Заперты

Темно. В комнате или все же в его душе — Рео еще не определился, но было ясно одно: всë, что дальше нынешнего момента, затаилось в густых туманных облаках. Он проживал настоящее, и было трудно думать сейчас о чём-то другом. Мысли не сопоставлялись воедино. Он пытался зацепиться за них, но они, как иронично, незаметно ускользали прочь. Его глаза были открыты, но в какие-то моменты он терял связь с реальностью и не видел перед собой ничего: ни давящих стен, ни многочисленных мониторов, повторяющих одни и те же кадры, ни стоящий в углу, прямо перед его взором, куллер с водой, ни Сейширо Наги, распластавшегося на его коленях. О последнем Рео был бы готов напрочь забыть, если бы его одержимость могла это позволить. Но нет: судьба — суровая тётка, безжалостная садистка. Она с радостью одарит тебя расшатанной менталкой, добавит трусливости для самых важных моментов и приправит всë это мучительными эмоциональными качелями с предметом твоей болезненной любви. Это чтобы жизнь тягучим мёдом ни в коем случае не показалась, Микаге. Какая ирония. Впрочем, в блю локе история Рео с каждым днём набирала все более ироничные обороты. Здесь тебе и разочарования, и любимые слëзы, и горькое расставание, и это разрастающееся в груди чувство эгоизма, и постоянное сомнение, и желание — целое ассорти переживаний. Получите, распишитесь. Хочет ли Рео получить кубок мира? Определённо да. Знал ли он, что ему придётся идти не по тернистому пути, а карабкаться по берегам высоких фьорд, только чтобы оглянуться, идёт ли он в нужном направлении? Определённо нет. И даже перевёрнутый на живот Наги — его сокровище, между прочим! — кажется сейчас страшным кошмаром. Они не разговаривают. Примерно ближайшую неделю. Только вот кое-кого, умело водящего пальцами по экрану телефона, это абсолютно не задевает. Нисколечки. И в Рео продолжает копиться...что-то. Он пока не знает что (и боится узнавать), однако оно порой невыносимо просится наружу, скребет стенки горла острющими когтями и мешает ровно дышать. Очередной скандал? Истерика? Ну уж нет. Рео давит это в себе. Он сглатывает, видимо, пустоту, потому что во рту пересыхает так, что о слюне у желез нет никакой и речи. Наги прямо сейчас беззаботно играет в какую-то очень знакомую Рео игру, согнув ноги в коленях, и что-то изредка бубнит себе под нос. Губы машинально поджимаются, и Рео поворачивает голову к ярким, жгущим глаза экранам, транслирующим матч между Bastard Munchen и FC Barcha, который, как и ожидаемо, заканчивается победой бастардов. Их следующая игра против этих монстров, и было бы хорошо сосредоточиться на изучении стилей игры, тактики и прочее, прочее, но сейчас Рео не мог пересилить себя. — О, дабл килл, — шёпотом комментирует Наги, удобнее устраиваясь на коленях Микаге и убирая щекочущую прядь за ухо. Рео невольно прослеживает это движение и мимолётно думает, что хотел бы сделать это сам. Они расстались. Почти недавно. Сейширо вдруг сказал, что отношения заметно тормозят их обоих. Рео так не считал. Наги уже так решил. Как будто теперь стало лучше. Теперь они часто встречались именно в этой комнате наблюдений и... просто сидели вместе. Каждый занят своим: у Наги целый ряд развлечений в телефоне, а у Рео саднящее непонятное чувство в груди, полное отсутствие жизненных сил и вдребезги разбитое состояние. Теперь же лучше, да? Определённо, Микаге стоило задуматься об этом раньше. Они не разговаривали здесь почти никогда — не о чем. Были только касания, игра "кто дольше задержит взгляд" (Рео бесспорно выходил победителем) и жалкая имитация их бывших «отношений». Между ними было только одно правило: не касаться губ. Рео мог часами говорить о том, насколько это иронично и больно тоже, да, но он придерживался этого условия также негласно, как и Наги. С каждым новым днём весь этот сюр бил рекорды прошлого — тошнота нестерпимо катила к горлу. И Рео молчал. Молчал, потому что при взгляде на Наги в этом шторме чувств начинало теплеть внутри, и руки покалывало от желания коснуться. Хотелось прижаться к его груди, утыкаясь куда-то в ключицу и глубоко вдыхая запах, согреться и согреть в ответ, осыпая мелкими любовными поцелуями. Как раньше. Не как сейчас. Сейчас в каждом действии таилось мучение, хотя для Наги, вероятно, разницы никакой и не было. Так Рео думал, в то время как его глаза слипались от сонливости, но Наги, лежащим у него под боком, хотелось полюбоваться чуть дольше, пока приятные чувства окутывали сердце и не уступали место противоположным. Растянуть момент еще на немного. Совсем на чуть-чуть. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Они возвращаются порознь. Наги заходит в общую спальню первым, привычно лениво потягивается и плюхается на футон, включая какое-то футбольное видео безо всякого энтузиазма к происходящему вокруг. Маншайн суетливо готовится ко сну: кто-то уже лежит на своём месте, готовый отключиться в первые секунды после наступления темноты, кто-то только возвращается из душа, кто-то обсуждает завтрашнюю тренировку или разговаривает по телефону с родными. Чигири бросает изучающий взгляд на Наги и осматривает кусок видимого коридора из-за открытой двери в надежде рассмотреть фиолетовую макушку. Чигири — знает. Если бы не он, было бы трудно представить, во что превратился бы Микаге. Со всеми этими тревогами, ночными срывами и немыми криками в ткань бесцветной наволочки. Со своими чувствами, в конце концов, которые он почти что считает односторонними. Серьёзно, если бы не Хëма, он давно поехал бы крышей, а заодно и рейсовым прямиком из блю лока. Рео после “встреч” всегда задерживается в комнате на десять-пятнадцать минут дольше, дабы отвести подозрения и дать себе время прийти в себя. Они проходят в жгучей апатии, чувстве опустошенности и бесцельных взглядах в однотонную стену напротив. Рео научился сдерживать слезы. Рео наждачкой отодрал липкую неприязнь и остановил болящее сердце. Осталось только горькое послевкусие, равнодушие, усталость. Остались только засохшие дорожки от слез, разодранная кожа и безжизненная туша. Пора возвращаться. В комнату он объявился за минуту до отбоя из-за внезапных остановок по пути в бешеном потоке мыслей, каждую из которых он уже ни за что не вспомнит. Кое-как присев на свою кровать, он тут же зарылся в одеяло. Сегодня Рео был чрезвычайно рассеянным. Сон свалился на веки тяжёлым грузом, забирая с собой его сознание уже через минуту. Так больше продолжаться не может. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Глаза Сейширо бесконечно красивые. Темнющие, глубокие. Рео бесстыдно рассматривает сонные полуприкрытые ресницы, под которыми зрачки Наги слегка дергаются, быстро улавливая геймплей на экране консоли. У Сейширо бледная суховатая кожа, к которой приятно прикасаться подушечками пальцев, проводить по щекам и под глазами, доводя траекторию невидимого пути до козелка уха, чтобы потом очертить форму ушной раковины и зарыться фалангами в пепельные волосы. Мягкие. Рео всегда использует кучу дорогих европейских уходовых средств, чтобы добиться такого результата, но Сейширо не нужны ни кондиционеры, ни маски, ни руки Рео, массирующие кожу его головы. Тем не менее, сейчас он расслабляется, излюбленно уложив затылок на колени Микаге и ловко тыкая по кнопкам консоли. И Рео почти зачарован его видом. Он опускает руку ниже, позволяя пальцам проходить по боку длинной шеи Сейширо и спускаться к ключицам. Все происходит как то машинально, он даже не осознаёт — просто оглаживает кадык, укладывая пальцы в ямочку между ключицами, и постукивает по костям. Он опять смотрит будто насквозь, немного прищуривая глаза. Рео чувствует себя странно, почти блаженно. Грудь при вдохе почти не вздымается и он... Зрение вдруг проясняется на секунду от лёгкого прикосновения к носу. Рео вздрагивает, находя спокойное лицо Наги в паре сантиметров от своего, — достаточно близко, чтобы их носы соприкасались — паника начинает нарастать. Сейширо осторожно тянется к его губам и Рео быстро закрывает его рот своей ладонью нервно прижав щеку. — Какого... чëрта? — его, изумленного, хватает только на мелкий шёпот, и он теряет момент, когда его дыхание вдруг учащается. Наги невоодушевленно хмыкает, пожимая плечами и отводя взгляд к лежащему рядом гаджету, но руку с лица не убирает. Какого. чëрта. Если это шутка, то несмешная. Если попытка — неудачная. Если издевательство, то самое жестокое в жизни Рео. Но в этом весь Наги. Даже сейчас он выглядит так, будто ему изначально и не было важно, поцелуются они или нет: не хочет — как хочет. От этого равнодушия у Рео вот-вот начнётся истерический — иронический — смех, на тонкой грани желания и отчаяния. Наги всегда так поступает. Тонко, коротко, но с долгим противным эффектом после. Словно персонаж в игре с небольшим от атаки уроном, который в сумме увеличивается по мере того, как действует убийственный яд. По-садистки. Только вот Рео далеко, далеко не мазохист. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** В этот раз он оказывается в спальне первым. Выглядит, как ни странно, поникшим и даже испуганным. Рео заблудился совсем. Этот уровень слишком сложный, мэм, на какую кнопку его можно пропустить? Рео смотрит вниз, будто раскаивается в несуществующем проступке, но на самом деле боится показать лицо остальным ребятам из команды. Он ведь обычно возвращается позже неспроста: в темноте не видно его глаз и сгорбленных от моральной усталости плеч. Глубоко вдохнув, Рео натягивает на лицо улыбку, стараясь как можно добрее засветить глазами, как всегда получалось в старшей школе. Он шёл, улыбался и махал ученикам, которые были в восторге от его эмоций. Нужно лишь повторить. Набравшись мотивации, Рео резко поднял голову и уже открыл рот, чтобы поприветствовать повернувшиеся к нему лица, но так же резко застыл, стоя напротив завязывающего волосы Хëмы — единственного присутствующего в комнате. — Ты сегодня рано. — подметил Чигири, вылупив глаза на Рео и справившись с хвостом, — всë в поряд... Рео набросился на него с объятиями, разместив руки на чужих лопатках и сжав их в каком-то бреду. Он уткнулся носом в участок оголенного плеча, с которого немного съехала пижама. Это стало спусковым крючком. Чигири в удивлении уже раскрыл губы, чтобы саркастично спросить, какое же дерьмо сотворил Сейширо Наги на этот раз, но быстро поджал их, почувствовав на коже тёплые капли, скатывающиеся назад, к его спине. — Ну что за чертовщина... — хрипло смеялся Рео, крепче прижимая Хëму ближе. Он так привык обжигаться холодом Наги, что теперь до скрипа в костях хотелось согреться. Он оттолкнул сам, не позволил коснуться своих губ. Это казалось таким невозможным сейчас, почти запретным плодом, точкой невозврата и личным сумасшествием Микаге Рео. Это было совершенно точно правильно, но жалел ли Рео? Да. Хотел ли сделать вид, что не успел среагировать, только чтобы закрыть глаза и вновь прожить этот момент? Да. — Поспишь сегодня со мной. — спокойно произносит Чигири, перекладывая одну руку со спины Рео на его затылок, чтобы погладить по фиолетовым волосам. Сегодня Рео нельзя оставлять одного. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Ситуация с Наги ожидаемо отражается на тренировке. Рео получает мяч на правой бровке, и его задача заключается в том, чтобы пронести его немного дальше, дабы отдать обратно. Перед ним резко появляется Аги, закрывая проход, и Рео, не добегая до него, автоматически бросает взгляд в сторону, чтобы найти, кому пасануть, но тут же вспоминает, где находится. Сейчас нельзя отдавать пас: он должен протащить мяч в нужную точку и это его личное противостояние. Микаге быстро приходит к мысли, что нужно попытаться обвести марсельской рулеткой — для стеночки у него нет напарника, а попытаться реализовать другой финт сейчас будет опасно. Рео уже отрабатывал рулетку, все таки финты нужны для роли нападающего. Он наступает рабочей ногой на поверхность мяча, прокручивается, и остаётся только протолкнуть его другой ногой, но как назло именно сейчас ноги путаются, и он, потеряв равновесие, смачно падает на землю. Больно. Он чувствует, как из носа начинает идти кровь, но сейчас это не важно. Ему стыдно. Такая глупая ошибка, свойственная разве что новичкам, и, допустив её, Рео становится действительно страшно. Он вообще сможет пройти дальше? С такой рассеянной игрой? Он уже не уверен. Крис останавливает тренировку на минуту, чтобы помочь Рео остановить кровь для дальнейшей игры. Отходя с ним под руку в сторону, Рео оглядывается назад, встречаясь с таким нежеланным сейчас взглядом Наги. Он не может прочитать в них эмоцию — то ли упрёк, то ли, как обычно, безразличие, но одного этого взгляда хватает, чтобы понять: он приглашает туда этим вечером. Со стороны все еще непонятно, как у них получается обговорить дни встреч гляделками, но это же Рео и Наги. Их связка способна на всë, не так ли? Рео спешно отворачивает голову, не в состоянии больше выдержать это давление на себе. Он обрабатывает рану спиной к полю, так и не разглядев в серых глазах за пару метров такой же страх, как и в его собственных. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Рео сидит с опущенной головой уже минут десять. Сложно думать о чем то кроме своего позора рядом с человеком, которому пообещал покорить вершину вместе. Как иронично. Он кожей чувствует взгляд серых глаз отовсюду, словно его выставили на посмешище в огромную толпу. О чем сейчас думает Наги? Они никогда не разговаривают здесь, но Рео все равно страшно от того, что он может услышать. Тем более когда боковым зрением он видит, что телефон Наги лежит около его колена. Выключенный. Рео бросает в мелкую дрожь от цепочек мыслей, которые сводятся в одну точку — сегодня Наги точно не промолчит. Это чувство сравнимо со смертным приговором: когда голову провинившегося просовывают в отверстие гильотины, и оставшиеся минуты жизни он старается подумать о семье, друзьях, но его полностью поглощает страх смерти, и по телу эхом разносятся секунды до окончания всего. — Рео. — Наги словно читает мысли Рео и добродушно прерывает мучительный поток его мыслей. От его голоса Микаге вздрагивает, и ему даже кажется, что это была слуховая галлюцинация, и Наги на самом деле все еще молча пожирает его взглядом. Каждая секунда в тишине проходит в густой напряжённости, такой, что её почти можно потрогать пальцем. Рео на Наги не смотрит. Наги — смотрит. И смотрит так, что дыхание замедляется, почти затухает, а сердце стучит, как после тяжёлой физической нагрузки. — Что с тобой? — настойчиво спрашивает Наги, и Рео жадно хватает этот голос ушами, но в нём нет теплоты, от которой хотелось бы растаять и расслабиться. Все в точности наоборот, ведь сейчас Рео хочется провалиться сквозь землю, стать невидимым или вообще умереть. — О чем ты? — он теребит рукой несчастный край футболки, притворяясь абсолютно не причастным к этому диалогу и человеку вообще, в чьём теле оказался по какой-то глупой ошибке свыше. Но терпение Наги кончается быстро, и он резко хватает запястье Рео, слегка потянув на себя, чтобы наконец разговаривать с ним, а не его полутемным профилем. Рео смотрит в его глаза с болью бессоных ночей, с дрожащими плечами и тяжестью их спонтанного расставания, контрастирующего с непонятной тихой близостью в последние дни. В самом ли деле Наги эгоист? Эгоист, который скучает и страдает не меньше, чем сам Рео, и потому придумывает эту игру, только чтобы удовлетворить собственную потребность в Рео и заставить его мучаться? Он со скрипом сжимает зубы и руку на чужом запястье, потом хватает второе, с силой отводя назад и надавливая. Рео чувствует спиной холод стены и секундой позже в неё впечатываются внешние стороны его рук. Он сводит брови и ловит на себе стойкий взгляд Наги. Опять его тупые выходки. Это начинает выводить из себя так, что внутри что-то сильно сжимается. — И с таким настроем ты собираешься победить Исаги? — сквозь зубы шепчет Наги, скользя по запястью Рео вверх, чтобы переплести их пальцы. Рео молчит, не осмеливаясь сказать, что в этой ситуации его меньше всего волнует Исаги, победа или что-либо еще. Он вновь стыдливо поворачивает голову в сторону, не найдя что ответить. Наги чертовски прав. Сейчас как никогда нельзя жалеть себя и поддаваться слабостям. Но как это сделать, если одна большая и самая сильная слабость Рео — это Сейширо Наги собственной персоной, сжимающий кисти его рук и дышащий ему почти в шею? — Эти отношения.... — кончик носа Наги утыкается в линию челюсти Рео, пуская по телу миллионы мурашек от его горячего дыхания, — окунают нас лицом в грязь. — заканчивает он полушепотом, плавно опуская левую руку, переплетенную с правой рукой Рео, на пол, оставляя другую прижатой к стене на уровне их голов. Рео хочется кричать прямо сейчас от безысходности, потому что Наги говорит далеко не трепещущие сердце слова, но только в эту секунду он чувствует, что переживает это не один, ведь в словах Наги впервые есть дрожь, впервые есть ответ на все мысленные вопросы Рео, которые он без конца задавал самому себе. «Мне не все равно». Наги целует его медленно, и в этот раз Рео даже не нужно притворяться, потому что он действительно оказывается застигнутым врасплох. Ответить на поцелуй ощущается как убить последнюю сопротивляющуюся клетку в его организме, и Рео идёт на это, пока Наги отпускает его левую руку, чтобы опустить её по спине вниз до подколенной ямки и приподнять Микаге выше. К чëрту. К чëрту эти разъедающие сомнения, к чëрту гордость, и здравый смысл тоже. С Сейширо всë это теряет значение. Рео свободной рукой хватается за затылок Наги и тянет к себе ближе, а локоть второй, освобождённой, кладёт ему на плечо, вытягивая вперёд и оставляя кисть болтаться. В какой-то момент Рео хотелось оттолкнуть, накричать, но в конечном итоге он лишь ненасытнее сминал губы Наги, кусая, облизывая и оттягивая к себе. В этом поцелуе словно столкнулись два видения: со стороны Рео — отчаянное, измученное; со стороны Наги — строгое и настойчивое. Потому что каждый следующий выход на поле мог стать последней игрой, последней встречей. Потому что Микаге Рео готов упасть лицом в грязь под натиском своих чувств. Потому что Сейширо Наги ни за что не позволит Рео вновь оступиться на пути к их общей цели. Они целуются, пока у Рео не начинает мутнеть перед глазами из-за недостатка кислорода. Всë вокруг такое сложное, что он предпочёл бы уснуть прямо сейчас. Вдруг впервые ему захотелось вернуться домой с Наги, хотя бы на один день, чтобы провести его вместе и комфортно. Но этому ведь не бывать, правда? Рео прислоняет лоб к плечу Наги и просто ждёт. Чего — непонятно. Слова не лезут в горло, в голове опять наводится беспорядок, а губы жжёт от недавней борьбы. Еще чуть чуть, он прикроет глаза, и утонет в этой неразберихе по самую макушку, но Наги встаёт. Микаге скатывается по стене из-за потери опоры. Он не поднимает голову — смотреть просто не на что. Тихие шаги останавливаются у самой двери, и Рео вновь слышит только непричастный холод: — Оставь уже свои чувства внутри этих стен. Им нет места на поле. — бросает Наги и уходит, плотно закрыв дверь. У Рео перед глазами пляшут разноцветные червячки, то исчезая, то опять вырисовываясь. Физический контакт с Наги витает в атмосфере этой чертовой комнаты, и Рео чувствует его нутром. Иначе быть не могло: это ведь блю лок. Здесь действительно лучше запереть свои чувства на замок, пока они не сдавили твоё горло этими же цепями. Так что вставай, Микаге, пока твой шанс стоять рядом с Наги Сейширо не превратился засохшую надежду. Какая ирония.