UNARA

Отчёты были сданы. Все без исключения. Даже Ящер, после долгой внутренней борьбы и нескольких новых слов в своём словарном запасе, отправил свою версию "научного трактата о тревожности". Я стояла в раздевалке, держа в руках мятый комбинезон, и думала, где мне искать ночлег. У меня не было ни квартиры, ни денег, ни даже нормального чемодана — только рюкзак с вещами и паспорт. После окончания Академии я так спешила, что даже не подумала об этом. Предложение от организации пришло внезапно, почти как шанс, который нельзя упускать. И я подписала договор не читая. "Завтра найду что-нибудь", — думала я, пока полоскала зубы прямо из-под крана в душевой. Но через пару часов всё изменилось. — Алексанова! — прокричали по громкой связи. — В бухгалтерию! Я удивилась. Бухгалтерия? Еще одна формальность? Когда я вошла, там уже был Ящер — он сидел на углу стола, болтал ногой и жевал что-то ореховое. Рядом стоял Муха, с довольным выражением лица. За компьютером — женщина лет сорока, с видом человека, который знает всё, но говорит только то, что положено. — Садись, Алексанова, — сказал Ящер, не поворачивая головы. — Получишь зарплату. — За первую операцию, — добавил Муха. — Поздравляю. Я опешила. — Я думала, что деньги будут позже… или вообще потом. — Нет, у нас зарплата сдельная. Сделали работу, получили деньги, — ответила женщина за столом, — Так что принимай. Она протянула мне конверт. Внутри — банковская карта и документ. — На счет поступило 250 000 рублей, — сказала она, будто это было обычное дело. Я замерла. — Это много… — прошептала я. — Для новичка — да, — усмехнулся Ящер. — Но ты была на месте. И за образцы платят отдельно. Он получил больше — на его карте было 480 000. Но он даже не вздрогнул. — Ладно, — сказал он, вставая. — Теперь, когда ты богатая девушка, предлагаю отметить. Поехали, Муха? — Я в деле, — кивнул тот. — А ты? — спросил Ящер, глядя на меня. — Я… ну… надо найти жильё… — Ты читала договор? — перебил он. — Не полностью… — призналась я. — Естественно, — фыркнул он. — Читай пункт 12. Жильё предоставляется. Полный пансион. Квартира, еда, техническое обслуживание. Организация заботится о своих людях. Если, конечно, они не устраивают скандалов и не теряют оружие. Муха добавил: — У тебя даже свой номер в общежитии уже есть. В корпусе B. Там душ, холодильник, интернет. Всё как положено. Я просто стояла и открывала рот. — Значит, поехали? — снова спросил Ящер. — Или ты хочешь потратить первый вечер на поиски хостела и попытки понять, где в Питере можно купить зубную пасту? — Нет… — улыбнулась я. — Поеду. — Отлично. Первый глоток за нашу новую команду. И за то, чтобы больше не блевать в подвалах. — И главное: не в противогаз, — добавил Муха.

***

Бар оказался не шикарным, а каким-то старым, потёртым местом на окраине Васильевского острова — «На Чёрной кошке». Местные его знали, федералы — нет, что, по словам Ящера, было большим плюсом. — Здесь не спрашивают документы, не проверяют допуск и точно не начнут читать лекции про психологическую адаптацию, — сказал он, заказывая сразу по бутылке. Я особо не пила — первый раз в компании таких людей, да и голова быстро начала соображать, что надо остановиться. Но Муха и Ящер, видимо, давно ждали этого момента. Они рассказывали анекдоты, делились историями из прошлых операций, смеялись над тем, как я выглядела в подвале. — Ты вообще молодец, — сказал Муха, когда уже стало плыть. — Не побежала, не завизжала. Даже когда ебланку резали. — Это было научное вскрытие, — добавил Ящер. — А ты — его свидетель. Так что теперь официально: ты подтвердила звание полевого аналитика. После этих слов всё поплыло. Последнее, что я помню — это как Ящер пытался объяснить бармену, почему нужно сделать ещё один тост за международное сотрудничество. Потом — провал.

***

Утро началось с боли. Голова гудела, как будка сторожа после концерта. Свет казался слишком ярким, звуки — слишком громкими. Я лежала на кровати, одетая… странно. Джинсы были, футболка тоже, но без обуви. Как я вообще сюда попала? Села. Осмотрелась. Комната была маленькой, но уютной. Бетонные стены, серые обои, деревянная мебель. Над столом висела лампа с регулятором яркости. Возле кровати — тумбочка, на ней вода в бутылке и пара таблеток от головной боли. На стуле — аккуратно сложенная форма. «Может, мне показалось?» Тогда я заметила записку: Вызвали такси, тебя довезли. Ключи на столе. Завтрак в 9. P.S. Одень форму. Подпись — корявый рисунок мухи. Я усмехнулась, взяла воду, выпила таблетки. Через десять минут собралась с силами, встала и направилась в душ.

***

Через полчаса я уже была почти человек. Форма состояла из трёх частей: чёрная рубашка с короткими рукавами, серые брюки прямого кроя, мягкие туфли на нескользящей подошве. На груди — нашивка с моим именем и значком организации: круг с пересечёнными стрелами и надписью "UNARA" — United Nations Anomaly Response Agency. Всё выглядело… серьёзно. Как в офисе крупной компании, только вместо IТ-специалистов — люди, которые ночью пили водку после того, как убили десяток ебланок. Я надела всё, посмотрелась в зеркало. Выглядела странно: слишком новенько, слишком официально для того, что я делала вчера. Я вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре было уже оживлённо: туда-сюда сновали люди в такой же форме, как у меня — серо-чёрной, с нашивками и позывными на рукавах. Кто-то говорил по рации, кто-то просто спешил куда-то, прижимая к груди планшет или стакан с кофе. Корпус B был частью большого комплекса, но внутри казался почти автономным городком. Здесь были общежитие, тренажёрный зал, учебные классы, медицинский блок и даже небольшая библиотека с книгами об аномалиях и мутациях. Стены покрашены в строгий серый цвет, на полу — матовые плиты, которые легко чистились. Повсюду виднелись голубые знаки с направлениями: "Администрация", "Тренировочный центр", "Столовая", "Оружейная (только для персонала)". Шла медленно, почему-то после непродолжительной ходьбы боль усилилась. Мне пришлось прекратить разглядывать коридор и свернуть на указатель со словом «Столовая», и вскоре до меня донёсся запах горячего кофе и чего-то жареного. Внутри было не слишком людно, но столы были заняты. Люди ели быстро, разговаривали мало — больше молча рассматривали экраны своих планшетов или просто задумчиво крутили в руках ложки. Некоторые выглядели так, будто только что вернулись с операции — темные круги под глазами, повязки, один даже ел одной рукой, потому что вторая была перевязана. Муха сидел за дальним столиком, спиной к стене — явно привычка, выработанная годами службы. Перед ним дымилась кружка, рядом лежал поднос с недоеденным бутербродом. Он заметил меня, чуть улыбнулся и помахал рукой. — Привет, спящая красавица, — сказал он, когда она подошла. — Добралась? — Как-то, — ответила я садясь напротив. — Кофе есть? Муха протянул мне свою кружку. — Только не говори, что ты против. — Я сейчас даже не против ядерной зимы, — вздохнула и сделала большой глоток. Он усмехнулся, потом достал из кармана сложенный лист бумаги и положил перед ней. — Это тебе. Это был официальный документ — форматированный текст, печать ООН, подпись главного координатора операций. И внизу — строка: Причисление к отряду J (оперативная группа «Жнец»). Участник: Алексанова М. А. Дата вступления: 18.04.2025 — Что это значит? — спросила она, поднимая взгляд. — Ты теперь с нами, — просто сказал Муха. — Официально. До этого мы были втроём, но третий… ну, ты про него, наверное, ещё не слышала? — Нет. — Его звали Леша. Позывной — Резец. Его перевели в Челябинск, где он и погиб. Ему повезло — могло быть хуже...умер быстро. Он сделал паузу. — Так что добро пожаловать в отряд J. Мы занимаемся первичными контактами, сбором образцов и лёгкой зачисткой. Если начнётся, то в настоящий ад нас не отправляют. Сердце почему-то заколотилось быстрее. Не от страха — от понимания, что теперь всё стало реальным. Не просто временная практика. Не обучение. Это был её отряд. — А почему так быстро? Всего день же... — Потому что у нас катастрофическая нехватка кадров, — теперь в его взгляде не было не тени улыбки. — Или ты думала, что мы будем ждать, пока ты соизволишь привыкнуть? Мне захотелось ответить ему, что-нибудь про то, что это плохо пускать новичков сразу в поле, а почти сразу затаскивать в боевые отряды так вообще убийство, но он остановил меня. — Мы теряем людей быстрее, чем успеваем их обучать, — продолжил он. — Кто-то уходит в госпиталь. Кто-то вообще перестаёт выходить из кошмаров. А кто-то… просто не возвращается. Он сделал паузу, потом добавил: — Леша...он был третьим за последние два месяца. До него — девушка по имени Настя. Она сгорела в подвале в Нижнем, когда пыталась собрать образцы одна. До неё — парень по кличке Тень. Его никто не нашёл. Просто исчез. Остался только противогаз. Я увидела, как напряглись его плечи, а его взгляд говорил о том, несколько трудно об этом говорить. — Так почему я? Почему не подождали кого-то ещё? Более опытного? Муха чуть наклонился вперёд, оперевшись локтями о стол. — Потому что если мы будем ждать «более опытного», то скоро вообще никого не останется. Потому что ты пошла. Потому что ты не побежала при звуке стрельбы. И потому что ты записывала всё, даже когда тебя чуть не стошнило. Он усмехнулся. — Это уже больше, чем делает большинство новичков.

***

Я пододвинула поднос. Еда оказалась неожиданно приличной: каша, яйцо всмятку, чай. Не ресторан, но сытно и без химического привкуса. — Нормально? — спросил Муха, доедая свой бутерброд. — Удивительно, что здесь вообще что-то можно есть, — глоток чая и он оказался на удивление с сахаром — Думала, будет как в армии: тушёнка и вечная борьба с кирпичным хлебом. — Это только завтрак, — сказал он. — Обеды — уже на уровне кошмаров. А ужины… лучше их не обсуждать. Я хотела издать смешок, но тут же поморщилась — голова всё ещё пульсировала. Именно в этот момент в столовую вошёл Ящер. Свежий, выбритый, в идеально выглаженной форме, с блестящими ботинками и явной ухмылкой на лице. Ни капли следов вчерашнего. — Ну вот и наша звезда ночи, — начал он, подходя к столу. — Как самочувствие? — Жива, — почему-то голова заболела больше. — Это хорошо. Потому что теперь ты часть команды. И это значит — тебе нужна кличка — Кличка? — конечно не трудно было догадаться о чем он, но на всякий нужно переспросить. — Позывной, — поправил Муха, — Не кличка, не прозвище, а официальный позывной. Так положено. Ящер сел рядом, взял со стола бутерброд Мухи и откусил. — Позывные даются за что-то. За подвиг, за провал, за очень странную ситуацию. В общем — за то, что запомнится. — Например, его зовут Ящер, потому что его чуть не изнасиловала гигантская ящерица в Забайкалье, — добавил Муха с издёвкой. — Ага, — фыркнул Ящер. — А тебя зовут Муха, потому что тебе на голову насрала муха размером с собаку. Просто тебе повезло, что этого никто не видел, кроме меня. — Ты просто завидуешь, что у меня есть связь с природой, — парировал Муха, сделав вид, что горд. Была у них какая-то странная связь, если не общаться с ними, то может показаться, что они терпеть друг-друга не могут, а на самом деле именно так они до сих пор остаются на службе, через бесконечные шутки и подколы. — То есть мне тоже придётся что-то такое пережить? — Да, — сказал Ящер. — Либо мы сами что-нибудь придумаем, если долго ждать не хочется. — Только не «Новичок», – хотя новичок это еще неплохо, потому что зуб даю, есть что-то похуже. — Скорее «Блевушка», — рассмеялся Ящер. — Но, возможно, рановато. — Ага, "Противогаз" — предложил Муха. — Очень оригинально, — надо быть аккуратней, они же сто процентов найдут любую возможность, чтобы поржать надо мной и дать мне "смешной" позывной. — Ладно, — сказал Ящер, откинувшись на спинку стула. — Дадим тебе время. Но учти: позывной — это как второе «я». Он становится частью тебя. Люди будут называть тебя так даже в штабе. И если он плохой — будешь носить его долго. — Или до следующего инцидента, — добавил Муха. — После которого тебе дадут новый. Если задуматься, то легко понять, что это больше чем просто игра. Это был способ принять друг друга. Впустить в круг тех, кто знает, что такое страх, грязь и первые шаги в темноту, не зная, что там ждёт. — Тогда пусть это будет что-то настоящее, — главное не "блевушка" — Что-то, что запомнится. — Вот это правильно, — одобрил Ящер. — Значит, будем ждать случая. Муха поднял свою кружку. — За первый день настоящей работы. За настоящую команду. — За группу «Жнец»! — добавил Ящер, поднимая стакан с водой. Я легонько улыбнулась и тоже подняла чай. — За нас.

***

Спокойствие длилось недолго. Внезапно в рации поясе раздался знакомый "щелчок" — внутренняя система оповещения штаба. Я знала, что это значит: операция. И если нас вызывают, то отлынивать никто не будет. — Отряд J, к выходу. Задание класса F, район — Купчино, старый жилой комплекс №14-Б. Информация по объекту придет в пути. Повторяю: отряд J, готовность пять минут. Муха даже не поднял головы от чашки с чаем. Просто спокойно сделал последний глоток и аккуратно поставил её на стол. — Ну вот, — сказал он, будто это было неизбежно. — Похоже, сегодня у нас работа. Ящер нахмурился: — Блядь, уже? — проворчал он. — Я ещё даже зубы не почистил. — Значит, почистишь потом, — ответил Муха, поднимаясь из-за стола. Я тоже вскочила — Ты — нет, — сказал Муха, остановив меня взглядом. — Сначала забери своё оружие. — Какое оружие? Он чуть наклонился ко мне, голос стал холоднее: — Ну ты же помнишь где его оставила...да? У меня внутри всё оборвалось. — Я… я думаю в комнате… — Нет, — коротко ответил он. — Оно осталось в баре. На стуле, где ты его положила после того, как мы закончили пить. Я замерла. Вспомнила. Всем работникам выдают личное оружие, для личной самозащиты, конечно его никто не использовал, так как они обычно маломощные, но носить его предписывается всем, просто на всякий случай. Мне выдали СП-9 "Кишень". Но когда мы пошли домой… забыла. Просто забыла. — Я… прости, я не хотела… — Это не извинение, это оправдание, — перебил он. — Мы не теряем оружие. Особенно в барах. Особенно новички. Я молчала. Глаза горели, щёки горели, внутри всё сжалось. — Даже я такого не делал, — добавил Ящер. — Да ладно? — хмыкнул Муха. — А пулемет в Екатеринбурге? — Там меня чуть не съели, — парировал Ящер. — Это совсем другое дело. Муха повернулся ко мне: — Иди за оружием. Быстро. Ящер, ты с ней. Убедись, что она не потеряет его по дороге обратно. — Есть, товарищ старший лейтенант, — с издёвкой отдал честь Ящер. — Всё как в армии. — И запомни, Алексанова, — строго добавил Муха. — Это был твой первый выговор. Не последний. Но если ты хочешь быть частью команды — такие ошибки не прощаются. Особенно если будешь работать с нами. — Поняла, — выдавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он кивнул и ушёл к выходу. А я осталась стоять, сжав кулаки. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Но вместо этого я направилась обратно к выходу. Только теперь — не для отдыха. А чтобы исправить свою первую настоящую ошибку.

***

Историческая справка: История возникновения UNARA (United Nations Anomaly Response Agency) I. Африка, 1983 год Все началось с маленькой деревни в тропических джунглях Западной Африки. В ней жили несколько сотен человек. Никто о ней не слышал, кроме местных и нескольких миссионеров. Однажды она перестала отвечать на радиосигналы. Через неделю туда отправили группу из двух военных и одного врача. Только один выжил. Он вернулся без одежды, с обгоревшей кожей и бессвязными фразами: «Они не люди. Они не животные.» Его психика была разрушена. Он умер через три дня. Эпидемиологи, прибывшие позже, обнаружили следы странных форм жизни: существ, которые не подпадали ни под одну известную классификацию. Болезни, которых не должно быть. Люди, которые были живы, но двигались так, будто слушались чего-то за пределами себя. (Это было первое официальное столкновение человечества с аномальной активностью) II. Научная паника и секретные исследования После Африки начались другие случаи: - В Бразилии — небольшой городок просто исчез. Только дома, кровь и следы, будто кто-то огромный ползал внутри. - В Индонезии — рыбаки находили мёртвых китов, покрытых язвами, которых никто не мог идентифицировать. - В Австралии — шахтёры стали видеть «людей, которые не должны там быть», прежде чем все они сошли с ума. Ученые пытались объяснить это как вспышки новых вирусов, галлюциногены или даже психологическую войну. Но ничего не подходило. Начались закрытые исследования. США, СССР, Европейские страны начали финансировать проекты, направленные на изучение аномальных явлений. Каждый хотел знать больше. Никто не хотел делиться информацией. III. Владивосток, 1987 год Именно тогда всё изменилось. В 1987 году в портовом городе Владивосток произошло событие, которое стало поворотным моментом в истории человечества. Мир узнал о случившемся только спустя месяцы. А официальная информация так и не появилась. Что произошло: - Город был оказался без связи. - Все коммуникации оборвались за два дня. - После прояснения ситуации — удар. Не ядерный, но почти тотальный. Бомбардировки, авиаудары, залпы реактивных систем. За ними в город вошла армия, уничтожая все живое и не очень. Всё это длилось шесть дней. Когда всё закончилось — Владивосток был стёрт с карты. Официально: "Вспышка неизвестного заболевания. Карантин." На самом деле: Аномальная активность достигла уровня A. IV. Рождение UNARA В 1988 году ООН создала специальную комиссию по анализу инцидента. Позже, это привело к образованию UNARA — United Nations Anomaly Response Agency. Создатель этой организации неизвестен, последнее, что он сделал: передал организацию во владение ООН, хотя организация до сих пор, пусть и формально, остается частной. Цель: - Локализация аномальных объектов. - Исследование их происхождения. - Уничтожение, если необходимо. - Предотвращение распространения. UNARA начала работать в тени. Она не имела флага, не числилась в бюджетах стран напрямую. Финансирование — смешанное: из бюджетов стран G20, частных фондов, спецфондов ООН. Люди — отборные: учёные, бывшие военные, аналитики, охотники. (Конечно все вскрылось и организация начала работать открыто.) V. Как мир начал реагировать После Владивостока начались изменения: - США создали собственные отряды по борьбе с аномалиями. - СССР запустил проект «Гром», который должен был стать аналогом UNARA. - Япония — запустила исследование на тему «биоформов». - Канада и Швеция — начали строить базы вдалеке от людей, чтобы изучать аномалии безопасно. Но только сотрудничество между странами дало результаты. Аномалии не знали границ. И поэтому людям пришлось их преодолеть.