У змеи три имени

Имена змеятам придумывали долго. Традиции, черт бы их подрал. Детям, которые родились из треснутых яиц, было принято давать имена на Т. Всем же остальным - на Д, Р или М, как уж сами родители захотят. Если отец змееныша был мертв - то тогда подбиралось имя на У. Мы не знали, жив ли Колаб, потому долго спорили, как назвать фиолетового. Я стоял на том, что надо все же дать ему имя на У - все равно же мы убьем родителя рано или поздно. Сарпо не позволял - мол, живых хоронить, даже если они сволочи, не к добру. В конце концов, зеленый змееныш получил имя Тей, так как на него яйце имелась трещина. Фиолетового мы назвали Артемис - аристократское имя тоже ребенку можно было дать, так что мы решили, что ни вашим, ни нашим. Черного же назвали Мааром, что оказалось старым детскими именем пьяной улитки. Я против такого расклада не возражал, детям было все равно. После того, как с этим мы разобрались, я принялся за рабочих. Сказать, что они удивились, когда я неожиданно вышел и начал их ругать - не сказать ничего. Сарпо, гад такой, ехидно уселся на ступеньках и наблюдал, как я разбираюсь. Рабочие начали было отнекиваться - не будем мы тебе яму для отходов рыть, мол, мы всегда гадили где хотели, это нормально, чего пристал. Тогда я сказал им, что Сарпо скоро уедет по делам, и зарплату им буду выдавать уже я. От таких новостей работники приуныли. Как позже я узнал от своего друга, он им очень хорошо платил, да и под его крылом жить было безопасно. Потому они надеялись, как я и предполагал, что поживут они здесь, закончится стройка, и никто их сгонять с насиженного место не будет. Я же пришел и пообещал согнать каждого, кого увижу гадящим в кустах, а не в туалете. И на следующий же день одного показательно выгнал. Специально выбрал, к слову, самого, по словам Сарпо, бедового халтурщика. Как говорится мужик сказал - мужик сделал. После этого змеи отчасти меня зауважали, отчасти испугались, отчасти сговорились, чтобы побить меня как мой возлюбленный уедет. Не тут-то было. Бить меня они передумали после того, как я, уехав на одном из неразлучников подальше от леса, вернулся к вечеру с хищной змеекошкой. Змеекошку я показательно кинул перед шатрами задер и велел выделать для себя шкурку. Сарпо мои выкрутасы одобрил. Бить меня передумали. Бояться стали чуть сильнее. Зауважали - еще сильнее. И даже когда Сарпо, просидевший с детьми дома неделю, все же укатил охранять очередной караван, слушаться не перестали. Частенько начал наведываться Айри, и как-то так вышло, что мы с ним подружились. Он одобрял мои действия в отношении рабочих и сетовал на то, что жителей его селения уже фиг переучишь. Айри оказался действительно умным, да еще и изрядно хитрым. Одно в нем раздражало - навязчивая похотливость. Но ради дельных советов с этим вполне можно было мириться. Время из-за кучи свалившихся на меня дел полетело со скоростью света. Не прошло и двух месяцев, как дети, которые упорно спали со мной каждый ночь, принялись учиться говорить. Точнее - попугайничать. Они повторяли каждое слово, стараясь копировать даже интонации. Это меня немало забавляло. К тому же рабочие, которые после первого хорошего месяца работы и воцарения над их лагерем приличного запаха, получили разрешение остаться в общине, неожиданно притащили и свои семьи. Тоесть любовников, стариков и змеят. Последних было всего двое и они были постарше, но с нашими мелкими общий язык они как-то нашли. Усерднее всех говорить учился Артемис. Он все так же боялся всего на свете, старался держаться ото всех подальше и дичился, лишь здоровое детское любопытство заставляло его выползать из дома. Для компании детей он стал чем-то вроде голоса здравого смысла, первым же он выучил очень неожиданное слово. Это слово «почему». Причем он не просто его повторял, а понял смысл. Этим самым «почему» малявка изводил и меня, и остальных детей, и рабочих, и даже к ездовым и охотничьим ящерам с ним приставал. Он тщательно выслушивал объяснения, которые ему давали взрослые, судя по всему, не все понимал, и частенько в своих вопросах повторялся. Однако и помимо своего любимого «почему» он быстро освоил десяток-другой слов. Тей и Маар вникли в смысл только трех: «папа» - это я, «Сарпо» - это ясно кто, и «любить». Причем последним они прикрывали желание что-либо потискать или потрогать. И вот однажды, когда Сарпо был дома и мы всем семейством ели в гостиной шашлык из очередного пойманного мной на охоте зверя, Артемис неожиданно подобрался ко мне, уселся на колено хвостом и, обвив одной рукой на шею, ткнул в своего попаню пальцем. - Что такое? - удивился я. - Сарпо, - сказал он, а потом указал на низ тела моего друга. - Хвостик. - Ну да, у него хвост, а у меня ноги, - вздохнул я, потрепав змееныша, по черным волосам. - Ты об этом уже спрашивал. Артемис помотал головой, явно давая понять, что его интересует совсем другое, а потом ткнул уже в хвост брата. - Маар. Хвостик. Черный. - Ага, и у Сарпо и у Маара черные хвосты, - кивнул я, удивляясь, что его заинтересовало это. Однако мелкий как оказалось свой допрос еще не закончил. Он ткнул пальцев в хвост второго брата и заявил. - Тей. Зеленый. - Правильно, - кивнул я. - Наг. Зеленый хвостик, - ошарашив меня, ткнул Артемис в сторону выхода. - Какой наг? - насторожился я. В голову закралась нехорошая мыслишка - а вдруг отец Тея объявился все же посмотреть на отпрыска? И как я только проглядел-то его! Переглянувшись с Сарпо, я для себя решил, что обязательно послежу за детьми пару дней, и если вдруг кто-то подойдет к Тею, то я поговорю с его настоящим родителем. У меня к нему было несколько вопросов - и про проклятье, и про том, почему он не забрал отпрыска из гнездовья. Однако от мыслей меня отвлек Артемис, нетерпеливо схвативший меня за руку. - Артемис, - сказал он как-то расстроенно. - Фиолетовый. Почему? - А, вон ты о чем, - вздохнул я, поймав хмурый взгляд Сарпо. - Видишь ли, Маар... ну скажем так, половинка Сарпо. А Тей - половинка того нага. - Половинка? - повторил Артемис, а потом ткнул пальцем в меня и повторил с чуть другой интонацией. - Половинка? - Да, у меня ее нет, моя половинка далеко. - Половинка? - указал на себя Артемис. - Твоя тоже далеко, - вздохнул я, а потом не удержавшись обнял детеныша, удивляясь его наблюдательности. - И лучше бы ей быть всегда-всегда далеко. Давай лучше я буду твой половинкой, идет? - Угу, - уткнулся мне носом в шею малявка. Видно поняв, что Артемис расстроил меня своими приставаниями, Тей и Маар тоже ко мне придвинулись и начали жаться, будто стараясь успокоить. - Может он все же мертв? - как-то неуверенно спросил сам у себя Сарпо. - Его никто не видел давно, даже забывать стали... не знаю. - Лучше не расслабляться, - покачал я головой, погладив Артемиса по волосам. - Мало ли, а то заберет у нас нашего маленького принца. Я отстранил фиолетовую малявку от себя и, уткнувшись носом в его нос, сказал как можно более шутливым голосом: - Эй ты, маленькая козявка, слушай сюда. Если увидишь фиолетовый хвостик - ползи от него так шустро, как только сможешь! Беги от него на край света! Ты меня понял? - Нет, - весло заулыбался мне в ответ Артемис. - Почему? - Потому что если твоя половинка догонит, она тебя съест! - заявил ему я, кровожадно облизнулся, и тут же шутливо начал делать вид, что грызу малявке пдечо. От моего рычания под ухом и клацанья зубами, Артемис завизжал, вывернулся из моих объятий и отполз в сторону. Я встал и кинулся за ним в погоню, в душе надеясь, что эту глупую игру он запомнит, и обязательно кинется прочь, если когда-нибудь встретится с Колабом.