Fate/ONE heard by GOD

      Восемь девятнадцать вечера. На улице непривычно тихо – температура впервые за зиму опустилась ниже пяти по цельсию, и все разбежались по домам. Вчера даже шёл небольшой снежок – настоящая невидаль в наших краях. Сегодня, правда, уже всё растаяло. Если честно, я люблю снег. Белый, холодный, мягкий. В континентальных странах, например, в Союзе, снег выпадает на всю зиму и лежит большими пушистыми кучами – «сугробами». Как бы мне хотелось однажды плюхнуться в такой, позабыв про работу и обязанности… С тех пор, как была запущена мировая программа восстановления климата, у нас наконец-то стало прохладнее, но сугробов у нас уже точно никогда не будет.       Освещение не работает по всей центральной улице Аомизу, отчего становится особенно неуютно. Уже второй день самозванцы из Комитета ничего не предпринимают по этому поводу – надо будет заскочить к ним перед отъездом и напомнить, ради чего они вообще занимают бывшее здание администрации. С тех пор, как почти весь север Японии был отрезан от остального острова из-за повстанческих настроений, в каждой из оппозиционных префектур появилась временная власть в виде местных Комитетов. Справляются они так же плохо, как это делала та же мэрия после войны, так что особой разницы – за исключением того, что торговля стала в несколько раз труднее, а выбор продуктов – меньше – простой обыватель и не почувствовал. Конечно, нельзя не упомянуть, что нас миновали многие законы, например, об обязательном прослушивании телефонных разговоров, предоставлении идентификационных номеров для пропуска в здания инфраструктуры, а также прочей теневой слежке.       Всё пошло прахом с тех пор, как старик Кусанаги, сидевший себе на посту премьера, добровольно-принудительно ушёл с должности, и его сменил… ИИ. Не спешите удивляться. Хоть нас и пытались убедить в том, что «Каинори Ямато» – это первоклассный кусок кода (Каионри – от аббревиатуры «C.A.I.N.E. – Совершенный искусственный интеллект нового эона»), способный не только на пятимерные вычисления и предсказание событий, но и обладающий схожим с человеческим разумом и свободой действий, всё это – не больше, чем очередная попытка правительства изобразить преуспевающую страну. Четырёхлетний кризис, который Япония пережила после войны с Евразийским Союзом, сильно нас затормозил, и теперь верхушки старательно пытаются восстановить «лицо» Японии. Наглая, глупая и бессмысленная ложь. Плевок в сторону не только мировых научных сообществ, но и своих же граждан. Отстой.       Как бывший специалист «Ямато+» - госконцерна, производившего технику и софт – могу смело заявить, что от создания ИИ, способного себя осознать, мы так же далеки, как Венера от Марса. Я уверена, что проекты и даже прототипы подобных программ уже давно созданы и наверняка даже проходят испытания в засекреченных лабораториях, однако перед настоящим, уверенным внедрением их в «реальность»… Пройдёт ещё много-много лет. Неосознанно разогнавшись на своих роликах из-за прохлады (и от увлечённости внутренним монологом), я едва не пропускаю нужный мне дом и со свистом разворачиваюсь, после чего, чуть не проверив собственные связки на прочность, цепляюсь за ледяной потухший стенд, на котором раньше переливалась голографическая реклама злополучного концерна. Теперь же это просто небольшой металлический столбик с мёртвым проектором, который, на моё счастье, ещё не успели убрать. Отдышавшись и убрав колёсики в подошву, я собираюсь с духом и неловко активирую дверной звонок.       - Нико, позови Аюми Токугаву.       - Голос распознан. Шимун Токугава, ожидайте.       «Нико», ассистент, спроектированный мной и ещё несколькими программистами, некогда работавшими на том же «Ямато+», для жителей повстанческих префектур, когда произошло экономическое отделение, беспристрастно отвечает мне, и я кривлю губы в самодовольной улыбке. Не думала, что Аюми всё-таки поставит Нико при всей её ненависти к «умной» технике. Наверное, настолько забегалась, что пришлось свесить часть своей ответственность на компьютер. А может это Ния захотела Нико в доме – она-то почти всегда получает, что попросит. Ох, бедная тётя…       А ведь она одна из первых выпросила у меня проект клетки Фарадея для всего дома, когда в посёлке только начали проводить испытания системы «Новый гражданин», предполагавшей тотальную слежку за всеми и каждым, прячась за медовыми обещаниями нового уровня в прозрачности, удобстве и общении с правительством. Этот «гражданин» должен был отмечать и записывать всё – начиная со списка продуктов в супермаркете и заканчивая показателем кислотности мочи. Но система эта, кстати говоря, так никогда и не обосновалась ни на Юге, ни у нас – не было выделено достаточно средств из бюджета. Представьте только, не хватило денег на массовое внедрение. Умора.       Вот, наконец шаги. У меня немного учащается сердцебиение – я уже давно тут не бывала, порядка месяца, в связи с чем могу получить лекцию по этике вне очереди. Каких-то пять лет назад я впервые пришла сюда с сестрой – прибежала в панике – а теперь стою на пороге одна, чтобы сказать, что скоро уеду. Да, выговора мне не избежать… На нервах начинаю жевать провод от наушников и прихожу в себя только когда дверь распахивается, едва не засветив мне по лбу.       - Давно ждёшь, Мун? Извини, приключилась беда на кухне. Проходи, поговорим внутри, холодно тут.       - И тебе привет, тёть. Как жизнь? Как Ния?       Я на ходу сбрасываю любимую чёрную косуху из искусственной кожи, потёртую на локтях, и готовлюсь избавиться от роликов, чувствуя, как из-за открытой двери тянет теплом, гарью и чем-то подозрительно сладким.       - Я же говорила, называй меня «Аюми»! Когда ж ты уже запомнишь… Ладно, проехали. Времени нет. Иди пока в гостиную, я потом подойду. Ния ещё не легла спать. Она снова… Ну... Ты поняла. Попробуй ты с ней поговорить, на меня она совсем не реагирует.       А вот это плохо. Очень плохо. Дело в том, что Ния – особенный ребёнок. Ей нужно больше внимания, больше заботы… Которые ни я, ни тётя сейчас не можем ей дать. В своё время мне пришлось отдалиться от семьи, чтобы не впутывать их в дела подполья, где я до сих пор беру заказы, а что касается Аюми – нескончаемые тяготы на работе. Учебники, тетрадки, войны с родителями, летнее чтение… Она попросту не успевает следить за Нией, но всё же это куда лучше, чем если бы сестре пришлось жить у меня. Всё-таки…       - Так точно, биг босс. Вынесешь сок и что-нибудь пожевать? Я сегодня ещё не ела.       - Ты как всегда… Кстати о соках. Мне тут Ширли привезла отличное вино из Союза, кажется, из Испании, не хочешь продегустировать, м? Ние скажем, что это горький сок из гравиолы.       Вот оно. Я морщусь ещё до того, как успеваю обработать всю информацию, заслышав два запретных слова – «вино» и «гравиола». Ненависть к алкоголю у меня с детства, а вот по поводу последнего… Не приведи нули невинного обывателя почувствовать запах или, ещё хуже, коснуться этого отвратного артефакта от мира растений. Когда-то давно, пока я ещё училась в Академии, некая хитрая дрянь уговорила меня испробовать зелёный чай с г… Гравиолой. Настоящий чай в наши дни – редкость, ровно как и другие продукты вроде натуральных мяса или сыра, а потому я сразу же согласилась, заинтересовавшись диковинкой. После десятилетней войны ресурсы страны истощились, а мы сами перестали производить что-либо в достаточном количестве (кроме ограниченной линейки технологий), и теперь абсолютное большинство населения употребляет продукты, искусственно обогащённые питательными веществами и витаминами, перемешанные с ароматизаторами. Вот такая вот грустная история.       Но не грустнее, чем история с чаем.       Как бы то ни было, в тот судьбоносный день мне показалось, что меня решили отравить. До этого я не пробовала зелёный чай никогда в жизни, а та дамочка, судя по всему, никогда его не заваривала. В моей кружке оказалась жёлтая субстанция, на вкус вряд ли отличимая от смеси керосина и фруктового мыла. Я отказываюсь называть это иначе, как травмой, и Аюми прекрасно это знает. К сожалению, знать что-либо не значит всегда об этом помнить.       -Тёть, ты же знаешь, я не пью. И давай как-нибудь без… Гравиолы. Специально издеваешься?       - Ах ты ж… Прости. Тогда сок. Есть апельсиновый.       - Совсем другой разговор. Ну, я к Ние.       Апельсиновый - любимый сок сестры.       Я тяжело вздыхаю, наконец-то повесив куртку на магнитную вешалку, и прохожу через узкий деревянный коридорчик, соединяющий небольшую комнату, где обычно спит Ния, комнату побольше, занятую тётей (там целых две кровати! одна из которых всегда завалена учебными пособиями, блокнотами, классными журналами…), а также гостиную, кухню, ванную с соседствующим рядом с ней сортиром и проход наверх, на чердак, где летом обычно открываются все окна и выносятся из углов «козлы», на которых Аюми сушит бельё. Вообще-то они задумывались как спортивные снаряды по подобию тех, что некогда были в школах лет пятьдесят тому назад, но оказались никому не нужны, так что тётя – а она, как вы уже поняли, как раз работает в школе – забрала, что плохо лежало, себе, с разрешения начальства.       Не осуждаю.       Свет в гостиной выключен, видно только как мигает изображение в голографическом дисплее. Если не ошибаюсь, третья часть «Звезды-призрака Роны», первая глава. Ния любит эту игру до одури. Там простенький сюжет, нацеленный на детей лет десяти, и яркая графика. Всё, что нужно, чтобы заставить чадо торчать с геймпадом дни напролёт и не мешать родителям. Если бы я могла оставаться с сестрой, я бы не позволила ей пялиться в эту тошнотворную массу пикселей столько времени, но, увы, основной заработок лежит на мне, и времени у меня не так много. Комитет, конечно, выплачивает условные зарплаты, но первая проблема заключается в размере оплаты труда, а вторая – в том, что на эти гроши даже купить нечего. В отличие от Аюми у меня есть возможность провозить продукты и вещи с юга, чем я и занимаюсь, если не «работаю» или тренируюсь.       Не трогая переключатель, я подхожу к Ние и сажусь рядом на пол – она полностью поглощена своей дурацкой игрой и не замечает чужого присутствия. Если честно – если очень честно – мне хочется включить свет, чтобы вырвать её из транса, и немного встряхнуть эту бестолочь, но я знаю, что это не поможет. Да и «такая» она вовсе не по своей вине. Понимать, как ты бессилен, просто ужасно. Я люблю Нию – люблю, как только могу любить другое живое существо. У меня нет никого ближе её. Она… Она очаровательна, это правда. Это самый милый, немного странный, немного глупый, но определённо чудесный ребёнок. Ей 13, хоть и ведёт она себя лет на семь. На самом деле, мы с Аюми уже добились прогресса, ведь пять лет назад она наотрез отказывалась разговаривать, целыми днями смотрела один и тот же мультик или по часу пялилась в одну точку, но теперь она уже может сама организовать себе какую-нибудь деятельность, начала разговаривать без постоянных повторов (если не волнуется), а ещё полюбила рукоделие. Как-то она даже связала мне маленького голубка из полиэтиленовой пряжи – отвёрткой, которую я ей подарила, когда она не хотела уходить из моей мастерской.       - Ния, я пришла.       Она всё ещё не обращает на меня внимания и громко стучит по кнопкам старенького контроллера. Придётся подождать, пока закончится глава. Из-за шума я плохо слышу, что она говорит, но, увеличив громкость в наушниках, которые я иногда использую как слуховой аппарат, разбираю, что она повторяет моё имя. Не совсем имя, прозвище.             «Мунмун».             Так зовут одного из героев этой игры, друга протагониста, Роны. Раньше она называла меня «Мун», а после того, как подсела на эту дрянь, стала звать меня не иначе как «Мунмун». Такое обращение мне, конечно, не нравится, но куда тут денешься – я не сержусь и не отчитываю её, всё равно не поймёт до конца. Когда-нибудь потом, когда всё это закончится...       - Мунмун… Мунмун, ты пришла!       Глава игры наконец заканчивается, маленькие пальчики на автомате зажимают комбинацию кнопок для сохранения, и моё скромное присутствие наконец-то замечают: на меня тут же обрушивается неудержимый шквал сестринских объятий, сопровождаемый неразборчивыми радостными звуками – да неужели. Я крепко обнимаю эту дурёху в ответ, ненадолго зарывшись лицом в мягкие, пахнущие детским фруктовым шампунем волосы, после чего поднимаюсь, всё ещё держа её, и раскручиваюсь вокруг себя, отчего весёлый визг становится ещё громче. Кажется, она совсем ничего не весит – лёгкая, как птичка. Даже протезы не добавляют ей веса.       - Скучала по мне, чудовище?       - Скучала! Скучала! Где ты была?       Она немного успокаивается и с крика переходит на разговор, хоть и очень громкий. Это, впрочем, её обычная манера речи – тётя-то к этому привычная, ведь её стаж работы с детьми уже перевалил за второй десяток, а вот мне тяжеловато. Я не люблю громкие звуки, но ради Нии всё же стараюсь терпеть. Мы с этим справимся. Немного подрастёт, поймёт, повзрослеет. А пока ничего страшного. Пусть пока побудет ребёнком, ей можно... Всё-таки Ния, в отличие от меня, вовсе не видела нормального детства.       - Я была на Юге, много работала и привезла тебе кое-что. Хочешь посмотреть?       Мой ответ пролетает где-то мимо ушей Нии. Ну вот, опять… Иногда… Иногда целые куски информации куда-то пропадают, не достигая её. Из-за этого у неё были сильные проблемы в общении со сверстниками, в результате чего практически все социальные контакты пришлось прекратить. Я и сама не из самых терпеливых, но смотреть, как сестре отвешивают затрещину за то, в чём она не виновата, не собиралась. Уж лучше пусть сидит дома за своими играми.       - Мунмун, Мунмун, где ты была? Скучала! Скучала!       - Я была очень далеко, привезла тебе подарочек.       - Хочу! Мунмумн, что это? Что это? Что-то из Киото?       - Марш на кухню. Сначала поедим, потом увидишь.       Нужно объяснить, что я скоро уеду. Что могу и не вернуться. Может быть, я больше никогда не буду стоять под дверью и ждать, пока Аюми меня пустит или пока Ния доиграет в Рону. Ведь уже очень скоро…       Уже очень скоро я перестану существовать как «Шимун», как «Токугава». В конце концов, это не так уж и важно. Что я, если не пара байт в остатках государственных архивов, когда на носу – великая цель? Я стану «мастером» и вступлю в сражение всей моей жизни – в войну за «святой Грааль», неземной артефакт, способный исполнять человеческие желания.       …если верить моему наставнику, конечно.              Пять лет назад, когда я бежала из Киото и начала делать себе имя на поприще обратной стороны информационных технологий, со мной связался некто, объявивший себя магом. Глупость, да? В наш век – магия! Сказки! Долгие годы назад, ещё до того, как я родилась, у нас закрылась даже церковь – все из них – за ненадобностью, а тут магия. Конечно же я не поверила и уже думала направить этого придурка в спам, однако кое-что меня заинтересовало. Я не могла увидеть ни имя отправителя, ни почтовый адрес. (Да-да, в нашем 2060 мы всё ещё используем систему электронной почты, которая зародилась… М, не помню. Не важно. Очень давно.) Естественно, я восприняла это как вызов и попыталась добраться до странного незнакомца. Три дня и три ночи я без устали боролась с шифрованием и протоколами, выживая на одних только энергетиках и «Синти+» – это такие батончики из искусственного протеина (на вкус они ужасны, но клубничные ещё можно есть) – но всё было тщетно. Сдаваться я не хотела, а потому всё-таки ответила на письмо.       Магию трудно принять на веру, особенно если ты всю свою, хоть и короткую, жизнь посвятил науке и её практическим применениям, только вот дальше произошло нечто, что заставило меня сработаться с незнакомцем. Сначала мне, как это водится у любого мошенника, долго пудрили мозги разными дурацкими понятиями (вроде «магических цепей» или «маны» – прямо как в играх), а потом предложили самой попробовать запустить магическую энергию и открыть эти «цепи». Чем ноль не шутит – от скуки я согласилась, и у меня… Получилось, хотя «открытие» прошло едва ли плавнее, чем у Колумба, а магия оказалась… Куда более болезненной, чем наука. 0:1 в пользу последней.       Анонимный чудак позже рассказал, что он состоит в некоей «Ассоциации магов» и научил меня многому. Как пример – ускорять мысли. Это, к сожалению, работает только по заклинанию и требует обязательного произношения, вроде голосовой активации на чайнике или кондиционере. Само заклинание простое и звучит глупо – «Ускорение мысли», и, например, «в два раза». Однако эта небольшая примочка сильно помогает, если нужно быстро сориентироваться, придумать что-нибудь или даже прочитать на скорости статью или инструкцию. Единственная проблема состоит в том, что чрезмерное использование магии изнашивает организм. Поднимается температура, потом начинает болеть голова, появляется тяжесть в мышцах… И так далее. Поэтому использовать энергию по любой прихоти не получится, нужно планировать расход маны.       Другое заклинание – «Разделение памяти». Эта штука покруче, она позволяет сразу запускать несколько мыслительных блоков. Как система, одновременно выполняющая разные процессы, допустим, проигрывая видео и при этом читающая вслух содержимое какого-нибудь файла. Пока что я могу запустить только два таких блока одновременно – и то на обучение этой магии ушло три года. Мой наставник хоть и говорит, что это огромный успех, довольствоваться этим сама я не могу. Как только сражение закончится… Но это потом.       Наконец, самое сложное и одно из самых интересных – «укрепление». На самом деле, суть этой магии немного расходится с названием. Использование «укрепления» подразумевает анализ предмета (который довольно просто сделать, обладая ускорением мысли) и последующее заполнение «дыр» в его структуре своей магической энергией. Как трещину в стене замазать. В результате можно изменить его физическую форму, добавить новые свойства (в том числе магические) и… Укрепить, да. Вот есть у вас, к примеру, битая бабушкина ваза. Позовите Шимун, и она, заперевшись в комнате с вашим дефектным сосудом, через минут пять выйдет и презентует вам уже красавицу, которую вы, вероятно, хотели поставить на столик у себя в гостиной.       Только не забудьте поблагодарить вашего мастера на все руки.

***

      Вечер с родственниками скоро подошёл к концу. Ния так обрадовалась, когда я отдала ей маленького робота-голубка, которого сделала для неё на прошлой неделе, что не отпускала рукав моего свитера весь ужин, и мне почти что захотелось бросить всё и остаться там, с ней, забыть про все своим планы.       Однако проявлять слабость было нельзя. На неё у меня времени не было.       И я её не проявила.       По легенде я уезжаю обратно в столицу, чтобы продолжить обучение в Академии, так как в южных префектурах теперь не хватает специалистов – слишком много людей утекло к повстанцам – а, значит, и зарплаты в столице выросли до космических масштабов. Тётя, конечно, одобрила эту затею… (Прости, Аюми, но это действительно для нашего с тобой и Нии блага.) Но приятного в том, чтобы врать дорогим тебе людям, очень мало.       На часах уже десять сорок. Нужно поторопиться. Обычно я чувствую прилив магической энергии где-то в половине полуночи, до этого момента – около часа. Вполне достаточно времени, чтобы подготовиться к призыву как следует, но я нервничаю, а если я нервничаю, я могу где-нибудь облажаться. Наставник сказал, что в случае ошибок в призыве может случиться что-нибудь крайне неприятное, что понизит мои шансы на победу, а мне не хотелось бы создавать самой себе проблемы.       Докатившись домой со скоростью, уступающей разве что аэромобилю класса «люкс», я миную свои же защитные механизмы распознавания во дворе и, пройдя очередную проверку у входа, наконец-то достаю заветный ключик и отпираю дверь в своё логово. В отличие от добрых процентов восьмидесяти местных жителей, я всё ещё использую физический ключ для входа, не полагаясь на одну только биометрию. Старомодно, зато надёжно. Отмычкой тут не справишься – сразу ударит током, если только генератор в подвале не умрёт.       Сам этот домик мне отошёл от арендодателя после того, как он вместо с довольно многими местными, побоявшимися становиться против администрации, бежал на Юг – подарок судьбы, не иначе. Располагается моё жильё, в отличие от дома, где живут родные, в районе более захолустном, где остались по большей части только старые постройки в два-три этажа. В моём распоряжении два – над землёй и один – под ней, то есть, подвал. Там-то у меня и расположены аварийный генератор и мастерская, где я не только собираю и модифицирую технику, но и творю свои заклинания. Чем ближе к земле, тем мне почему-то проще получить энергию – может быть, у меня какая-то с ней связь. А может, это для всех магов так, не знаю. Мой наставник за всё это время удосужился объяснить мне только основы, необходимые для использования магии, а также информацию по предстоящему сражению. Ресурсов по интересующему же меня предмету мне найти не удалось – всё скрывается настолько тщательно, что, кажется, в паутине вообще нет ни следа информации о магии. Это, конечно, жутко возмутительно, но что уж теперь поделать…       Пробравшись внутрь, я не убираю ролики, как в доме Аюми, а прокатываюсь до напольной станции очистки обуви, где они проходят тщательную обработку, после чего на скорости обхожу полосу препятствий в виде собственной гостиной и съезжаю по спуску за углом в мастерскую. Вместо нормальных ступенек у меня гладкие платформы, позволяющие легко передвигаться по дому в моих чудо-обутках. Случайный гость, нуждающийся в посещении моего подвала, недовольно схватится за поручень, стараясь не упасть или вовсе сядет на зад, чтобы съехать вниз. Для подъёма наверх же я могу одолжить страннику свой коптер, который изначально планировался исключительно как дополнительный мотор для разгона. Если, конечно, вес позволит.       Добравшись наконец до своего рабочего стола, я прыгаю в кресло и, зычно гаркнув «Всем встать!», запускаю систему, которая тут же сканирует мою радужку, а затем запрашивает и отпечатки. После успешного прохождения аутентификации загораются четыре голографических монитора, а за ними «оживают» огромные стены и пол мастерской. Сам подвал у меня просторный, с высоким потолком, больше похожий на отделение в лаборатории из винтажных фильмов. Раньше, до того, как я сняла дом, здесь находились лавка на оба верхних этажа и её склад, отсюда и размеры. Интерьер, конечно, претерпел множество изменений, но это место я до сих пор едва ли могу назвать домом. Скорее уж убежищем или норой.       Сегодня «живое» стекло, заменяющее мне обои и плитку, демонстрирует водопады – по бокам голубое небо и брызги, снизу – далёкое озерцо, в которое обрушиваются потоки. Человек, непривычный к спецэффектам в моей мастерской, скорее всего, страшно испугается и осядет на пол, особенно если система включится внезапно. Я, к великому сожалению, уже привыкла к таким видам и вряд ли теперь нахожу какое-то особое удовлетворение в созерцании меняющихся каждый день фонов, но это всё ещё намного лучше, чем унылые серые стены подвала.       В почте пусто. Мой злополучный наставник всё ещё помалкивает, и это означает, что теперь я сама по себе. Нужно успокоиться и подготовиться – повторить начертания, немного прибраться в мастерской, сходишь в душ, набрать крови…       Ах да, кровь. Один из сильнейших катализаторов, необходимый для призыва героического духа, именуемого «слугой». Если честно, мне не очень нравится этот термин – лучше было бы использовать что-то вроде «покровителя» или «защитника», ибо в подавляющем большинстве случаев слуги – великие герои прошлого, в том числе и полубоги. Странно было бы называть слугой Тесея или, например, Лакшми. В каком-то смысле даже неуважительно…       Я вдруг ловлю себя на мысли, что чем больше об этом думаю, тем, почему-то, меньше верю в то, что это – реальность. Неужто… Неужто я и в самом деле сегодня смогу лицом к лицу встретиться с благородным духом? Может быть, с антигероем или даже… Нет-нет, не надо обольщаться. Я всё-таки начинающий маг, мне в жизни не призвать по-настоящему великого героя или бога. Даже так… Я всё равно намерена сражаться серьёзно. Моя цель – победить, а не пробовать силы. Даже если у меня будет самый слабый слуга, я всё равно обязана одержать победу, хоть мне придётся идти с голыми руками на бога.       Сами же слуги делятся на семь «классов», описывающих их основные способности и навыки. Самым сильным считается «сейбер» - мечник. Помимо сейбера есть ещё два класса, немного превосходящие остальные четыре – это «лансер», копейщик, и «арчер», лучник. Если честно, мне сложно представить такое древнее оружие, как меч или лук, в наши дни, но остальные классы вызывают у меня только ещё больше вопросов. Например, «райдер» - всадник. Я многое читала о глубокой древности и полагаю, что герои такого класса должны разъезжать на колесницах и прочих возможных средствах передвижения, например, наших аэромобилях, но сложно себе представить бой с чем-то таким в арсенале. Другой странный для меня класс – «кастер», маг. Как раньше говорили, масло масляное. Один маг использует другого в бою, ну не вздор ли? Роль «ассасина» мне понятна без объяснений, а вот «берсеркер» - совсем уж диковинная сущность. Наставник пояснил, что это – потерявший ввиду особого заклинания разум воин, получающий взамен великую силу. Правда, те, кто их призывает, редко могут с ними сработаться…       И часто платят за такой призыв слишком высокую цену.       Мой учитель всё же сообщил мне это заклинание, однако… Не думаю, что стану им пользоваться. Всё-таки призыв за участников сражения осуществляет Грааль, и он сам выбирает для мага слугу, который лучше всего ему подойдёт, если мастер, конечно, не будет использовать какой-либо артефакт, имеющий отношение к герою, с которым он хочет связаться – скажем, что-нибудь, что принадлежало тому при жизни. Такие вещицы невероятно сложно добыть в наши времена, так что, как можно догадаться, у меня ничего подобного не водится. Будь у меня на руках реликвия какого-нибудь древнего воина, известного силой и мудростью, под мою юрисдикцию бы бесспорно перешёл верный туз, но что уж поделать. В какой-то мере так даже интереснее – кто ответит мне, кто решит помочь мне в этом сражении?..       …прямо как в казино, когда молишься на красные. Ох…       Прервав беспорядочный поток мыслей, я заканчиваю глазеть на предполагаемый круг призыва в материалах наставника (этот хитрый лис отправил мне их самоуничтожающимся файлом, но я успела всё сохранить к себе в терминал, чтобы не потерять) и решаю немного привести мастерскую в порядок. А точнее – переложить это на своих маленьких ботов-уборщиков, пока сама я буду прохлаждаться в душе. Всё-таки нужно встретить слугу при параде, не важно, будет передо мной известный дух или... Кто-то ещё. Боты недовольно пикают, раскладывая по своим местам инструменты и чертежи – их слышно даже за пределами мастерской. Наверное, зря я добавила им человеческие паттерны поведения…       Горячей воды сегодня нет, и это не радует. Всё-таки надо будет сходить в Комитет и прижучить этих идиотов – какой от них вообще прок, если мы живём, как после бомбёжки? Ни еды, ни воды. Вся торговля с Югом держится на старушке Кой и её сыновьях, заведующих несколькими магазинами и складами. Всё остальное – контрабанда, награбленное и… Привезённое мной.

***       

      Одиннадцать тридцать два. Самое время начинать.       Я решила не запасать кровь заранее – свежая, как мне кажется, будет катализатором куда лучше. Обычно маги используют кровь животных, реже – людей. В текущих условиях единственным животным в этих четырёх стенах буду я, так что и кровь, соответственно придётся брать свою. Впрочем, оно так, наверное, даже лучше – больше связи с процессом.       Сначала жгут и антисептик. Приходится повозиться и поработать кулаком, разгоняя ток в сосудах – не хотелось бы делать лишние проколы. Своих ботов я программировала только на домашние дела, так что полагаться сейчас могу только на себя... Да уж, технологии, помогут с чем угодно, кроме самого важного. Игла медленно входит в вену, и я, стиснув зубы, спешно избавляюсь от жгута - пора запускать процесс. В шприц резко ударяет струя тёмной крови – я даже успеваю немного испугаться, но продолжаю. Не время медлить и дрожать от страха. К тому же, крови и уколов я не боюсь – просто не по себе.       Закончив действо, приходится как следует зажать локоть с ваткой. Запах спирта ободряет, и я понемногу начинаю рисовать проклятый круг призыва, уповая на то, что мой наставник нигде не ошибся.       Не стану врать, в этот момент я чувствовала себя глупо – как безмозглый подросток-гот, решивший призвать демона, чтобы поквитаться со школьными задирами, запершими его в туалете. Однако надо было собрать хоть какую-то веру в кулак и закончить начатое. С этими приготовлениями я совсем позабыла привести себя саму в порядок после душа – разве что переоделась и высушила волосы – но взявшийся из ниоткуда прилив сил означал только одно.       Пора.       Надо читать заклинание. Надо вложить в него всю себя и…       ...вдруг я понимаю, что забыла необходимые слова.       Приехали.       Я начинаю паниковать и едва не бросаюсь к компьютеру, но вдруг невидимая рука притягивает меня к полу, к кругу, будто бы энергия сама ищет выход из тела, и мне остаётся только подчиниться и дать ей волю.

      «О благородный дух, я взываю к тебе!»

      Слова, будто вложенные мне в уста кем-то другим, рвутся наружу, опережая мысли.

      «Стань мечом в моей руке, стань стрелой, летящей в сердце врага!»

             Что за глупая молитва? Больше похоже на древнюю балладу. И это действительно говорю я?.. Я, которая почти всегда держит рот на замке и не верит в сказки?

«Иди со мной до конца и принеси же мне победу, ибо суждено нам идти бок о бок! Испей со мной из чаши войны, испей же и из чаши вечной славы! И да станет кровь вином, и да наполнит она Святой Грааль!»

      Тело пылает. Колени, кажется, вот-вот продавят пол мастерской под грузом маны, а рука, упирающаяся в круг призыва, переломится и сложится, как карточный домик. Лёгкие рискуют лопнуть ко всем нулям, а потоки магической энергии едва не становятся видимыми, заполняя своим неземным ветром всё помещение, отчего мои установки дрожат, а дышать становится просто невыносимо. В глазах темнеет. Словно сброшенная невидимой силой в пропасть, я из последних физических сил выдавливаю из себя звериный, яростный крик.

«Явись же!»

      Капли пота медленно стекают на пол, пока я жадно хватаю воздух ртом, силясь не упасть – но не справляюсь и валюсь вниз, ожидая, что вот-вот комнату озарит яркий свет, как в самых безумных фентези-фильмах, и передо мной появится благородный дух. Но…       Ничего не происходит.

      И это… Всё?..

      Дверь в неизведанное грубо захлопывается, оставляя меня в одиночестве лежать на полу, и я больше не чувствую эфемерной связи с чем-то нереальным, божественным. Будто… Будто мне оборвали пуповину.

      Никто не явился?..

      Никто мне не ответил?.

      Значит… Я так и не стану мастером?

      Эта мысль прознает меня, как нож, отчего я резко подскакиваю, будто вовсе и не истратила тонну маны на неудачный призыв. В порыве внезапной ярости локоть разжимается, а кровь, ещё не успевшая как следует остановиться, начинает тихонько капать прямо в круг призыва.       …вот. же. дерьмо.              Мысли путаются. Надо зажать локоть. Надо попробовать снова запустить ману в действие и вспомнить проклятое заклинание.       Надо… Надо сказать хоть что-то...

«Будет надо – я спущусь в самые смрадные бездны хоть ада, хоть этого мира, хоть тысячи миров. Явись же предо мной!..»       

      Тишина. Я не хочу сдаваться, но… У меня не осталось ни физических сил, ни достаточного количества маны. Только что ушло, по ощущениям, куда больше половины от запаса. Шанс – тот самый шанс, который был мне так нужен – упущен. Сколько бы я ни заработала денег, я никогда не смогу сделать нашу с ней жизнь «нормальной» сама. Мне было нужно чудо. Настоящее чудо, которое мне и обещали с этим проклятым Граалем...       Но нет. Ничего не произошло. Я опять облажалась.       Осознание обрушивается, как глыба, уничтожая мои последние нервные клетки. Не стоило верить… Не стоило даже тратить своё время на этот бред. Кулак глухо и вяло ударяет в пол мастерской. Нет сил ни закричать, ни заплакать, ни даже продолжать тарабанить по покрытию. Чувства резко куда-то испарились, оставив только меня и помещение, измазанное моей же кровью.       Мерзость.       Нужно встать. Встать и идти работать. А этого безумного «мага» в самом деле пора уже отправить в чёрный список. Не знаю, ради чего всё это было, не знаю… Ничего не знаю. Даже если мне и поддалась какая-то странная сила, сейчас я чувствую себя полной дурой. Слабой, глупой и ведомой.       Истощение не даёт мне пошевелиться, и я просто сваливаюсь в круг, глядя в потолок. Живые обои всё ещё демонстрируют водопад и яркое-яркое солнце вверху. Вот оно всё ближе, ближе… Если протяну руку, то точно его коснусь.       

...а с каких пор мой потолок тоже оснащён дисплеями?

      Галлюцинация? Неудивительно после того, что произошло. Может быть, я сойду с ума и больше не буду ни о чём волноваться. Наверное, не так уж и плохо. Вот солнце наконец спускается достаточно низко, и я действительно достаю до него рукой – холодное, металлическое, сияющее, как настоящее золото. Бессознательная улыбка проступает на вымотанном лице. Видела бы меня моя тётя…

«Как смеешь ты меня касаться, отребье?»

      Зычный, чистый, как отблеск молнии в ясном ночном небе, голос вдруг раздаётся откуда-то сверху, и я в испуге пытаюсь подняться, после чего крепко прикладываюсь лбом обо что-то твёрдое и болезненно мявкаю. Не могла же я вымотаться настолько, чтобы физически ощущать галлюцинации?.. Прищурившись, я наконец замечаю, что надо мной высится вовсе не солнце, а человеческая фигура, облачённая – чтоб меня! – в самое настоящее золото.       …и я только что сначала схватила эту фигуру за ногу, а затем и врезалась ей в колено. Каков стыд… Но что с этим высокомерным тоном?..

«Уже за то, что ты, ничтожество, сотворила, тебя следует четвертовать. Поднимись и встреть царя, как полагает».

      Кажется, моя суета повеселила человека-солнце – я слышу лёгкую насмешку в том же нахальном претенциозном голосе. Вот же мерзавец, ещё и угрожает мне... Преодолев опасное и довольно бессовестное желание нагло валяться на полу и не двигаться, чтобы меня подняли, я с силой отодвигаюсь и, собравшись с последними силами, как можно быстрее поднимаюсь, дабы отвесить глубокий традиционный поклон, которому меня давным-давно учили дома, в знак извинений – всё-таки вышло некрасиво.       И тут до меня внезапно доходят две важные вещи:       Во-первых: эта галлюцинация, называющая себя царём – вполне очевидный результат призыва, который почему-то запоздал и едва не разметал мои пожитки по мастерской (благо, что все столы и станки у меня прикручены к полу).       Во-вторых: этот громкий, наглый, подавляющий одним своим присутствием «результат» уже меня бесит. До ноликов.