Портрет

      Иногда Мидория Изуку задумывалась о том, когда в её жизни всё пошло по одному небезызвестному месту. Когда она получила Один За Всех? Когда узнала, что злодей, который хочет заполучить эту причуду, оказался жив? Когда Один За Всех оказался одержим прошлыми владельцами? Когда информация о том, что Все за одного её отец оказалась правдива? Когда в её блокноте посвященном анализу причуды за эти пару лет стали часто мелькать портреты одного определенного предшественника? Когда осознала, что это не просто восхищение причудой и личностью? Когда поняла, что это нечто большее?

***

      В общежитии 3-А этим вечером не было тихо. Казалось, большая часть класса решила собраться в гостиной, одновременно смотря фильм, дописывая домашние задания и беседуя обо всем и ни о чём. Мидория, сидевшая на диване, удобно устроившись в углу, дорисовывала неизвестно какой по счету портрет, пока напротив неё парила невидимая для других людей Нана. В последние два года они достаточно сильно сблизились, делясь друг с дружкой разными тайнами и чувствами. Именно Шимура посоветовала Мидории завести отдельный блокнот под рисунки, чтобы в любой момент запечатлеть внезапную идею или окружение. Так и сейчас, Нана наблюдала за тем, как на листе бумаги в который раз вырисовываются знакомые черты одного определенного владельца Одного за всех. — Ух ты, Деку-чан! — раздался справа от Изуку радостный вскрик Урараки. Та восхищённо и с интересом смотрела на практически законченный рисунок, который сейчас был достаточно открыт для рассматривания. — Какой красивый портрет! А кто это? Выглядит незнакомо… У тебя появился парень?! — Урарака! — вскрикнула Мидория, закрывая блокнот и убирая его подальше от любопытных глаз подруги, слыша перед собой весёлый смех Наны. — Нет! — А почему ты тогда его рисуешь? — на этот вопрос Изуку не могла дать хороший ответ, поэтому промолчала. Точнее, она могла бы дать ответ, который уже однажды сказала при разговоре с мамой и Наной пару недель назад, когда те устроили внезапную встречу и Инко завела разговор о чувствах, заметив то, как Седьмая владелица Одного за всех смотрит на Четвертого. Хоть выражения лиц женщин Изуку не видела, пока признавалась в том, кто ей нравится, они обе поняли всё быстро, а главное, приняли. Но одно дело близкие люди, а другое полная гостиная одноклассников. — Кого там ты рисуешь, Деку? — блокнот оказывается резко вырванным из рук, а Нана перестает смеяться. Изуку и Очако обе смотрят на Бакуго, листавшего заполненные рисунками страницы.

***

      Бакуго удивлённо смотрит на рисунки, заполняющие добрую половину блокнота. Портреты семерых незнакомых людей, виды с крыш, попытки изобразить старые комиксы, списки мест, странные рецепты напитков и блюд, но больше всего его внимание привлекает обилие одного незнакомого лица. С десяток, а то и более, портретов какого-то мужчины, Бакуго уверен, что это именно мужчина, а не парень, в различных исполнениях. В профиль, в ¾, в анфас, с собранными волосами, с распущенными, в полный рост, по пояс и по плечи. Ни имени изображённого человека, ни любой подписи не было рядом с рисунками. Бакуго скривил губы в ухмылке, смотря на поднявшуюся с дивана Мидорию. — Верни. — протянув руку потребовала она. Нана, парившая рядом, была готова в любой момент выхватить из чужих рук столь дорогую для преемницы вещь. — Кто этот человек? — подкидывая в руке блокнот, двинулся на Мидорию Бакуго. Девушка не шелохнулась, продолжая смотреть в глаза парню напротив. Их перепалка начала привлекать нежелательное внимание остальных. Урарака, вскочившая следом за Мидорией, сто раз пожалела, что спросила об этом портрете так громко. — Тебя не должно это волновать. — спокойно, насколько могла, говорила Изуку, вновь порываясь забрать свою вещь, но Бакуго сжал блокнот двумя руками, вызывая неприятные ассоциации с прошлым. — Кто это?! — блокнот резко вырывается из рук парня и он взрывает воздух. Мидория, чей блокнот вновь в руках его хозяйки, убирает черные плети, которыми «за секунду до» выхватила из чужих рук свою дорогую сердцу вещь. — Тебя это не касается. — отчеканивает она, уходя в сторону лестницы, ведущей на жилые этажи. — Мудак. — слышит она за спиной недовольный голос Наны и кивает, но последние слова она, к сожалению или счастью, не слышит. — Я всё остальным расскажу, посмотрим, чем это для него обернется.

***

      Рассказать, к сожалению или счастью, в тот день не удалось. Их внимание больше привлек неожиданно появившийся Йоичи, который со слишком коварной улыбкой призвал блокнот, подозрительно похожий на те, в которых обычно их Девятая пишет свои анализы причуд, после чего начал с маниакальной сосредоточенностью что-то в нем писать. Оставшиеся владельцы недоуменно переглянулись, но решили благоразумно промолчать. Мало ли, вдруг просто вдохновение на что-то появилось?       Но когда Первый не отлипал от блокнота ещё два дня, все напряглись. Йоичи перешёл от записей к рисункам, постоянно паралельно с этим оглядывая общее пространство Пустоты, снова блокнот и снова Пустоту. Решив, наконец, выяснить внезапный интерес Йоичи к чему бы то ни было, все шестеро, по очереди, старались выпросить у Первого хоть крупицу информации, но тот стойко держался. Пока, кажется, он в сотый раз не отвлекся от своего блокнота, смотря на подошедшую Нану. — Это будет тридцать второй раз за последние четыре часа. — прервал он её не заданный вопрос, оглядев находящихся рядом с ней других владельцев. — При всех моих к вам любви и уважению, пожалуйста, свалите к чёрту хоть на пол часа.       Эта фраза заставила замереть всех шестерых. Йоичи же, широко раскрыв от шока глаза, захлопнул блокнот и прикрыл им нижнюю часть лица. — Простите… — Мы тебя поняли. — спокойной ответил ему Кудо, прервав поток извинений, на что Йоичи, в последний раз оглядев преемников, ещё раз извинился и покинул общее пространство, перейдя в личное.

***

      Если бы Нану Шимуру спросили, о знакомстве каких людей она одновременно жалеет и радуется, она бы неожиданно и с ходу ответила, что это Йоичи Шигараки и Инко Мидория. Казалось, сама вселенная решила, что этим двоим ни в коем случае нельзя было знакомиться, но что-то пошло не так. Такой ударной дозы любви и понимания ещё не было. Когда полтора года назад, во всех новостях гремела победа над Все за одного, Юэй, полиция и герои охреневали с того, что в базе данных злодея содержались старые фотографии Изуку и Инко Мидорий и тест ДНК с вероятностью 99,9% отцовства. Известие этой новости поставило в глобальный шок всех учителей, а Мидория настолько сильно закрылась в себе из-за паники, что несколько дней не покидала медицинский кабинет.       То время все прошлые владельцы Одного за всех периодически вспоминают с ужасом. Их Девятая настолько сильно беспокоилась о том, что они возненавидят её за родство с Все за одного, что заперлась в собственных мыслях настолько глубоко, что панические атаки стали для неё постоянным спутником, а внутреннее состояние её самой и её причуды летело в бездну. Из-за боязни того, что прошлые владельцы её возненавидели, Один За Всех поставил между ними блок, не давая мыслям Девятой дойти до предшественников, а тем явиться прямо к ней, но это было не самое плохое. Причуда перекрыла им доступ ко всему. К собственным способностям, к личным пространствам, к любой связи с Девятой. Они застряли одновременно нигде и везде. И лишь спустя несколько дней блок рухнул и все семеро сразу же появились рядом с Девятой. Но они не знали, что это была крайне плохая идея.       Изуку все ещё была убеждена, что прошлые владельцы её ненавидят. Она боялась их. Боялась того, что они могут ей сказать, в чем обвинить и что сделать. А когда все семеро разом появились перед ней, страх перешёл все границы. Она кричала, шугалась каждого движения призраков перед ней, защищала себя черным кнутом, бесконечно прислушивалась к предчувствию опасности и даже была готова сбежать через окно мед.кабинета, если бы не вовремя пришедший Всемогущий.       Следующие полчаса он объяснял всё предшественникам, пока Мидория, с широко раскрытыми от ужаса глазами и дрожа, пила чай, закутавшись в плед. Рассказ удивил прошлых владельцев едва ли не больше, чем действия Девятой при их появлении, но объяснял многое. На любое их действие и движение Мидория вздрагивала, внимательно смотря, что они собираются делать. — Изуку, — она вздрогнула, переведя взгляд на Первого, медленно подходившего к ней и присевшего на корточки перед больничной кроватью, на которой она сидела. — Мы никогда не хотели и не станем тебе вредить. Мы не ненавидим тебя и не станем ни в чем обвинять. — Т-точно? П-правда? — голос дрожал, но паника медленно отступала. Она сфокусировала взгляд на подошедшей Нане, которая присела на край кровати и аккуратно взяла руки Изуку в свои. — Правда, Изуку. — и Девятая зарыдала. Она плакала, уткнувшись в плечо Седьмой, которая поглаживала её по спине и шептала успокаивающие глупости, чем заставляла сквозь слёзы улыбаться.       После такого эмоционального события, спустя месяц они познакомились с матерью их Девятой. Не сразу, но они наладили действительно прекрасное общение. Нана вечерами захаживала к Инко на чашку чая и они беседовали обо всем и ни о чем, но в тот день через Изуку она позвала Йоичи, который был вторым самым близким в общении после Наны призраком.       В тот день они несколько часов говорили о том, что его преемники, в лицах Четвертого и Седьмой «слепые влюбленные». Хотя Инко и говорила о том, что минимум Нану таковой не считает, но почему именно, не ответила, лишь с улыбкой покачав головой. Йоичи был абсолютно согласен с таким описанием. Он не слепой и не глупый «Чего не скажешь о моих дорогих преемниках» весело думал он. И именно в тот день Инко подала одну интересную идею. Почему бы не «подтолкнуть события» на разговор? Размышление о том, что бы такого сделать растянулось ещё на некоторое время, пока в голову женщины не пришла одна старая игра. «Семь минут в раю». Йоичи с интересом выслушивал, что же это за вещь такая, после чего с досадой подумал, что не прокатит. Тогда мозг быстро перефразировал шкаф на небольшую комнату и идея уже не казалась такой уж плохой. Решив доработать её чуть позднее, он попрощался с улыбающейся женщиной и вернулся в Пустоту.       Два дня размышлений натолкнули его на то, чтобы постараться создать вокруг Хикаге и Наны звуконепроницаемую небольшую комнату, которая сама бы постаралась помочь своим обитателям. Идея появилась, осталась только реализация.       Последнее, чего они ожидали при появлении в общем пространстве, так это того, что вокруг них оно исказится в небольшую комнатку, тускло освещённую неизвестно каким источником света. Низкие потолки, которые едва не заставляли их пригинаться и полная невозможность услышать хоть что-то снаружи до странного не казалось пугающим. Они спокойно стояли друг напротив друга и беседовали, пока опоры неожиданно не начали двигаться. Они испробовали с десяток методов того, чтобы остановить каменные стены, но ничего не помогло. Те сами остановились, когда практически вжали их друг в друга.       Осознание прошибло быстро. Нана, едва слышно вздохнув, уткнулась лбом в плечо стоявшего напротив Хикаге. Так вот что было всё это время в блокноте Йоичи. Они простояли так ещё несколько минут, не решаясь сказать и слова, лишь витая в своих мыслях и пытаясь понять, как подобрать слова. Пока вдруг Шиномори, глубоко вздохнув, аккуратно положил руки на талию все ещё уткнувшейся в него Наны. Та в ответ обняла его за плечи. Несколько секунд полной тишины неожиданно добавили уверенности в своих действиях. Тихое и синхронное «Ты мне нравишься» прозвучало одновременно с тем, как комната растворилась и они оказались в Пустоте, где никого не было.       Следующие несколько дней радостный Йоичи мотался к Инко домой, рассказывая, что Четвертый и Седьмая действительно сошлись. Решившись навестить подругу, Нана, держась за руки с Хикаге, направлялась к дому Мидорий. В это же время радостная Изуку слушала эту же новость от довольного Йоичи.

***

      Тишина в Пустоте была редким явлением, всё-таки место обитания аж семерых призраков. То спаррингуют, то играют, то ругаются. Не до молчания, но никто не жалуется. В данный момент же центральное место погрузилось в комфортную тишину. Пятый и Шестой устроили тренировку с Девятой, Седьмая отдыхает у себя, Второй и Первый сидят недалеко на своих тронах и молчат, а в центре «комнаты», за столом, сидят Третий и Четвертый, попивая чай. Идиллия. — Ты в последнее время такой задумчивый. — ставя чашку на стол говорит Хикаге, привлекая внимание сидевшего напротив Брюса. И не только его. Рядом с чашкой Четвертого из неоткуда появляется ещё одна. Пустота, реализующая желания, не перестает удивлять. — Влюбился, что-ли? — подходя за только что материализовавшейся на столе чашкой, с усмешкой спрашивает у напарника Кудо. Только вот реакция на эти слова удивляет настолько, что кружка на пол пути чуть не валится из рук обратно на стол. Третий кивает, смотря на чашку в своих руках таким взглядом, словно в ней хранится вся тайна мироздания и ответы на вопросы Тошитсуго в придачу. — Изао, блять, я ж шутил! — Изао? — недоуменно склоняет голову на бок Хикаге, наблюдая за двумя напарниками. — Мы, вроде, на фамилии не переходили, Тошитсуго. — звучит жёсткий ответ. Параллельно с все ещё недоумевающим Хикаге и его вопросом «Тошитсуго?» Третий продолжает. — Да, влюбился. В прекрасную и сильную леди. — Рисково. — словно констатируя факт говорит Кудо, заглушая жёсткий стук керамики об дерево. Отойдя чуть в сторону от мрачно настроенного Шиномори, Второй продолжает. — Если ты говоришь о Нане… — Причем тут Нана? — перебивает его удивленный вопрос. И Кудо, и Хикаге и даже включившийся в это всё чуть ранее Йоичи уставились на Брюса. — Не, она, конечно, прекрасна, но за кого ты меня принимаешь? Она с Хикаге. — словно точку в разговоре констатирует он. — Тогда кто? Вернее, тогда кого…? — но вопрос перебивается осознавшим всё Йоичи и шокированным словом «Изуку», пока непонятно откуда взявшаяся Нана, со слишком довольным видом прошагала через всё пространство, с улыбкой взяла кружку Хикаге, ранее просто оставленную на столе и допила уже оставший чай, с улыбкой кивнула Четвертому, после чего развернувшись на каблуках схватила Брюса за руку и потащила за собой в неизвестном направлении, оставив троих бывших владельцев Одного за всех лишь недоуменно переглядываться.

***

— Нана, дорогая… — после этих слов от Инко Мидории Шимура закашлялась чаем, переведя напряжённый взгляд на мать их Девятой. — Инко, когда ты так начинаешь говорить — жди серьезного разговора. — откашлявшись, с усмешкой говорит Нана, фокусируя взгляд на подруге и сжимая чашку в руках. — Что случилось? — Ничего такого. — на удивление ярко улыбается женщина, присаживаясь напротив Седьмой. — Просто хочу поделиться наблюдениями. — Делись, конечно. — кивает Нана, в то время, как Инко с улыбкой произносит лишь одну фразу, от которой у Шимуры расширяются от шока глаза. — Тебе нравится Хикаге-сан?       Неожиданно со стороны дверного проёма раздается кашель и громогласное «Что?!» Женшины синхронно переводят взгляд на стоявшую в дверях Изуку, сцепившую руки в замок и прижимая их к груди. Секундная тишина прерывается улыбающейся Мидорией младшей, забегающей в комнату с криком «Да ладно?!» и следующие минут пятнадцать Нана и Инко выслушивают наблюдения и теории Изуку. Старшая Мидория улыбается и кивает на слова дочери, в то время как Шимура краснеет, переводя взгляд с подруги на преемницу и обратно. — А ты что-то хотела, Изуку? — переводит тему Нана, но по взгляду подруги понимает, что разговор ещё не закончен.       Неожиданно Изуку краснеет, закрывая лицо руками и опуская голову. Женшины недоуменно переглядываются и тогда младшая Мидория начинает говорить и уже от её слов Нана удивляется не меньше, чем от слов её матери. Девятая искренне признается в том, что ей нравится Третий. Девушка все говорит и говорит, ускоряясь и проглатывая слова из-за нервов и страха, но когда Инко аккуратно берет ее за руки, Изуку вскидывает голову, смотря в такие знакомые глаза своей матери. — Изуку, все хорошо. — этих трёх слов было достаточно, чтобы юная героиня разрыдалась, обнимая женщину за плечи. Её приняли и не осудили за такие чувства.       Следующие пару часов на домашней кухне Мидорий слышались только разговоры и смех.

***

      Этот вечер начинался крайне интересно. Изуку сидела в центре зала, на полу, обставленная со всех сторон коробками с фотоальбомами и перебирала каждый, вытаскивая из них определенные фотографии и откладывая в сторону. Вокруг неё, с другими альбомами, сидели прошлые владельцы, переговариваясь и обсуждая некоторые из фото. — Ни черта эта мразь не меняется. — произносит Кудо, откидывая в сторону одну из фотографий, на которой был изображён Все за одного. Следом полетело ещё четыре фотографии. — Не могу не согласиться. — кивает Третий, бросая в эту же кучу ещё несколько фотографий. Неожиданно раздается звук разрывания бумаги и скомканная часть фотографии с оборванным краем приземляется последней на стопку. — Изуку? — неловко спрашивает Нана, подлетая к преемнице, которая с улыбкой откладывает другую часть фото в альбом. На ней улыбающаяся Инко держала в руках новорожденную Изуку. — Все хорошо? — Да, все прекрасно. — ярко улыбается девушка, потирая руки от пыли. — Сожжём их? — Сожжём! — коллективно поддержали ее прошлые владельцы, но их прервала вошедшая в комнату Инко. — Брюс, дорогой, можно тебя на пару слов? — улыбнулась Третьему женщина, после чего обернулась к дочери. — И тебя, Изуку.       Нана, присев не далеко от Изуку, рядом с Хикаге, коварно улыбнулась, смотря в спину Изао. Шиномори недоуменно склонил голову на бок, смотря на свою женщину, на что та с улыбкой зашептала ему на ухо объяснения. — Помянем. — хмыкнул Кудо, когда его напарник уже приближался к двери. Тот развернулся прямо перед выходом и с ухмылкой произнес: — К чёрту иди, Тошитсуго. — Слышь, Эйфелева башня. — с улыбкой начинает Второй, откладывая в сторону стопку альбомов. Наблюдающие за всей этой ситуацией владельцы Одного за всех лишь с улыбками переглядываются, точно зная, что это лишь шуточные конфликты между друзьями. — Эй, осуждать за рост очень низко с твоей стороны. — с этими словами Брюс скрывается за дверью, не слыша смеха Пятого и Шестого и осуждающих речей Второго. Следом за Третьим из комнаты вышла Изуку, под внимательным взглядом Наны. — Так, а теперь объясните, пожалуйста, что мы пропустили? — синхронно поинтересовались Дайгоро и Эн. — О, ну слушайте! — весело начали Тошитсуго и Шимура.       Целый час в комнате стояла то тишина, то дикий смех, то долгое «о-о-о». Чуть позже, когда Инко отпустила слишком весёлых и крайне смущенных Изуку и Брюса из соседней комнаты, вся огромная компания вышла во двор. Все фото, которые они разобрали на уничтожение, покоились в железном баке для сжигания. Инко и Йоичи зажгли девять спичек и раздали каждому из присутствующих. Все, переглянувшись, подошли ближе к баку. — Гори ярким пламенем, гнида! — раздался синхронный крик и девять спичек рухнули на фотографии. Восемь владельцев Одного за всех и мать Девятой владелицы наблюдали за огнем, пожирающим последние напоминания о Все за одного.

***

      Тихий стук в дверь и никакого ответа. Урарака подождала ещё несколько секунд, чисто для приличия, после чего аккуратно приоткрыла дверь в комнату подруги. Только вот самой подруги здесь не было. Очако огляделась в полутьме и ради того, чтобы не запнуться и ничего не сшибить, решилась включить свет. Удивлённо разглядывая изменившееся при свете ламп помещение, она гадала, когда Изуку успела сделать переделку комнаты, убрав большую часть геройского мерча. Девушка оглядела однотонные светлые шторы, нежно голубого цвета, пригляделась к пледу на кровати, который не был из геройского мерча Всемогущего, как раньше, а был однотонным, сиреневого цвета. Пройдя в глубь комнаты, Урарака рассматривала шкаф с учебниками, тетрадями, анализами и, к её удивлению, коллекцией комиксов. Она помнила, как долго Мидория охотилась по магазинам за определенными выпусками настолько старых комиксов, что становилось страшно. В своё время Изуку перерыла все книжные, торгующие антиквариатом, находила комиксы с рук и с такой искренней радостью смотрела на них, словно получила «отлично» на уроке Айзавы-сенсея.       Очако прошла чуть дальше и ее глаза расширились от удивления. На одной из полок шкафчика хранилась небольшая коллекция вязанных игрушек, которых она не видела нигде до этого. Девушка внимательно разглядывала каждую из семи представленных, вспоминая кое-что важное. Их Изуку ведь связала сама, ещё в конце второго года обучения. Урарака долго интересовалась у подруги, что же это за люди такие, что Мидория вяжет их игрушки, но та в ответ только улыбалась и говорила, что это образы «ее дорогих сердцу людей».       Комната подруги действительно претерпела существенные изменения. Очако ещё раз осмотрела удивительно интересную обитель Мидории и уже собиралась выходить и искать ее в другом месте, как вдруг обратила внимание на стену. Стену, обклеенную рисунками с подписями в стиле комиксов. Она не могла не подойти ближе. На одном из рисунков она тут же заметила женщину в плаще, которая парила над крышей дома. Подпись на бумаге гласила «Нана Шимура, Фураито» рядом с этим рисунком выделялся ещё один, на котором был изображён парень в фиолетовом дыму, подпись к нему гласила «Эн Таютай, Гаэн/пожиратель дыма». Урарака осматривала остальные рисунки. Вот изображение мужчины с точно такими же плетями из черной энергии, как и у самой Мидории, а надпись «Дайгоро Банджо, Лариат». Следующим ей на глаза бросился рисунок человека, очень похожего на Бакуго, только в военной форме, с рыжими волосами и шрамом на переносице, а надпись рядом с рисунком гласила «Кудо Тошитсуго» Рядом находились два рисунка длинноволосых блондинов, только у одного часть лица через глаз пересекали шрамы. Его надпись была «Хикаге Шиномори». У второго была «Йоичи-меняем-фамилию-на-Акира-к-черту-Шигараки». Девушка решила не вдаваться в подробности этой подписи и перевела взгляд на последнего изображённого человека, которого, к своему удивлению, узнала. Его портретами была усеяна целая тетрадь ее лучшей подруги и наконец она узнала его имя по надписи. «Брюс Изао (сменил фамилию, длинная история из прошлого, в прошлом Ли)». А рядом со всеми этими рисунками был один большой, изображающий всех их, а с ними саму Мидорию и, на удивление, Всемогущего.       Это были очень неожиданные знания и Урарака надеялась, что рано или поздно она сможет поговорить об этом с Изуку.