Вдребезги

— С кем ты собираешься танцевать на выпускном? — спросила Настя, крутя в пальцах сигарету. Они сидели на подоконнике в раздевалке. Уроки давно закончились, но уходить не хотелось. Полина лениво вытянула ноги, бряцая цепочкой на берце, — Не знаю, может, с кем-нибудь из параллели или ни с кем, нах это надо вообще. Настя помолчала, будто собираясь с мыслями, — Я думала может, мы вместе..? Полина засмеялась, не давая договорить — Ты чё, Настюш, давай не со мной эти лесбушные замашки. Настя усмехнулась, но ничего не ответила — только поправила челку и отвела взгляд в окно.

***

Февраль давил на город тяжелым одеялом тумана. На улице, с коробками домов, слишком тихо. Нет бегающих детей, шумящих машин – лишь гнетущая тишина. Настя шла по тротуару, где грязный снег перемешивался с песком и чужими следами. Под ногами хлюпало, в наушниках на повторе играл монотонный реп про не взаимную любовь. Настя кутается в шарф, пальцы мёрзнут, мысли вязнут, бесконечно возвращаясь к Полине. Настя понимает, что её чувства никогда не будут взаимны. Полина будто выше всего этого: выше дружбы, выше чувств, а может, просто выше по шкале саморазрушения. Она поворачивает за угол, чтобы сократить путь к автобусу, и сталкивается с Варей, её близкой подругой, которая учится в параллельном классе. Та, как всегда, появляется неожиданно. Она была в черном длинном пуховике с меховым капюшоном и с покрасневшими от холода щеками: — О, Настя, — сказала Варя, с удивлением, но без теплоты. — ты как будто с похорон идёшь. Настя дёргает один наушник: — Ага, и тебе привет. Варя внимательно окидывает её взглядом: — Пойдём ко мне, — говорит она и слегка подрагивающими пальцами берет Настю под локоть. — а то замёрзнешь и подохнешь, пока до дома дойдешь. Настя же не стала возражать. Все равно дома кроме оглушающей тишины её никто ни ждал.

***

У Вари дома было всегда спокойно и чисто. Этой чистотой она будто пыталась упорядочить свой внутренний хаос. На кухне было темно и чуть душно, пахло чем-то сладким, возможно печеньем, которые заботливо испекла её мама. На подоконнике стояли комнатные растения, на столе — пиала с конфетами и сахарница. Чайник закипал, а Варя молча стояла у плиты, смотря на подругу. Настя же, поджав ноги и устремив взгляд в пустоту, сидела на полу у батареи, одетая в чёрную худи с каким-то персонажем из аниме. Варя любила разглядывать Настю пока та была погружена в свои мысли. В эти моменты Варе казалось, что Настя живёт в каком-то другом мире, более настоящем. Мире, в который Варе нет доступа. Варя вздохнула, не зная как начать диалог: — О чем думаешь? Опять об этой своей, кпшке? — Как проницательно, — с кривой усмешкой ответила Настя. — она сказала, что, может, на выпускном будет танцевать с кем то из параллели. Разливая чай по кружкам, Варя молчала, а потом фыркнула: — Ты слишком хороша, чтобы бегать за этой крысой. Не понимаю, что ты вообще ожидала от этой ебанутой наркоши. — потом чуть тише добавила — Не иди на выпускной с ней. Пойди с кем-то, кто реально видит и понимает тебя. Настя пару секунд смотрела на Варю, потом отвела взгляд: — Ага, вот только «кто-то, кто реально меня видит», обычно либо слишком занят собой, либо просто стебётся. — Я не стебусь, — бросила Варя и сразу пожалела об этом. — А кто сказал, что я про тебя? — Да никто. Просто я вижу, как ты смотришь.. — И как же? Я смотрю на всех одинаково. — Будто насквозь людей видишь. – Варя раздраженно скрестила руки на груди. Настя достала электронку и закурила: — Может, и вижу. Особенно если человек думает, что хорошо скрывает очевидные вещи. Варя закатила глаза и отвернулась к плите. Она ненавидела, когда её читали вслух, тем более так, как это делала Настя — легко и без задней мысли, как будто это ничего не значило. — Слушай, — сказала Варя, уже тише, отбросив колкости. — давай пойдем на выпускной вместе. Просто ну… вдвоём. Настя затушила сигарету в чашке, не отрывая взгляда. — Я все равно не смогу перестать думать о ней. — Ну, значит, будешь сидеть рядом со мной и молча страдать. Я потерплю. — Хм, я подумаю. Варя фыркнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди: — Ты вообще в своём уме? Люди бы очередь выстроились чтобы танцевать со мной на выпускном, а ты ещё думаешь, соглашаться или нет. — она посмотрела на Настю с полуулыбкой. — Я, между прочим, не каждому такое предлагаю. Настя усмехнулась, глядя на Варю: — Ну так иди, выбирай из своей очереди, раз я не в своем уме. Варя только цокнула, вспомнив, что серьезно с Настей поговорить невозможно. Этот вопрос так и остался открытым.

***

Было уже темно, когда Настя ехала домой на автобусе. После разговора с Варей стало только хуже. Она была права насчет Полины. Полина никогда не имела никаких привязанностей к людям. Все они были просто временными декорациями её бесцветной реальности. Её жизнь можно было охарактеризовать как существование без цели и смысла, где каждый день — просто ещё одно погружение в хаос, без попыток что-либо изменить или почувствовать. Настя это прекрасно понимала, но всё равно тянулась к ней. Дом встретил девушку громко работающим телевизором и запахом котлет. Она сбросила ботинки, прошла в комнату и рухнула на кровать. Родители были в соседней комнате, но их будто не существовало, Настя чувствовала себя квартирантом в этом доме. Родители никогда не спрашивали где она была, что сегодня ела, и даже как дела в школе. Им было все равно на нее, точно также как ей было все равно на них. Раньше она пыталась привлечь их внимание плохим поведением, внешним видом, но всё, что она получала в ответ это: «— Неужели так сложно быть нормальным ребенком? Мы тебе всё даем: и крышу над головой, и деньги, и…». В итоге она перестала пытаться.