Выбор очищения

Дверь класса распахнулась, и на пороге появился светловолосый парень в школьной форме — свободная рубашка с короткими рукавами, шорты до колен. Поздней весной форма становилась легче — учителя заботились о комфорте учеников, лишь бы те учились. Портфель висел на его левом плече, а улыбка — почти виноватая — играла на губах. — Простите за опоздание… — выдохнул он, немного нервничая. Впервые в жизни он не пришёл на урок вовремя. Всю ночь смотрел видеоуроки — "как привлечь внимание альфы", "что говорит язык тела", "что написать, чтобы тебя не проигнорировали". Засмотрелся — не заметил, как на часах пробило три утра. А в пять уже вставать… — Тэхён, это в первый раз, так что садись. Но не превращай это в привычку — иначе сделаю выговор, — строго, но не без сочувствия проговорил учитель, поправляя очки. Он повернулся к доске, взял мел. — Итак, сегодняшняя тема… Пробежав взглядом по классу, Тэхён заметил лишь одно свободное место — рядом с Чонгуком, старостой. Он быстро подошёл, сел, поставил портфель у ног и вытащил тетрадь по алгебре. Потом повернулся к альфе: — Одолжи книгу, я свою дома забыл, — спокойно сказал он, уже потянувшись рукой к учебнику, чтобы придвинуть его к центру стола. Но в ту же секунду другая рука — сильная и быстрая — упала на страницу, перекрывая движение. — Нельзя? — Нет, Тэхён. Это твоя ответственность, а не моя. Привыкай, — сухо бросил Чонгук и, не отрываясь, продолжил записывать уравнение с доски. Тэхёна это задело. Что значит "не его проблема"? Разве они не должны учиться делиться? Разве не собираются быть семьёй? Ведь родители договорились ещё в их детстве… Он слегка нахмурился, не убирая руки. Напротив, он спокойно положил ладонь ему на колено. Чонгук вздрогнул, но быстро положил сверху свою ладонь — остановить, не пустить выше. — Чонгуки… тебе не кажется, что ты перегибаешь? Я же твой жених. Мы должны быть партнёрами, делиться, помогать, — Тэхён говорил вполголоса, чтобы не привлечь внимание учителя. Его пальцы чуть сжали колено альфы. Тот резко отдёрнул его руку, зло сверкнув глазами. — Заткнись. Я устал это повторять. Всё уже сказано, — прошипел он, но учебник всё же сдвинул к середине стола. Может, из жалости, а может — просто не хотел слушать больше. Тэхён быстро начал записывать тему с доски, но взгляд всё равно соскальзывал на Чонгука. Он выглядел раздражённым, мрачным. Да, его настроение редко бывало светлым, но сегодня в нём было что-то особенно холодное, отстранённое. Тэхён знал, почему. Их семьи договорились о браке, когда им было по восемь. Богатство должно скрепляться богатством. Ему это подходило — Чонгук нравился ему с детства. А когда в шестнадцать он узнал об их помолвке, даже обрадовался. Всё складывалось: не надо завоёвывать, не надо страдать — любимый человек уже его. Вот только Чонгук это воспринял как приговор. С того дня он отдалился. Говорил сдержанно, даже грубо. Скандалил с родителями, отказывался. Говорил: "Я не люблю его". Родители махнули рукой — любовь придёт, стоит лишь дать ей шанс. Но Чонгук шанса не дал. Он стал избегать Тэхёна, отгораживался, гасил малейшие попытки сблизиться. А совсем недавно Тэхён узнал: у него есть парень. Секретные отношения. Омега, не из их круга. От этой мысли внутри всё сжалось. Это было похоже на предательство. Почему не он? Почему не тот, кому он "предназначен"? Но Тэхён промолчал. Не донёс родителям. Не хотел, чтобы Чонгук начал его ненавидеть ещё сильнее. Он продолжал держаться. Протягивать руку. Надеяться. Хоть бы однажды этот упрямый альфа посмотрел на него иначе. Хоть бы один раз перестал видеть в нём лишь чужую волю. После уроков Тэхен шел домой вместе с Чимином — другом, с которым они жили по одну сторону города. Весна клонилась к лету, солнце приятно грело кожу, и лёгкий ветер колыхал листья на деревьях вдоль дороги. — Ты представляешь? — вздохнул Чимин, закатывая глаза. — Нам на литературу задали выучить четыре страницы наизусть. До следующей пятницы! Это же какое издевательство? Он пнул носком кеды мелкий камешек, и тот весело покатился вперёд. На какое-то время они оба замолчали. Тэхен просто наслаждался тёплой погодой, светом, простым моментом — всё казалось лёгким и живым. — Кстати... — внезапно подал голос Чимин, — ты слышал, что Чонгук расстался с Сану? Тэхен резко повернул голову в сторону друга. Слова будто ударили в грудь. — Что? Серьёзно? Он и правда не ожидал этого. Сану казался из тех, кто держится до последнего. Он всё время хвастался Чонгуком — какой у него шикарный парень: умный, красивый, сексуальный... даже про интим не стеснялся рассказывать. Тэхен, хоть и не хотел, слушал. Сжимался от зависти. — Точно говорю, — уверенно кивнул Чимин. — Юнги сказал, что Сану переспал с каким-то другим, а потом просто бросил Чонгука. Типа «не твоё дело, живи, как хочешь». Это, конечно, смело... и дико тупо. На лице Тэхена неожиданно появилась улыбка. Он чуть пригладил волосы, явно не скрывая хорошего настроения. Чимин сразу заметил это и прищурился: — Эй... А ты чего радуешься? Не говори, что ты по Сану тащишься. Я, конечно, знал, что ты иногда странно смотришь на других омег, но чтобы Сану... Тэхен резко остановился и повернулся к нему всем телом: — Ты вообще о чём сейчас? — Ну, я просто подумал... — Чимин поднял руки в притворной защите. — Ты улыбаешься, как только услышал, что Чонгук свободен. А он с тобой, как с врагом... вот я и решил — может, тебе не альфы нравятся, а омеги? Тэхен рассмеялся, качая головой: — Ты дурак. — Не, ну а что? — продолжил Чимин, весело фальшивя. — Только не говори, что я тоже в твоём вкусе! — Сто процентов дурак, — подтвердил Тэхен и легонько ударил его по плечу, смеясь. — Ай! — Чимин возмутился, но тоже засмеялся. — В следующий раз предупреждай, когда злишься из-за любви! Они продолжили идти, болтая о чём-то несерьёзном. Тэхен не признался, что Чонгук ему действительно важен. Но в этот момент ему стало немного легче. Как будто с этим солнцем, этим весёлым другом рядом и новостью о расставании Чонгука — в жизни снова появился шанс. Вечером, стоя у зеркала, Тэхен сосредоточенно выбирал образ. Всё должно быть идеально. Встреча с Чонгуком — пусть даже в окружении родителей — была для него почти сакральным моментом. Он пересмотрел с десяток видео прошлой ночью, едва ли не до рассвета, и именно из-за них проспал первый урок. Но оно того стоило: он наконец решился. Сегодня он хотел не просто пофлиртовать — он хотел быть замеченным. Желанным. Если опустить пульсирующую в груди предтечку, это было элементарное желание любви. Его омега — мягкий, чувствительный, доверчивый — уже безоговорочно принял Чонгука как своего альфу. А сам Тэхен... ему просто надоело ходить в девственниках. Скоро 19, все уже давно вовсю живут любовной жизнью, а он всё ещё витает в мечтах. За столом в доме Чонов царила тёплая, почти домашняя атмосфера. Тэхен время от времени бросал взгляды на Чонгука, но тот не отвечал — угрюмый, отстранённый, будто даже сердитый. Родители оживлённо беседовали между собой, пока вдруг мистер Чон не поднял голос: — Завтра, в субботу, вы пойдёте в церковь и получите благословение от священника. Это у нас семейная традиция, и никаких отказов. Это был не просто визит. Священник — человек загадочный, наполовину маг, наполовину ясновидящий — умел видеть душу. Он очищал святой водой, называл грехи, делал союз "чистым". Так поступали всегда. Никто не стал возражать. Даже Тэхен кивнул. А вот Чонгук явно напрягся. Лицо будто каменеет, взгляд становится пустым. Тэхен сразу понял — тот не в восторге. Но возразить не посмел. — Можете подняться наверх, в комнату Чонгука, — с довольной улыбкой предложил мистер Чон. — Молодёжь, наверное, хочет уединиться? Он с прищуром посмотрел на них, усмехнулся. Родители Тэхена переглянулись и сдержанно рассмеялись. В следующую секунду папа Чонгука шлёпнул мужа по затылку: — Не позорься, они ещё дети, — пробормотал он, хоть и не выглядел особенно строгим. — Ну я ж просто… — пробурчал мистер Чон, потирая затылок. Тех всё равно отпустили. Никто не был против, чтобы они ушли наверх. Чонгук шёл первым и даже не обернулся. Тэхен не торопился, знал — ждать его не будут. Но в сердце уже зарождалась дрожь предвкушения. Он мечтал об этом моменте — быть рядом со своим альфой, дышать его запахом, может даже... получить что-то на память. Для своего будущего гнезда. Вдруг ему позволят? Когда он вошёл в комнату, Чонгук даже не повернулся. Просто прошёл мимо, швырнул телефон на кровать и лёг, сразу уткнувшись в экран, полностью игнорируя омегу. В комнате царил технологичный хаос. Гаджеты, экраны, какие-то платы, провода. Тэхен знал, что Чонгук увлекается программированием, но всё равно был слегка поражён: это была пещера гения, хранящая свои секреты. — Можешь сесть на стул, — сухо бросил Чонгук, кивнув в сторону рабочего места. Он явно не хотел, чтобы Тэхен приближался. Лучше бы тот вообще сюда не заходил. Он уже представлял, как запах феромонов омеги впитается в стены, в его подушки, и потом придётся всю ночь держать окна открытыми. Тэхен нахмурился, но не стал спорить. Вместо этого глубоко вдохнул — и его омега встрепенулся. В воздухе витал слабый запах цитруса, запах Чонгука. От одного вдоха по телу прошла дрожь. Слюна скапливалась во рту. Мысли путались. Он хотел... рядом, ближе. Хотел прикосновений, ласки, тепла. Он не мог больше сдерживаться. Инстинкты захлестнули. Тэхен подошёл к кровати и, почти не раздумывая, опустился рядом с Чонгуком, обнял его. — Что ты делаешь?! — голос альфы сорвался от неожиданности и раздражения. Но Тэхен не отступал. Его омега требовал близости. Ему было всё равно, что думает Чонгук. А вот Чонгук злился. Не на прикосновения — на самого Тэхена. Именно из-за него его бросил Сану. Они встречались несколько месяцев, и всё было хорошо. Но когда Сану узнал, что у Чонгука уже есть назначенный жених, всё рухнуло. — Я не собираюсь на нём жениться! — тогда кричал Чонгук. — Я сбегу из дома, если нужно, только не буду с кем-то, кого не выбирал! Но Сану не поверил. Разорвал всё, даже не дав шанса. Ушёл. А теперь этот омега — тот самый, из-за которого всё случилось — сидел на его кровати, касался его, смотрел влюблёнными глазами. Он не мог поверить, что снова оказался в такой ситуации. Тэхен, этот омега, сидел перед ним, как будто всё было нормально, как будто они не пережили всю эту чепуху с Саной. Но Чонгук всё ещё ощущал его запах, всё ещё чувствовал этот нарастающий запах феромонов, который окружал их. И его тело откликалось на это, хотя его разум сопротивлялся. "Ты не можешь быть с ним, ты не можешь быть с этим омегой, который всё разрушил", — мысли мучили его, но взгляд Тэхена снова притягивал его внимание. Он был так близко, его тёплый дыхание касалось кожи, его ладонь мягко скользила по его руке. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — спросил Чонгук с тугой горечью в голосе. Он не хотел этого, но слова вырывались сами, и ему было слишком сложно контролировать свои эмоции. Тэхен наклонился вперёд, его взгляд был решительным и неумолимым. — Ты боишься, Чонгук. Ты боишься принять это, потому что ты всё ещё привязан к Сану. Но ты не можешь быть с ним, и ты это знаешь. Ты не можешь отвергать меня, пока мы оба здесь, — его голос звучал как вызов, как утверждение. Чонгук пытался отстраниться, но его тело не слушалось. Он сжал кулаки, пытаясь подавить это чувство, которое уже проникло в его сердце. Он чувствовал себя опустошённым, как будто был в ловушке своих собственных желаний. — Ты не знаешь, что такое любовь. Ты не понимаешь, что я чувствую к нему, — прошептал он, всё ещё пытаясь удержать контроль. Тэхен смехнулся, но это был смех не радости, а скорее понимания. — Я знаю, что такое любовь, Чонгук. И я знаю, что ты хочешь быть с ним. Но ты не можешь. Ты сам это понимаешь. — Он сделал шаг вперёд, не отрывая глаз от Чонгука. — Я не прошу тебя любить меня, но ты не можешь держать в себе этот страх и боль. Ты не можешь убежать от этого. Ты не можешь отвергать меня. Чонгук почувствовал, как внутри что-то ломается. Это не было тем, что он ожидал, но это был факт, который не хотел уходить. Тэхен был рядом, и он не мог оттолкнуться. И хотя мысли о Сане не покидали его, он ощущал, как его внутренний мир постепенно меняется под влиянием Тэхена. Он не знал, что ему делать, но больше не мог оставаться в этом пустом состоянии. — Я не знаю, что мне делать, — произнёс он тихо, как будто наконец признался себе в этом. Тэхен не ответил словами. Вместо этого он подошёл ближе, и его руки, наконец, нашли Чонгука. Его поцелуй был тихим, но настойчивым, его губы касались губ Чонгука, как нежное обещание. Он чувствовал вкус его уст, чувствовал его напряжение, но не отступал, продолжая поцелуй, всё глубже и настойчивее. Но когда Чонгук почувствовал руки Тэхена на своём теле, что-то внутри него сломалось. Он резко оттолкнул Тэхена, заставив того отступить. — Нет, — голос Чонгука был решителен, но его дыхание было тяжёлым. — Ты не понимаешь. Я не могу. Тэхен застыл, его глаза были полны боли и разочарования, но он не спорил. Они оба знали, что в этот момент не могли быть вместе. На следующий день они оказались на улице у храма, стоя на холодной земле. Чонгук и Тэхен поднимались по ступеням, и вокруг витала странная атмосфера. Храм выглядел необычно — старые выцветшие стены, трава, заросшая вокруг, словно заброшенное место, но что-то в этом месте оставалось мистическим и пугающим. Они стояли перед священником, который был в ярко-красной рясе, и как-то не гармонировал с мрачной атмосферой вокруг. Он держал книгу в руках, словно готовился к чему-то важному, и его взгляд был сосредоточен. После того как они подошли, священник молча указал на Тэхена, и тот, немного растерявшись, встал на колени перед ним. Священник начал читать мантру, слова звучали как тихий ритм, эхом раздаваясь по храму. Чонгук стоял рядом, ощущая странное беспокойство. Он думал, что всё это будет быстро, и надеялся, что скоро уйдёт. Когда священник закончил читать над Тэхеном, он неожиданно поднял взгляд и обратился к Чонгуку. Тот почувствовал, как напряжение нарастает. Священник, посмотрев на него, произнёс: — У тебя слишком много грехов. Просто... слишком много. Чонгук нахмурился, ощущая, что ситуация как-то выходит из-под контроля. Он пришёл сюда с Тэхеном, чтобы пережить это всё, но теперь его ждали совсем другие испытания. Священник, не сказав ни слова, достал из угла старую метлу — такую же, как в бане, с густым веником и длинной ручкой. Чонгук сразу понял, что это не закончится просто так. — Тебя нужно очистить, — сказал священник с каким-то непонятным торжеством. И началось. Священник взял метлу и начал безжалостно махать ею в сторону Чонгука. Сначала по плечам, потом по голове. Звуки удара раздавались, как комичные "бам-бам". В воздухе ощущалась странная нелепость происходящего. Чонгук застыл на месте, не зная, что делать. Он понял, что это не просто ритуал — это была настоящая пытка. Тэхен стоял рядом и был в шоке. Он даже подскочил, вытаращив глаза, наблюдая за Чонгуком, который не двигался, не понимая, что происходит. — Чонгук, ты в порядке? — выдохнул Тэхен, совершенно не веря, что это происходит на самом деле. Но Чонгук стоял, его глаза были полны растерянности. Он просто стоял и не мог ничего сделать, пытаясь не потерять контроль над собой. Священник не прекращал, а потом неожиданно подлил святой воды на голову Чонгука. Тот вздрогнул, и вода тут же потекла по его лицу. Он немного отстранился, пытаясь понять, что вообще происходит, но смех буквально рвался наружу. Тэхен с удивлением наблюдал, как Чонгук не выдержал и начал тихо хихикать. — Это что, баня? — с удивлением спросил Тэхен, не в силах сдержать смех. Он снова посмотрел на Чонгука, а затем на священника, чья сосредоточенность на церемонии стала абсурдной. Священник, продолжая свою очистку, как будто не замечал, что всё это превращается в фарс. И когда он снова подлил святой воды на Чонгука, тот не выдержал и с улыбкой выкрикнул: — Всё! Хватит! Мы не в бане! Тэхен расхохотался ещё громче, не удержавшись от комментариев: — Если мы продолжим, нам, кажется, ещё пару метел для полного очищения понадобятся! Священник, замерев, осознал, что, может, немного перестарался с очищением. Он на секунду задумался, но потом продолжил свою церемонию, уже с меньшим энтузиазмом. Чонгук, с трудом вытирая лицо от капель воды, чувствовал себя нелепо. Он был мокрым и, по сути, опозоренным. Тэхен не мог остановиться от смеха, и Чонгук лишь покачал головой, пытаясь оправиться. — Ну вот, теперь ты точно чист, — сказал Тэхен, поднимаясь, чтобы вытереть лицо Чонгука полотенцем, и продолжал улыбаться, не скрывая своих эмоций от происходящего. Как только ритуал завершился, Чонгук почувствовал себя не только мокрым, но и совершенно опустошённым. Он стоял, слегка качаясь, пытаясь привести себя в порядок, в то время как Тэхен продолжал хихикать рядом. Священник, теперь уже с тем же серьёзным выражением на лице, отступил назад, будто полностью завершив свою работу. — В общем, теперь ты чист, — сказал Тэхен, слегка наклоняясь к Чонгуку и обтирая его лицо полотенцем. — Ну, не так уж плохо, правда? Чонгук выглядел как человек, только что переживший самый странный день в своей жизни. Его волосы были мокрыми, лицо покрыто каплями святой воды, и он не мог не чувствовать абсурдность происходящего. — Ты серьёзно? — спросил он, смотря на Тэхена с некоторым раздражением, но в глазах всё равно проскользнула тень смеха. — Ты мне не помогал! Ты что, просто стоял и смотрел, как меня мучают метлой? Тэхен закатил глаза, но его улыбка была по-прежнему широкой. — Ты сам не замечал, как это было смешно? — он хлопнул Чонгука по плечу, продолжая смеяться. Чонгук невольно улыбнулся, несмотря на то, что это был самый странный и неудобный момент в его жизни. Он почувствовал, как тяжёлое напряжение наконец-то немного ослабло. Даже если они оба только что пережили нечто абсурдное, в этом было что-то успокаивающее. Что-то, что заставляло его чувствовать, что даже самые странные моменты могут быть пережиты с этим человеком рядом. Священник снова подошёл к ним, слегка поклонившись. — Пусть ваши грехи останутся позади, — произнёс он с таким же серьёзным выражением, как и раньше. — Идите с миром. Чонгук и Тэхен переглянулись, не зная, как реагировать на такие слова. В конце концов, всё это выглядело так нелепо, что они просто кивнули и начали двигаться в сторону выхода. — Ну что, пойдём? — сказал Тэхен, ухмыляясь. — Теперь ты чист, так что можно и поесть, я думаю. Чонгук с облегчением вздохнул, стараясь не смотреть на священника, который по-прежнему стоял и наблюдал за ними. Слишком много всего странного случилось за этот день. И теперь, наконец, они могли просто уйти, оставив этот храм и весь этот абсурдный ритуал позади. После странного и абсурдного ритуала Чонгук и Тэхен продолжили свой путь, идя вдоль храма и обсуждая, как нелепо всё это прошло. С каждым шагом напряжение между ними, казалось, ослабевало. Однако в воздухе витала какая-то странная близость, как будто между ними произошло что-то большее, чем просто этот ритуал. Когда они оказались в тихом переулке, в стороне от людских глаз, Чонгук остановился и посмотрел на Тэхена. Его взгляд был каким-то немного мягким, более открытым, чем обычно. Тэхен заметил это, и что-то в его выражении тоже изменилось. Он сделал шаг вперёд, обратившись к Чонгуку. — Ты хорошо держался, — сказал Тэхен с улыбкой, хотя в его голосе была скрыта некая серьезность. — Даже когда это всё было… ну, странно. Чонгук коротко кивнул, но его взгляд оставался прикованным к Тэхену. Время, проведённое вдвоём, ощущалось как что-то большее, чем просто случайность. Он уже не мог сдерживать этот внутренний порыв, желание быть ближе, понять, что будет дальше. — Я не думаю, что буду много смеяться с этого. Но что-то в этом было странно… притягательно, — сказал Чонгук, подходя чуть ближе к Тэхену. Тэхен молчал, его взгляд не отрывался от Чонгука. Он был готов понять, куда всё это приведёт, и, наконец, сделал шаг в сторону, который всё менял. Он был всё ближе, и теперь его дыхание ощущалось рядом с Чонгуком. — Я не хочу, чтобы это было… как всегда, — произнёс Тэхен, с неким вызовом в голосе, и это было как вызов самому себе. Чонгук почувствовал, как в груди что-то сжалось, как хочется сделать этот шаг, который он так долго откладывал. Он прикоснулся к Тэхену, вглядываясь в его глаза. Это было мгновение, в котором всё казалось возможным. Затем, без слов, Чонгук медленно наклонился вперёд и поцеловал его. Первый поцелуй был не спешным, напряжённым, почти осторожным, как если бы они оба боялись, что что-то может разрушиться. Но это не остановило их. Тэхен ответил на поцелуй, его руки начали касаться Чонгука, а Чонгук интуитивно прижался к нему. Поцелуй становился всё более глубоким, и всё, что было до этого, казалось неважным. Боль от ритуала, странности дня — всё исчезло, уступив место тому, что было между ними. Чонгук чуть отстранился, чтобы перевести дыхание, но его руки не оторвались от Тэхена. В его глазах был тот же огонь, что и в Тэхеновых. Тэхен тоже не отстранялся, лишь пристально смотрел в его глаза, как будто пытаясь прочитать, что будет дальше. — Ты мне тоже нравишься, — сказал Чонгук, и в его словах звучала искренность. Тэхен лишь улыбнулся и, подойдя ближе, снова поцеловал его, этот раз более уверенно, глубже, с отчаянным желанием что-то изменить в этом мире, который теперь казался им таким малым и непримечательным. Прошел год, и Чонгук понял, что многое изменилось. Даже несмотря на то, что они так и не забыли того абсурдного ритуала с метлой и святой водой, всё, что было до этого момента, оставалось в прошлом. Тэхен, с его спокойствием и непоколебимостью, словно стал опорой для Чонгука, но в какой-то момент он сам стал кем-то, кто был готов дать Тэхену то, что тот заслуживал. Священник действительно избавил его от всей той дурости и хаоса, что сидели в Чонгуке. С того самого дня, когда он почувствовал на своей коже удары метлы и святую воду, что, казалось, выжигали его грехи, его внутренний мир изменился. Он стал спокойнее. Меньше сомневался. И даже... больше доверял. Прежде он прятался от своих эмоций, создавая барьер между собой и остальными. Теперь же всё было по-другому. Он уже не пытался убежать от своих чувств. Чонгук и Тэхен жили вместе, уже давно преодолев все свои страхи и неуверенности. Но не то чтобы всё было идеально. На самом деле, это были не те отношения, о которых мечтают многие, но что-то между ними было, что заставляло их оставаться рядом. И это было нечто большее, чем просто простое физическое влечение. Они стали чем-то вроде одного целого. Чонгук зашел в комнату, где Тэхен стоял у окна, смотря в темный ночной город. Он тихо подошел и, обняв его сзади, прижался к его спине. — Ты ведь не жалеешь, что всё так получилось? — Чонгук тихо спросил, прикрыв глаза, чтобы насладиться моментом близости. Тэхен немного помолчал, а затем ответил, не оборачиваясь: — Нет. Ты знаешь, что для меня важнее всего — это то, что ты рядом. Чонгук почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он был уверен в своих чувствах, но теперь всё стало ещё яснее. Несмотря на странности, несмотря на все эти годы, он не мог представить своей жизни без Тэхена. И даже когда он всё ещё иногда боролся с теми тенями, которые оставались в его прошлом, рядом был Тэхен, который его понимал. — Хорошо, что ты остаешься, — прошептал Чонгук, целуя его в шею. Тэхен повернулся и встретился с его взглядом. — Я никуда не ухожу, Чонгук. Даже если мир будет против, я останусь рядом. И в этот момент, спустя год, Чонгук осознал: весь этот путь, от странного очищения в храме до их нынешней близости, был именно тем, что ему было нужно. Всё стало на свои места. Не было ни грехов, ни ошиб ок — только они, только Тэхен и Чонгук, вместе.