали нос на недавнем соревновании. — парень указал на опухшую часть лица. — Я не чувствую запахи. — девушка молчала. Хвоя полностью впилась ей под корку сознания и буквально заставляла мурчать внутреннее естество от спокойствия и удовольствия. В животе стало приятно и тепло. Это…все еще действие порошка или побочное гормонов? — Слушай, я же не…я же не сцеплялся с тобой? — Чонгук, когда я говорила об ответственности, я хотела сказать, что беременна. От тебя. Альфа застыл, резко опустив взгляд на плоский живот, скрытый под слоем рубашки. Он шагнул в ее сторону, но омега встала и мотнула головой. Почему то к горлу подступила тошнота. — Не подходи. Не надо. Это ничего не изменит. — Кёнха, тебя же так зовут? — она кивнула. — Кёнха, мы не знали, что это случится. Я прошу у тебя прощения. Это мой ребенок? — Твой. — Извини, это точно? — Я не шлюха! — выплюнула омега оскорбленно. — Меня напоили. — Нет, нет. Прости, я не хотел обидеть. Кёнха, я готов взять ответственность. Я дам фамилию, род, дом. Я обеспечу тебя и ребенка всем необходимым. — Меня опозорили в своем клане, я не могу смотреть в глаза родителям. Идя на эту вечеринку, я думала, что погружаюсь в студенческую жизнь, а не становлюсь матерью в восемнадцать лет! — она сорвалась на крик и ощутила, как кружится голова. Последние дни были тяжелыми и она много переживала, поэтому сил выдерживать эмоциональную нагрузку у истощенной нервной системы не было. Девушка пошатнулась и альфа быстро преодолел разделявшее их расстояние, чтобы осторожно посадить омегу. Она вжалась спиной в спинку кресла, а парень опустился перед ней на корточки, взволнованно заглядывая в глаза. — Тебе плохо? Воды? — Все хорошо. — спокойно ответила она, чувствуя, как вспотела шея и противно звенит в ушах. Она откровенно соврала. Ей было нехорошо. — Будь ты моей женой, я бы выпорол тебя за попытку пойти на подобное мероприятие. — Ты же тоже там был. — Я приезжал к другу буквально на пару минут. Я осуждаю его образ жизни, так как сам спортсмен. Я не употребляю алкоголь. — альфа хмыкнул. — Когда в дом бракосочетания? — Что? — Я признаю ребенка, а ты станешь моей женой. — Я тебя даже не знаю. — испуганно сказала омега. — Я не поеду никуда. — Ну…узнаешь, у нас вся жизнь впереди. — он ухмыльнулся. — Поехали. — парень достал из кармана джинс ключи от машины. — Куда? У меня занятия. — Я тебя отпросил заранее. — Но куда? — его горячая ладонь схватила ее за запястье и он бескомпромиссно повел омегу за собой. — Знакомить буду тебя с отцом. — Что? Нет! Я не поеду. Чонгук, это ненормально. — Ненормально было то, что случилось с нами. А беременность — это просто отлично. Мои родители будут рады, если я приведу невестку. — он усмехнулся и они спешно вышли из кабинета в коридор. Стоящий поодаль ректор проводил пару непонимающим и удивленным взглядом. На крыльце университета было многолюдно. Дождь закончился и солнечные лучи осветили территорию учебного заведения. Кёнха не могла понять, ей было душно из-за недавно прошедшего дождя или из-за тревоги. Она подняла затравленный взгляд на широкую спину альфы впереди. Его тяжелый запах хвои одновременно волновал и успокаивал, это раздражало и злило, потому что ничей природный аромат никогда не вызывал в ней такие странные эмоции и ощущения. При беременности обостряется обоняние, возможно, что дело в этом? Чонгук остановился и вскоре неподалеку моргнул фарами новый мерседес черного цвета. Она вскинула брови. — Нравится? — Я думала, что будет желтый спорткар с открытой крышей. — Это дешевый пафос, милая Кёнха. — хмыкнул парень. — Я удивлена классическому вкусу. — девушка осторожно коснулась ручки автомобиля. — Что так робко? — Чонгук резво открыл ей дверь, как бы приглашая в салон. Она вздрогнула и покорно спряталась в машине. Дверь хлопнула. Омега следила за альфой, пока он быстрым шагом обходил авто спереди до того момента как сел за руль. В салоне приятно пахло кожей, было чисто и аккуратно, прохлада в сравнении с духотой улицы контрастировала и позволила облегченно выдохнуть. Чонгук вырулил с парковки, провожаемый восхищенными взглядами студентов. Тонкие пальцы боксера удивительно ловко печатали на сенсорном экране авто, после чего полилась ненавязчивая джазовая мелодия. Кёнха скромно прижала сумку к животу и замолчала. Альфа не торопился начинать диалог и кажется все еще пытался осознать то, что она ему сказала минутами ранее. Ее беременность. Он был в таком же шоке, но эмоции показывал слабо. На лице не дрогнул ни мускул, пока глаза лихорадочно блестели алым. Волк сосредоточенно вел машину, держа руль одной рукой и ее глаза невольно заметили выступающие от напряжения вены. Ночь страсти пронеслась в мыслях калейдоскопом. Эти же руки сжимали ее бедра, мяли грудь…девушка отвернулась, зардевшись. Не о том сейчас нужно было думать. — Кёнха, ты же понимаешь, что это кровь клана Чон. В тебе. — Понимаю. — Я должен забрать тебя в свою стаю. — Что? — она повернулась. — Нет, я не уйду из семьи и из своего клана. — Я должен взять тебя под свою опеку, как мать детей и будущую жену. Иное не обсуждается. — Я живу с родителями и учусь. Мне некогда заниматься домом и ребенком! — Чонгук коротко вздохнул как бы набираясь терпения перед ответом. — Милая Кёнха, ты можешь спокойно учиться, но как только срок подойдет — будешь сидеть дома. И никакой работы в период беременности и после рождения ребенка до достижения им пяти лет. — Ты тиран? Хочешь запереть меня дома? Мне не нужен ни твой ребенок, ни твои деньги, ни твоя слава! Я просто хочу продолжать жить дальше, как раньше! — Как раньше уже не будет. — серьезно сказал альфа. — Я понимаю, что ты нервничаешь, но это вредно. Не нужно кричать. Успокойся. — Успокойся? — вспыхнула омега. Неожиданно утяжелившийся запах волка заставил действительно покорно прикрыть рот. — Хорошо, я спокойна. — Раз так вышло, я возьму ответственность за свой поступок, за тебя и за ребенка. Ты можешь плакать и кричать, если тебе так станет легче, но ты не вернешь все так, как было. Продолжение рода очень важная часть в любом клане, тебе ли это не знать. — его голос был тихим и даже ласковым, он словно убаюкивал, как бы пытаюсь показать, что вокруг безопасно и на нее никто не оказывает давления. — Я очень хочу семью и для меня будет честью позаботиться о тебе и взять в свою стаю. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Да, это произошло при странных обстоятельствах, но будем думать не об этом. — Я знаю тебя день, если не меньше. Кто ты? Что ты любишь? Я собираюсь в семью незнакомца, Чонгук. И мне безумно страшно. — Мне важен твой психологический комфорт, поэтому предлагаю обсудить часть важных вопросов наперед. Потом поговорим об интересах, хобби и прочем. Идет? — она лишь молча кивнула, наблюдая за тем, как в окне мимо проносятся ели, возвышающиеся близко к дороге. Вдалеке виднелись монолитные южные горы. — Мои принципы, касающиеся отношений: никаких вредных привычек, отсутствие желания ходить в клубы и прочие небезопасные места, а также возможность чаще проводить время со мной, а не на работе. Последнее я обеспечу, так как доход позволяет. Устраивает? — она вскинула брови и хмыкнула, анализируя сказанное. — Допустим, устраивает. — Твои принципы? — Аналогичны, но помимо прочего…я свободна в передвижениях и саморазвитии. — Разумеется. — Помимо бокса, что ты любишь? — Томатную пасту, дом и побыть в одиночестве. — омега удивилась. — Думала, ты светский человек. — Издержки профессии. Ты смотрела мои интервью? — Нет. Не люблю бокс и драки. — Понял, учту. — он усмехнулся. — Но тебе придется отчасти погрузиться в это, женушка. Будешь ездить со мной в командировки. — Не называй меня «женушка». Мы еще не настолько близки. — А мне нравится, звучит мило. — он улыбнулся. — Дак вот…на интервью я достаточно замкнут и немногословен. Мое настоящее я — это отсутствие медийности. А ты? Что любишь? — Психологию и мелодрамы. — «Сумерки», «Титаник»? — Банально? — Мило. — Чонгук свернул с главной дороги на проселочную, ведущую в коттеджи. Она смутилась, но глубоко в душе ей было очень приятно, что альфа не стал скептически относится к ее хобби и любимым фильмам. Резервация южного клана показалась впереди. Здесь жила его семья, приближенные представители стаи. И вожак. Ее сердце гулко забилось. — Не дрожи, мышонок. А то сердцебиение слышно за версту. У волков хороший слух. — Что я должна говорить? — она спрашивала почти задыхаясь. Ее щеки раскраснелись. — И хватит называть меня странными кличками. — Тише, в чем дело? — альфа повернулся, нахмурившись. — Кёнха, говорить буду я. Твоя честь – теперь моя честь и ответственность, раз ты мать моего ребенка. Не нужно бояться, тебе никто ничего не скажет. — Боги, в какую я только историю себя втянула… — прошептала омега под нос и постаралась успокоить дыхание. В животе что-то неприятно защекотало и ухнуло в желудок. Она поморщилась. В горле ощутился противный кисло-горький привкус. Ее замутило. — Я написал отцу, когда мы выходили из университета. Он ждет нас. — Что? Он уже знает? — испуганно спросила девушка. Машина остановилась на парковочном месте близ высокого, красивого коттеджа и Чонгук вдруг потянулся к ней, обдавая терпким и сильным запахом хвои. Кёнха резко отклонилась в сторону, расширив глаза, а альфа замер, непонимающе вскидывая брови. Так они замерли на пару секунд, пока не послышался щелчок. Она вздрогнула и опустила взгляд. — Твой ремень. Я просто отстегнул его. — хмыкнул нервно парень и отстранился. — Идем? — Есть вариант не идти? — Нет. — Тогда идем. Они вышли из автомобиля. Омега с особым наслаждением вдохнула ароматы белоснежных вишневых деревьев с раскидистыми ветвями и сощурилась на солнце, слушая, как рядом под кроссовками парня трещат шишки. — Ты немного зеленая. — Мне дурно. — она не открывала глаза и говорила с ним так, словно именно он стал причиной ее тошноты. Впрочем, учитывая, что плод в животе был его, то косвенно именно так. Он причина ее плохого самочувствия и всех прочих проблем в жизни. — Я могу помочь? — Чонгук проявлял необычайное участие, отзывчивость и заботу. Его теплая ладонь успокаивающе легла на поясницу и она действительно вмиг ощутила, как становится легче и тошнота отступает. Девушка шумно выдохнула и открыла глаза, встретившись с черным внимательным взором напротив. — Дать пакет? — Не надо. Уже лучше. — она нахмурилась. Как ему удавалось так быстро облегчить ее состояние? — Не нервничай, по факту виноват я во всем этом, значит я и буду разбираться. Отец ничего не скажет тебе. — Давай мы не будем обсуждать заранее. Пойдем. Иначе я с ума сойду. — Ты готова? — Кёнха молча прошла мимо него и альфа усмехнулся, но пошел следом. — Нам в другую сторону. Налево. — она также молча развернулась и устремилась за ним, сжимая руки в кулаки от волнения и раздражения. Благо на улице по пути им никто не встретился, поэтому путь к крыльцу коттеджа проходил в полной тишине, прерываемой лишь звуками шагов и пением птиц, прячущихся в деревьях. Она ощутила запах клубники и тяжелый природный аромат базилика, после чего вскинула голову и увидела стоящих около коттеджа мужчину и женщину. Родители Чонгука? По коже пробежали мурашки, к горлу вновь подступила тошнота. Вожак… — Папа, мама. — сказал младший альфа, останавливаясь перед ними и уважительно склоняя голову. Девушка тоже остановилась за ним и ощутила, как жжет затылок и потеет спина. — Это Пак Кёнха из клана восточных волков. Моя невеста. — Сколько невесте лет? — спокойно поинтересовалась жена главы южной резервации. — Восемнадцать. — Не слишком ли юна для брака? — нахмурился вожак и скрестил руки на груди, окидывая девушку взглядом. Кёнха расширила глаза, кожу голову начало покалывать. Желудок скрутило сильным спазмом и она невольно жалобно простонала, тут же сгибаясь пополам и опустошая пищевод. Чонгук стиснул ее плечи одной рукой, мягко поддерживая и прижимая к себе, чтобы она не упала, а второй убрал ей волосы. — Боги, может отвар из мяты? — взволнованно проговорила старшая омега и спустилась с крыльца к молодым. Вожак последовал за женой. — Тише, тише. Сейчас пройдет. — нежно сказал Чонгук девушке. Кёнха ощущала стыд и сожаление, но новые спазмы не позволяли надолго задуматься. Первая встреча с родителями будущего мужа началась как нельзя прекрасно… ***