У змеи три имени

После этого Сарпо, что стало для меня приятной неожиданностью, начал приползать гораздо чаще. Мало этого, если все прошлые разы он приползал, ночевал и уползал, то теперь змей оставался со мной на денек-другой прежде чем отправиться на следующее дело. Я же чувствовал себя его мужем. Ладно, вру как дышу, женой. Потому что Сарпо неожиданно решил завалить меня подарками. На мой вопрос: - Слышь, наг, тебе не на что деньги тратить?! От искренне ответил: - Кроме тебя - не на что. Оказалось, что по сути деньги Сарпо интересовали лишь в качестве приятного дополнения к работе. Еду он в жизни никогда не покупал, так как придерживался принципа «зачем покупать то, что можно либо поймать, либо отобрать у бандитов». То же самое было у него и с оружием, и с одеждой. В магазинах все равно не продавалась по его словам ничего годного колюще-режущего, и он без зазрения совести снимал все необходимое с трупов. При всем при этом он любил свою работу и регулярно брал заказы. Вот и выходило, что у Сарпо накопилась какая-то афигительная гора денег. На мой вопрос: - И где же эта гора? Сарпо не сказал ничего. Он просто отвалил от стены пещеры камень, который у меня даже с места сдвинуть силенок не хватало, и продемонстрировал мне мешок. Когда я этот мешок вытащил - что стоило мне больших трудов - и высыпал его содержимое на пол, я выпал в осадок. Оказалось, мать перемать, что змеюки денег никогда в жизни не делали и нефига не понимали, зачем это им надо. Вместо этого они торговали при помощи драгоценностей, причем не граненых. И если бы это были еще те песчинки, которые вставляют на моей родине в кольца и продают за баснословные деньги! Нет! Это были камушки размером порой со спичечный коробок. Самой мелкой валютой являлись ярко-зеленые камни, похожие на изумруды, только усыпанные внутри мелкими пузырьками. Обычно цена на товар указывалась в граммах этих самых камней. Цена же остальных брюликов исчислялась в граммах зеленых, что приводило к ужасной путанице. Каждый торговец конвертировал одну валюту в другую как ему велела его левая пятка, потому точно оценить стоимость всех своих накоплений Сарпо не взялся даже примерно. Одно он знал точно - на эти деньги можно было купить аристократский дом. Впрочем, это только звучало хорошо. На деле по описанию это была просто бревенчатая избушка с соломенной крышей. Более бедные наги - читай почти все - жили в палатках из шкур ящеров. И только у владыки местного имелся дом аж с целыми тремя комнатами, что считалось верхом изысков. Наша же пещера была чем-то наподобие местного клишейного жилища для загадочного и злого существа, нечто наподобие темного замка на краю утеса. В общем, я вдруг неожиданно превратился в жену богача. И этот самый богач, черти бы его подрали, взял привычку притаскивать мне подарки после каждой вылазки. Чего он только не припер! Бусы из зубов, одежду из мягких, кое-где и расшитых корявыми бусинами тканей, посуду, даже какого-то несчастного мастера заставил мне сделать обувь! Сначала я злился. Ну что я, баба что ли, что он меня тряпками и украшениями заваливает?! Потом я смущался, ибо чувствовал себя что та капризная баба, которой все не так и все не эдак. Потом я смирился. Впрочем, куда мне было деваться? Я находился в положении «сиди дома, вари борщ, стирай, убирайся, жаль детей делать не можешь». Никакого другого положения я в данном обществе занять, увы, не мог, потому радовался хотя бы тому, что делаю все это ради действительно хорошего парня. Да Сарпо, козел такой, оказался очень милым в своей простой мужицкой заботливости. Как можно обижаться на мощную громадину, которая приносит тебе вдруг целый глиняный горшочек со сладостями и торчащими из него цветочками?! Ну и кувыркались мы с ним исправно, это да. И вот однажды, после очередного секса, который давно уже перестал казаться странным извращением, но надоесть еще не успел, мне в голову взбрело уточнить у Сарпо одну очень важную для моего морального здоровья вещь. - Слушай, а, собственно, какое удовольствие я мог бы доставить нагу? В смысле... ты вот все пугаешь меня тем, что меня похитят, изнасилуют, продадут аристократам, но по сути в постели больше достается удовольствия мне, разве нет? - Ну как тебе сказать, - хмыкнул Сарпо, погладив щетину. - Это тебе так просто кажется. На самом деле я до сих пор не могу толком поверить в то, что мне так повезло со строением твоего тела. Я устроился у змея на плече, закинув ногу на его хвост. - Но ты же не... хмн... не кончаешь, - решился я. - Мне кажется это нечестным. Может нам как-то... ну не знаю... придумать как делать это, не пачкая постель? Просто мне это кажется жутко неправильным. Я всего один раз испугался, и теперь... - А, вон что тебя гложет, - усмехнулся Сарпо. - Не волнуйся об этом. Как ты там сказал? Кончаю... я нормально. Слово-то какое выдумал, блин. Просто я спускаю все внутрь себя же. - Это как? - уточнил я опасливо, припомнив, что действительно замечал, как змей втягивал свое черное щупальце внутрь тела в самом конце. - Ну... вот так, - хмыкнул змей. - Пачкать постель действительно не хочется, а внутрь тебя это делать и не безопасно, и бесполезно. Потому я наполняюсь сам. - А ты от этого не того... не забеременеешь?! - уточнил я опасливо. - Не скоро, это уж точно, - успокаивающе поцеловал меня в макушку Сарпо. - Я принимаю меры, чтобы этого не случилось. Пока голову Колаба на пику не надену - какие змеята? Я выдохнул и вернулся к своему допросу. - И все же, для тебя наш секс куда непривычнее, а то неприятнее, наверное, чем для меня. - И опять ты не прав, - ответил Сарпо. - Если уж по-честному, то змеи друг с другом спят не так уж и часто. Только если совсем любят друг друга или надо для улучшения породы потомства. Но в остальном мы предпочитаем иметь детей сами от себя с небольшими примесями. И удовольствие сами себе доставляем. - Ну да, с такой штуковиной удобно поди, - хмыкнул я. - Вытащил щупальце, сам себя пощупал.. - А вот эта штуковина тут вообще не при чем, - удивил меня Сарпо. - Нет, шупальце - штука конечно хорошая, но уж слишком гибкая, длинная и тонкая. К тому же она не особо чувствительная. Зато когда что-то входит внутрь - это весьма приятно. Он с усмешкой растрепал мне волосы. - Так что гораздо приятнее получать удовольствие, используя вот это, - он показал мне твердый кончик своего хвоста. - Ну или использовать хорошо отшлифованную деревяшку. У меня тоже такая была. А если ее еще и в теплый песок перед этим закопать чтобы прогрелась, ммм... - Стой-постой! То-есть ты хочешь сказать, что вы свой орган используете исключительно для спаривания, - озадачился я, удивляясь такому раскладу. - Вроде того, - пожал плечами Сарпо. - Ну и когда два нага занимаются любовью, это как поцелуи. Сколько ты с мягким фруктом не лижись - вряд ли получишь удовольствие. Но если делать это с любимым существом - будет приятно. А вот лазать самому внутрь собственным щупальцем... да начешуя, если есть штука потолще и потверже? Да еще и теплая. Потому ты, друг мой, в этом плане - просто клад. Два в одном. И штуковина у тебя твердая, приятная, теплая, и любимый человек. - Короче, хватит мне на уши лапшу вешать, вы наги - просто онанисты, - покраснел я. - Не, не могу себе представить тебя засовывающим палку себе... - Я тебе сам сейчас что-нибудь куда-нибудь засуну, - сообщил мне Сарпо. - Хватит ругаться своими непонятными иномирными словами. Спи давай, мне завтра выезжать рано. На этом разговор был исчерпан, однако любопытство это мое не усмирило. Напротив, в голове появилась дурацкая, совершенно идиотская идея.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ