Ритуал не для знаний

Глава 3: Искажение изнутри Сначала изменился воздух. Лёгкий налёт иного — будто дом наполнился влажной пылью после дождя, хотя снаружи стояло сухое лето. Потом — звуки. Часы шли медленнее. Пол скрипел в комнатах, где никто не ходил. Слуга однажды вошёл в холл и остановился как вкопанный, глядя в пустой угол, где он «чётко видел чью-то фигуру». — Ты отпустил меня, — сказал Лололошка вечером, качаясь в кресле. — Но не установил границ. Теперь я — часть этого места. Он вытянул руку, и пламя в камине затрепетало без ветра. — Это было не вторжение. Это — слияние. Всё, к чему ты прикасаешься, Джон, теперь чувствует и меня. Джон смотрел, не мигая. — Ты делаешь это нарочно? — Нет. Это моя природа. Ты же знал. Или тебе хотелось забыть? На третий день Джон впервые почувствовал, что теряет контроль не над демоном, а над собой. Он читал ритуальный текст — и вдруг обнаружил, что слова сами сменились. Знаки изменили форму. Их лексика стала не древнеарканной, а внутренней. Его почерк — словно слился с рукой Ло. — Это ты? — прошипел он, сжав перо. Лололошка только улыбнулся. — Я в тебе. Как ты во мне. Это не вторжение. Это... взаимное проникновение. Твой разум тронул мой, когда ты вызывал меня. Контракт заключён был не на бумаге — внутри желания. Вечером Джон вышел в сад. Без халата. Без перчаток. Без голоса. Ло сидел на перилах беседки, босиком, его хвост лениво скользил по дереву. Волосы развевались — живые, неуловимые. Он посмотрел вниз, глаза как бездна. — Ты боишься. Наконец. — Не тебя, — прошептал Джон. — Себя. Потому что я впервые... не хочу бороться. — Тогда не борись. — Но если я отпущу, я — изменюсь. — Ты уже изменился. Глава 4: Без знаков, без слов День был тяжёлый. Ритуал, который Джон пытался завершить, — слишком стар, слишком жесток. Он требовал выносливости не только физической, но и душевной. А душа Джона… уже не была неприкосновенной. Он стоял в круге. Воздух дрожал. Пространство сжималось. Рука дрогнула. Кровь пошла не там, где нужно. Контур разорвался. Тело наклонилось. Колени не выдержали. Последнее, что он увидел — небо, искажённое алым светом, и тень, бросившуюся к нему не как хищник — как страж. Он очнулся ночью. Темно. Комната — тёплая. Огонь в камине. На лбу — прохладная ткань. Рядом — кто-то сидел. — Ты снова пытался доказать, что сильный, — тихо. Лололошка. — Это... было важно, — прохрипел Джон. — Нет. Это было показательно. Но не нужно. Ты хотел не знание. Ты хотел быть достойным. Джон медленно повернул голову. Его глаза встретились с глазами демона — чёрными, без дна. Но в них не было торжества. Только... усталость. И забота. — Я не подписывался на это, — прошептал Джон. — На чувства. — А я не подписывался остаться, — так же тихо ответил Ло. — Но я остался. Он не отводил взгляда. Его голос дрожал едва заметно: — Ты первый, кто вызвал меня и не использовал. Ты — не идеален. Ты упрям. Жесток к себе. Но ты живой. И теперь я не могу просто смотреть, как ты сгораешь от того, что не умеешь просить помощи. Джон прикрыл глаза. — Останься. — Я уже здесь. И всю ночь он не ушёл. Ни на мгновение. Ни на вздох. Ни по контракту. Просто — потому что хотел. Глава 5: День без знаков — Ты снова листаешь фолианты, будто они скажут тебе, кто ты, — произнёс Ло с лёгким укором, стоя в проёме, как всегда, беззвучно. Джон поднял глаза. Его пальцы действительно механически перебирали страницы книги, на которой уже давно не было ни внимания, ни смысла. — Я... просто не знаю, как иначе жить, — честно. — Тогда я покажу. Они ушли из особняка. Без защитных амулетов. Без магии. Просто два человека. Один — бессмертный. Другой — усталый. Город смотрел на них сквозь утренний туман. Площадь была пустынна, кроме уличного музыканта, игравшего на скрипке. Джон остановился. — Это странно. — Что именно? — Не бояться. — Это не страх. Это — новая тишина. Они сели в маленьком кафе на краю старой улочки. Ло заказал чай. Джон — воду. Он не знал, как себя вести. Он не знал, кто он без магии, без круга, без мантии власти. — Ты всегда был в белом. — Это... моя броня. — А теперь ты просто сидишь в тени, пьёшь воду — и жив. — И что? — И это — достаточно. Они прошлись по улице. Ло купил сладкий хлеб, Джон укусил — и подавился смехом. — Ты не предупредил, что он с перцем! — А ты не спросил! — Ло смеялся так, как будто с него слетала маска, сотканная из древних проклятий. Джон смотрел. И вдруг... рассмеялся тоже. Резко. Впервые. Не холодно. Светло. — Ты выглядишь человеком, когда улыбаешься, — сказал Ло. — А ты — добрым. Хотя у тебя хвост. — Это многое меняет? — Нет. — Тогда оставим всё как есть. Вечером, уже дома, они сидели на ступенях в саду. Над ними — звёзды. Впереди — неизвестность. — Спасибо, — прошептал Джон. — За что? — За день, где я не доказывал, что могу всё. А просто... был. — Ты можешь быть. Этого уже — больше, чем достаточно