У змеи три имени

Змея не было почти две недели. Сначала я радовался тому факту, что он так быстро смылся. Все же мы перегнули палку спьяну. Мне не хотелось обсуждать с Сарпо произошедшее, как-то объясняться. Больше из-за того, что мне понравился эксперимент. Пусть все это пугало, но ощущения были из разряда приятных. Однако я не питал иллюзий по поводу того, что мы просто повеселились и все. И не знал, что мне делать дальше. Потому первою неделю я старательно переваривал произошедшее. На вторую же неделю я заскучал. Сарпо все не было - отправился охотиться за каким-то гадом судя по всему. Как-то глупо я начал раздумывать о том, что когда он вернется, я не прочь был бы повторить этот странный секс. Уговаривал себя тем, что мне просто интересно, а как это будет на трезвую голову? И вот, когда пошла третья неделя, Сарпо вернулся. Я увидел его черного ящера сидя у самого края и пытаясь ножом вырезать из деревяшки зайца. Получалось у меня плохо, надо сказать. Я никогда не умел ни лепить, ни рисовать. Однако я все равно упрямо пытался. Появление Сарпо заставило меня всполошиться и ринуться прятать своего убогого зайца. Я торопился, так как змей мог появиться в любую минуту. Однако Сарпо что-то все не полз и не полз вверх, и я насторожился. Подошел к краю, посмотрел вниз и увидел, что ездовой ящер топчется на месте, тыкаясь носом во что-то черное, валяющееся на земле. Быстро спустившись по ступенькам, я увидел своего друга. Он без сознания лежал на песке раскинув руки, на его плече красовалась страшная, сквозная рана. Да и сам он был весь истерзанный. Бровь рассечена, на губах и носу запекшаяся кровь, крупный синяк под правым глазом. В общем - ужасный видок. Окончательно всполошившись, я принялся за дело. Привязал ящера, похожего на миниатюрного тираннозавра, налил ему воды из деревянной кадки. Поняв, что поднять Сарпо наверх я не смогу, я скинул вниз матрас. Нашел в сундуке банку с мазью, которой наг вечно мазал болячки. Спустившись, я сложил небольшое кострище из камней и принялся кипятить воду и тряпки-бинты. Накипятил, остудил котел в ближайшем ручье, а потом принялся обтирать несчастного змея. Все, что я сейчас мог сделать - это промыть раны хотя бы кипяченой водой, чтобы они не загноились. Потом я, насколько смог, перебинтовал плечо бессознательного нага, приложив к ним большие, смазанные мазью листья. Эти листья тоже подсказал мне некогда сам Сарпо - я приносил ему их для лечения. Наг говорил, что они вытягивают яд и гной, если счистить с них шкурку. Оставалось только надеяться, что Сарпо выкарабкается. Рана на плече выглядела страшно, ее стоило бы зашить, да нечем было. Да и я не был уверен, что смог бы сделать это правильно. С трудом я перетащил тяжеленого Сарпо на постель. Понимая, что на солнце ему вряд ли будет хорошо, я сходил в лес, набрал длинных палок, лозы и широких листьев. Я сооружал вокруг нага шалашик до самой темноты, и еще после наступления ночи привязывал последние листья. А когда совсем стемнело, забрался к Сарпо и, прижавшись к прохладному боку, устало уснул.