Недостоин

- Вару, всё в порядке? - отец стоял над Вару, который только что проснулся в слезах на полу. Во время его отключки была вызвана скорая. Они сделали то, что входит в их обязанности и уехали. То событие было лишь фантазией возбуждённого разума... А может не только это? "Неужели я настолько был ужасен?" - этот вопрос преследовал Пика ещё когда он впервые за долгое время увидел убегающую зелёную макушку, полные ужаса глаза, то как он отчаянно пытался разорвать верёвку и раны после этого. Его желание сбежать было на столько сильно, что он второй раз чуть не отправился на тот свет и всё это за одну половину дня... А сейчас он в истерике только от факта его присутствия. Пик хотел успокоить, показать что всё в порядке, что он больше не опасен, но от любого движения в его сторону, Вару пытался защититься руками. Эта картина была болезненно знакомой... Пик и сам был в этой ситуации, гонимый уже своим отцом. Он боялся его, ведь этот монстр просто из-за плохого настроения мог взять нож и нанести удар, оставляя глубокий порез. В один из таких случаев умерла мать на глазах у мальчика и он тогда чётко решил, что либо он, либо отец. Дождавшись, когда монстр уснёт он сделал то, что желал. Было страшно, но при этом было и какое-то странное чувство, смотреть на стекающую кровь было так приятно. Будто безумец он наносил удар за ударом, наблюдая горящими глазами за трупом. После этого он ушёл в попал в детдом, там он не терял возможность кого-то унизить, зацепить, обидеть. В нем проснулся садист, который хотел мстить за свои мучения всем и каждому. В школе он был не лучше и из-за него покончили жизнь несколько человек, которые просто не могли вынести его буллинга. Однажды, в его класс перевёлся паренёк с пепельно-серыми волосами с не очень хорошим зрением. Он был ещё тем ботаником и естественно ему сразу дали понять, что ему суждено быть изгоем. Поблажек не было и Пик наслаждался его беспомощностью, пока не произошёл случай, который перевернул всё. - Хей, зануда, дай домашку списать, - непринуждённо крикнул Пик. - Сам решай, - ответил Куромаку. Это не могло остаться без внимания и в следующую минуту он стоял на коленях, откашливая кровь. - Не забывай с кем ты разговариваешь, макака. Будешь возмущаться - прибью и бровью не поведу. - грозно прорычал более крупный задира, смотря на страх ботаника, сохраняя хладнокровный взгляд. - Отстань от моего брата! - прозвучал тоненький, но уверенный звонкий голосок. Это была Хелен. - Чего? - не понял Пик, смотря на девчонку, посмевшую крикнуть на него. Она была на 3 класса младше, на голову ниже, но в глазах ни капли страха. Она была как маленький котёнок, шипящий на льва. Усмехнувшись такому зрелищу он специально наклонился к малышке, не видя в ней соперника, - А то что? - ему сразу врезали пощёчину на столько сильную, что остался след от ладошки. - Не трогай Куромаку! - повторила хелен прежде чем уйти к брату, чтобы помочь ему встать. Обычно Пик никогда не получал сопротивление и тем более от девочки помладше, смотря как она волнуется за родного человека, неосознанно хотелось быть на его месте. Это впервые пробудило тёплые чувства к чужому человеку. Это была любовь... Естественно по началу он не мог завоевать доверие девочки, брата которой он избил у ней на глазах, но это были лишь отговорки. Изо дня в день их сближали совместные стычки, приятные разговоры, потом и прогулки, и походы в кино и так два влюблённых голубка проходили сквозь время пока на свет не появился малыш. Хелен души в нём не чаяла, а для Пика это существо стало конкурентом. Ему было тошно смотреть как оно хвостиком любило следовать за ним, слушая каждое слово и пытаясь копировать жесты и мимику. Это бесило... Но слёзы были приятны. Садист, затушенный когда-то любовью снова проснулся уже с новой силой. Он не видел в сыне человека и не понимал, что приносит туже травму, что и его отец когда-то. Осознание пришло, после попытки суицида, когда Хелен нежно прижимала к себе плачущего мальчика, с лаской говоря, что всё будет хорошо. Скандал... Развод... Всё произошло слишком быстро. Пик просто сидел в ступоре, смотря в одну точку, прокручивая воспоминание за воспоминанием. Он понял - надо сходить к психологу. Так он и сделал и после терапии вина за всё пришла с новой волной. Он понимал что натворил и хотел извиниться за всё, поговорить, но травма не даёт такой возможности. Его не хотят даже видеть...

Продолжение следует