Конец начала.

- Серёж, я пришёл извиниться... И принёс твоего любимого дорогущего Шато Марго. Серёж? - Птица находит птенчика в гостиной, рассматривающего старые альбомы. На его слова тот никак не реагирует, лишь касается тонкими бледными пальцами потертых фотографий. - Понимаю, поступил как последняя мразь, но, Серёж... Внезапно раздаётся звонок в дверь. Серёжа поднимает голову, встаёт, с недоверием поджимая и закусывая губы, как всегда делает, когда не понимает ситуацию. Его Серёжа, с огненными волосами и белыми крыльями. Птице не хочется идти за ним. Он не знает, почему на него не реагируют, и это незнание больно впивается в сердце. Однако услышав шорохи и сдавленный вдох, хтонь напрягается. Защищает, даже когда они не вместе. В коридоре Серёжа повис на руках у какого-то мужчины, коротко стриженного и в военной форме. Рядом сиротливо ютятся пара сумок. Этот самый мужчина нагло зарылся одной рукой в пряди Разумовского, неторопливо поглаживая(жест Птицы!), а второй обнял его за талию, крепко прижимая к себе(тоже жест Птицы!!!). Серёжа рвано рыдает и между всхлипами проскальзывает лишь одно слово, но и его достаточно: - Олег... Механизм с грохотом ломается и летит вниз, острыми концами вперёд, распарывая все внутренности на мелкие кусочки. Бутылка выпадает из ослабевших пальцев, но на неё никто не обращает внимания. Внутри остаётся лишь пустота. Крылья облетают кровавыми перьями на выцветший ковёр. Внутри у Птицы ничего не осталось. Даже боли. Потому что кошмар оказался реальностью. Хтонь оседает, цепляясь руками за косяк. - Серёжик, а я живой. - на лице Волкова улыбка до ушей. - И всё будет хорошо. - Да. Всё будет хорошо... - Серёжа всхлипывает. Олег осторожно целует его. На губах вкус пепла и песка, а у Серёжи они мягкие, отдающие апельсином и алкоголем. - Серёж... - М? - Где твои крылья, которые так нравились мне?* Чёрные крылья отрываются, обнажая уродливый каркас и сгорая в огне бездны. А белые светятся, и тёмные перья в них исчезают. Они больше не одно целое.