Авалон. Запрет на правду

Авалон — движущийся город на колёсах. Пять уровней. Первый — привилегии, пятый — пыль и ржавчина. Поезд, где порядок важнее жизни. Точнее — жизни тех, кто наверху. На третьем, четвёртом и пятом — рабочий класс. Там, где воздух суше, еда дешевле, и все знают, что справедливость — это шутка, в которую больше никто не смеётся.

***

Лена подавала блюда в ресторане первого уровня. Когда-то она писала статьи в местную газету — про котов, дыры в асфальте и городские выборы. Журналистики не училась, но знала, как подать мысль так, чтобы её заметили. После апокалипсиса — осталась только подача. Блюд. Но под ней снова начала строить текст.

***

Команда собралась в отсеках вентиляции — старом зале ожидания четвёртого уровня, который превратили в укрытие. Старый проектор мигал в углу, освещая пятерых заговорщиков: — Майк, в прошлом кинооператор. — Шон, до катастрофы работал на местной радиостанции, диктор и техник. — Скай, ветеринар, которая сейчас работает помощницей в лабораторией. — Джейк, работал механиком в мастерской, а сейчас — инженер по охлаждению и воздухообмену. — Лена, связующее звено. Их голос. — Значит, план такой, — сказал Шон, раскладывая схемы на полу. — Я пущу ложную волну по частоте эвакуации. Никакой паники. Просто… шепот. — Типа: «уровень три отключают»? — уточнил Майк, натягивая перчатки. — Классика. Я в кино это сто раз снимал. Всё начинается с электричества и странных голосов в эфире. Скай усмехнулась. — А потом — животные бегут первыми, помнишь? У нас тут нет зверей, Майк. — Есть мы, — добавила Лена. — А мы умеем выживать не хуже. Джейк поднял голову от карты воздуховодов: — Я перекрою отток между третьим и четвёртым. Давление поднимется. Им придётся открывать аварийные клапаны — и туда хлынет слух. Физически. Через стены. Шон кивнул. — А я сделаю так, чтобы аварийные радиосигналы звучали, как сообщения Совета. Просто чуть искажённые. — Сильно искажённые, — вставила Скай. — Чтобы сомневались, а не просто подчинялись. Майк включил проектор — на экране вспыхнул монтаж из кадров: лица рабочих, пустые коридоры, заброшенные шлюзы. — Я вырежу видео. Сделаю тизер, как будто кто-то изнутри снял всё это тайком. Шумы, тряска, фразы типа «они зачистят третий». Пустим его на случайном экране в столовой. Лена встала: — Это не просто трюк. Это вирус. Они сами начнут строить теории. Главное — не раскрыться.

***

Операция началась на рассвете. Скай в костюме технички получила доступ к камере переработки биоматериала и незаметно спрятала флешку. Через три часа из вентиляции раздался резкий сигнал. Радио щелкнуло, и в эфире прозвучал фрагмент: «Третий уровень… завершён. Следующая точка… зачистка подтверждена.» В столовой мигнул экран. Картинка сработала на эмоции: расплывчатые тени, лицо в маске, тревожный голос. Рабочие перестали жевать. — Это… что, прямой эфир? — прошептала женщина у окна. — Не может быть, — ответил кто-то. — Но если да?..

***

Через двенадцать часов Совет собрался. Кристиан Восс — высокий, всегда напряжённый, почти театральный — требовал полномочий. — Кто-то играет в заговоры. Играем мы. Но правила пишем мы. Я беру расследование под свой контроль. Эрик молчал. Один глаз — карий, другой — голубой. Он заметил, как быстро паника проникла в нижние уровни. Не через силу. Через слова. — Паника — удобный повод, — сказал он. — Но враг действует точно. Почерк — продуманный. Это не эмоциональный всплеск. Это кампания. Кристиан усмехнулся: — Не начинай, Эрик. Мы же с тобой друзья. Или притворяемся? Эрик сжал губы. — Если бы ты меньше притворялся, возможно, дело уже было бы раскрыто. Кристиан проигнорировал. — Выдвигаю рабочую группу. Допросы на третьем. Прямое наблюдение. Я хочу видеть всех, кто работает с вентиляцией, вещанием и транспортом.

***

Тем временем, внизу, пятеро сидели в старом техотсеке, на фоне гудящих труб и слабого света. — Думаешь, они поверят? — спросил Джейк, прислушиваясь к вибрациям. Лена проверяла портативный экран. — Уже поверили. Вопрос — насколько глубоко зайдёт страх. Скай кивнула, смотря на свои записи. — Завтра слухи доберутся до четвёртого. Люди начнут прятать еду. А потом — искать, кто говорит правду. — Вот тогда и включим вторую фазу, — сказал Майк. — Я даже знаю, как её назвать. Он улыбнулся и пробормотал: — Фильм, основанный на реальных событиях.