UNARA

Период обучения в Академии подошёл к концу. И меня ждет первая настоящая операция. В штабе нам сказали, что первое время мы будем работать с ветеранами. И вот мне выдали...выдали мне в общем нихрена, сказали, что я получу все на месте. Резкий поворот фургона, от которого я чуть не перевернулась. Рядом сидящий солдат повернул голову и сказал: "Блять! Тоха! Не мешки везёшь мать твою!" Ему в ответ был только тихий смех. Вот фургон остановился. Никогда не была в этой части Питера. Двери распахнулись и все начали выходить, попутно беря орудие со стойки. — Ты Мария? – с этими словами в фургон зашел мужчина, по его виду можно было понять, что он прошёл через настоящее дерьмо, а его погоны старшего лейтенанта говорили о том, что это тот самый человек, что будет ходить со мной первое время. — Да — Отлично, я Виктор Хин, но зови меня по позывному муха. Вот там ты можешь увидеть идиота, – он указал на мужчину, что курил недалеко от фургона — его звать Васей, но зови его ящером, он мой напарник... Ввожу тебя в курс дела, ситуация обычная, какая-то хрень завелась в подвале, конечно это не задача отряда быстрого реагирования, но там пропала группа подростков, поэтому мы немедленно заходим. Одевай костюм, бери пушку и погнали. Я молча кивнула и пошла к стойке. Костюм оказался тяжелее, чем выглядел — прочный, с противорадиационной пропиткой, но чувствовалось, что он уже неоднократно побывал в деле. Рядом со мной замаячил Тоха — водитель фургона. Он был худощавым, с лицом как у человека, который слишком много знает. — Ты новенькая? – спросил он, хотя, наверное, уже знал ответ. — Ага. — Держись ближе к Мухе, он живучий. И не стреляй по своим, это важно. Особенно когда Ящер начнет метаться, как обдолбанный петух. Виктор — то есть Муха — тем временем уже проверял снаряжение. Его автомат выглядел почти как часть тела — так легко и уверенно он его держал. Возле него крутился Ящер — высокий, жилистый, с шрамом через всё лицо. На вид лет тридцать пять, но глаза — глаза были старше. — Слышь, новенькая, ты хоть из чего-нибудь стреляла? – бросил он мне, пока я затягивала ремни на противогазе. — В тире была. — Это плохо. Лучше бы сказала, что в Афгане воевала. В себя тогда поверишь больше. Муха фыркнул, но ничего не сказал. Мы двинулись к подвалу — старое здание, полуразрушенный дом советской постройки, обгоревший и заброшенный. Вход прикрывала рваная железная дверь, рядом валялись следы — свежие, грязные, и явно не человеческие. — Так, – Виктор повернулся и посмотрел за мою спину, разглядывая, как двое спецназовцев подходят к нам. Их костюмы были боевыми, повсюду были карманы для боеприпасов, и металлические пластины, а стекло противогаза было невероятно толстым. — Мы не ебем, что там происходит, хотя предполагаю, что скорее всего ебланки, – он задумчиво потер лицо — мужики вы заходите первыми, потом я, ящер и...новичок собирают образцы с того, что мы убьём. Скажу для незнающих, – с этими словами он посмотрел на меня — в противогазах рации, снизу переключатель, общаемся через них. Все, команда газы! Тут я внезапно поняла, что не знаю, что такое "ебланки". — Ебланки — это такие твари, — сказал Ящер, не оборачиваясь, словно знал, что я не пойму смысл сказанного слова. Мы как раз подходили к двери подвала. — Не самые страшные, но мерзкие. Похожи на гигантских тараканов, только без панциря. Мягкие, склизкие, быстро ползают и очень любят тепло. Особенно человеческое. — И они обитают здесь? — спросила я, стараясь не показать, как у меня пересохло в горле. — Не только, они вообще по всему миру обитают. В основном в канализации или сырых подвалах. Но если появляется жратва — вылезают. Дети, например. Муха коротко хмыкнул: — Ладно, хватит болтать. Газы! Я торопливо натянула противогаз. Он плотно лег на лицо, стало душно и немного шумно. Слышно было каждое собственное дыхание, будто кто-то шуршал прямо у ушей. Первым зашёл отряд спецназа. Два человека— медленно, осторожно, каждый контролирует свой сектор. За ними — Муха. Затем мы с Ящером. Подвал был как подвал: сырость, плесень, провода свисают с потолка, где-то капает вода. Только вот запах... запах был не просто неприятный — он был странный. Сладковатый, с металлическим привкусом. — Начинаем чистить первый уровень, — прошелестела рация внутри противогаза. — Комнаты по левой стороне. Мы двинулись вперёд. Каждая комната — проверенная, пустая. Иногда оставались следы: грязь, царапины на полу, кусок одежды. В одной даже нашли детский портфель. — Останавливайся здесь, — сказал Ящер, когда мы вошли в одну из комнат. — Сейчас начнём брать образцы. Он достал из кармана специальный блокнот с защитной обложкой и протянул мне. — Записывай. Я тебе продиктую. Это часть твоей работы. Я взяла блокнот. Руки немного дрожали. — Вид объекта: ебланка обыкновенная, — начал Ящер и засмеялся. — Научное название: *Blattaria mutans vulgaris*. Обнаружена на территории Санкт-Петербурга, район Купчино, подвал здания по адресу... да хрен его знает, адрес потом внесу. Длина особи — около 60 см. Цвет — серо-бурый, покров мягкий, слизистый. Отмечены фрагменты пищи в желудке... Внезапно моя память прояснилась и я вспомнила фотки, что нам показывали в Академии. Но лежащее передо мной совершенно не похоже на то, что нам показывали. Тем временем ящер присел рядом с трупом странного существа — продолговатое, с деформированными конечностями, правда похоже на таракана без панциря. Существо было уже мёртвым — пробито пулей в голову, если голова вообще была. Тварь лежала в луже слизи, напоминающей смесь гноя и моторного масла. Рот, усеянный крючковатыми отростками, всё ещё шевелился, будто пытался укусить воздух. Ящер ткнул ножом в рану – из неё выплеснулось что-то жёлтое, и запах ударил в нос, как удар топора. "Воняет испорченными консервами", – подумала я, но тут же поняла: нет. Это пахло человеческим потом, с чем-то гнилосвасто-сладким. — Берём внутренние ткани, кровь, кусочек кожи. Возможно, найдём яйца. С этими словами он достал длинный нож и аккуратно вскрыл тело. Запах ударил ещё сильнее — тошнотворный, сладковатый. Я почувствовала, как желудок сжался. Перед глазами потемнело. Я отвернулась и сделала глубокий вдох. — Ты нормально? — спросил Ящер, не прекращая работу. — Да, всё окей… — выдавила я. — Хорошо. Просто если тебя стошнит в противогазе — ты задохнешься. Так что либо держись, либо предупреди, я помогу тебе его снять. — Я справлюсь. — Вот и умница. А теперь записывай: "Обнаружены фрагменты органики в желудке, вероятно принадлежат человеку. Возраст не установлен. Предположительно, один из пропавших подростков". Я записала, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ладно, — закончил Ящер, аккуратно упаковывая образцы в герметичные контейнеры. — С этим разобрались. Пошли дальше. И попробуй больше не делать такое лицо, будто тебя на экскурсию завели. Это работа. Грязная, но важная. Я кивнула, стараясь не смотреть на него. Мы вышли из комнаты, и я в последний раз огляделась. Подвал был обычным. Каких тысячи в Питере. Только внутри него жили эти твари. И где-то там, глубже, прятались ещё. И, возможно, дети были ещё живы. — Всё, новенькая, — усмехнулся Ящер, заметив мой взгляд. — Теперь ты часть команды. Добро пожаловать в реальность. Мы дошли до конца коридора. Лестница вниз была частично обрушена — одна ступенька отвалилась, между ней и следующей зияла пропасть в пару метров. Спецы молча переглянулись. — Ладно, мы спускаемся, — сказал командир группы — высокий мужик в чёрном шлеме. — Вы ждёте, пока проверим. Они один за другим прыгнули вниз. Громко хлопнуло эхом по бетону — кто-то приземлился на плечо, но сразу вскочил. — Всё нормально, — раздалось в рации. — Идём дальше. Муха подошёл к краю и посветил фонарём вниз. Там было темно, сыро и пахло ещё сильнее. — Будем ждать, пока освоятся, — сказал он нам. — Потом спустимся по очереди. Ящер, ты первый после них. Новенькая — за тобой. Я стояла рядом, всё ещё чувствуя вкус желчи во рту после вскрытия твари. Хотелось снять противогаз, но я знала — нельзя. Не сейчас. Внезапно внизу грохотал выстрел. Затем второй. И потом уже стрельба полилась плотным потоком — автоматные очереди, удары, мат. — Что там? — спросил Муха в рацию. Тишина. Потом голос командира спецназа, чуть надорванный: — Ебланки! Много! Похоже не просто пара особей! Ещё несколько секунд стрельбы. Потом снова тишина. Такая глубокая, что казалось, будто весь подвал затаил дыхание. И тогда в рации послышался другой голос — более молодой, слабый: — Убили... около десятка. Остальные ушли вглубь. Кажется, они были не одни. — Блядь, — прошептал Ящер. — Это плохо. — Почему? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Потому что если ебланки живут группой, значит, есть центральное гнездо. А где гнездо — там и матка. — Ладно, придется связываться с федералами. – Он включил рацию, причем специально на общий сигнал, поняла я это по "пшику" в рации — Тоха! Прием, у нас мамка, вызывайте федералов, пусть они с этим говном разбираются. В ответ из динамика послышался хрип, затем глухой смешок: — Принял, командир. Уже звоню нашим белым и пушистым друзьям. Ящер фыркнул: — Белые и пушистые… Да эти пидоры чёрнее нутра ебланки. Только бумаги носят вместо мозгов. Мне не нужно было спрашивать, о ком он говорит. ФСБ. Или как их ещё здесь называли — «чистильщики», «федералы», «сволочи в костюмах». Они действительно работали эффективно: если где-то появлялось что-то странное, они приезжали, всё зачищали, ставили барьеры, забирали образцы... и начинали писать отчёты. Тонны отчётов. На каждого участника операции. Даже если ты просто стоял у машины и ждал. Через полчаса мы услышали шум двигателей. С улицы спустились новые люди — аккуратные, в одинаковых серых костюмах поверх бронежилетов. На плечах — эмблема ФСБ и логотип "Особый отдел по особо опасным аномалиям". В глазах — ни капли страха, только холодная уверенность. Их спецназ был другим. Не такие быстрые, как наши, но более организованные. Без лишних слов они заняли позиции у входа в подвал. Один из них — высокий, с короткой стрижкой и усталыми глазами — подошёл к нам. — Полковник Курьянов, — представился он, протягивая руку. Муха медленно пожал её, не скрывая недовольства: — Старший лейтенант Хин. Международная организация по борьбе с аномальной активностью. — Я в курсе, — спокойно ответил Курьянов. — Но вы вызвали нас. Значит, понимаете, что это уже не ваш уровень. — Это не про уровень. Это про безопасность. Здесь не просто ебланки. Если есть матка, то она может быть мутировавшей формой. Возможно, даже с примесью чего-то другого. — Возьмём на заметку. Мы займёмся зачисткой. А вы пока оформите заявку на участие в операции, передайте данные по найденным особям и заполните стандартную форму о возможных потерях. — Потерь нет, — процедил Ящер. — Все живы. — Тем лучше. Заполняйте: Особенно пункт 4.1 — наличие психологической травмы у новичков. Я почувствовала, как лицо заливает краска. Хотелось сказать что-нибудь резкое, но промолчала. Муха тоже не стал комментировать. — Короче, — сказал он, отводя полковника чуть в сторону, — мы вам не помеха. Работайте. Но если найдёте что-то странное — сразу сообщите. Мы хотим знать, с чем имеем дело. У нас база данных по аномальным формам. Может, это не первый случай. — Конечно, — кивнул Курьянов без особого энтузиазма. — Сообщим, если сочтём нужным. После этого он ушёл, давая указания своим людям. Через несколько минут федералы начали спуск в подвал. Система, с которой они работали, была другой — больше контроля, меньше импровизации. Они использовали специальные маркеры, чтобы отметить каждый след, собирали образцы в герметичные контейнеры и вели видеозапись всего происходящего. Мы же остались наверху. — Ну что, новенькая? — сказал Ящер, закуривая сигарету. — Теперь начинается самое весёлое. — Что? — Отчёты. Целую ночь будешь писать, как ты чуть не блеванула от трупа ебланки. И тебе придётся подписать три экземпляра. — Серьёзно? — Ага. Федералы любят бумажки больше, чем жизнь. Но знаешь что? — Он усмехнулся. — Зато когда они зачищают, ничего не остаётся. Ни тварей, ни следов. Ни проблем. Муха присоединился к нам, опираясь на стену. Его взгляд был направлен вниз, туда, куда ушли федералы. — Никогда не доверяй тем, кто не боится того, что мы видим, — сказал он тихо. — Они либо сумасшедшие, либо слишком много скрывают. И мы замолчали, ожидая, когда закончится эта операция.

***

Короткая Справка: *Blattaria mutans vulgaris* (народное ЕБЛАНКА) Класс опасности: D Агрессивны при контакте, способны к групповой охоте. БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ : Внешний вид: - Размер: от 40 до 70 см (редкие особи могут достигать 1 метра, если не подвергались зачистке долгое время). Тело мягкое, без панциря, покрыто склизкой оболочкой, которая позволяет им легко передвигаться по вертикальным поверхностям. Цвет тела: серо-бурый, может меняться в зависимости от среды обитания. Голова вытянутая, с двумя крупными челюстями и множеством щупальцев вокруг ротовой полости. Конечностей — до 6 пар, но только две из них полностью функциональные, остальные — для хватания и удержания добычи. Нет глаз. Только сенсоры на голове, чувствительные к движению, теплу и звуку. ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Одна из первых аномальных форм жизни, обнаруженных ООН. Считается, что она возникла в результате мутации простой городской тараканьей популяции, подвергшейся воздействию радиационного выброса или неизвестного биологического фактора. Первые случаи фиксировались в заброшенных канализациях и подвалах крупных городов. Наибольшее количество наблюдений — в Москве, Лондоне, Нью-Йорке. ПОВЕДЕНИЕ: Образ жизни: Ночные создания, активны в темноте и сырых условиях. Предпочитают канализацию, подвалы, старые дома, развалины. Не строят гнёзд в прямом смысле, но метят территорию своими следами и запахом. Социальная структура: Живут группами от 5 до 20 особей. При наличии матки группа может увеличиваться до нескольких десятков. Если матка найдена и уничтожена — стая теряет координацию, но продолжает быть опасной. Тактика охоты: Используют скрытность и численность. Атакуют жертв с разных сторон, стремясь окружить и лишить возможности сопротивляться. Не используют яд. Зато имеют мощные челюсти, способные перегрызть кожу, мышцы и даже кости. Примечание: После вскрытия у некоторых особей были обнаружены фрагменты человеческой пищи в желудке. Это говорит о том, что они могут охотиться на людей, если нет других источников питания. окружающей средой.