Я — его тень

I. Меня зовут Энжел. Глупое имя, знаю. Мама говорила, что выбрала его, когда увидела, как я улыбаюсь во сне в роддоме. Смешно, правда? Я теперь и улыбаться-то не умею. Лео говорит, что я всегда был странным. Что мне “надо лечиться”, “выйти на улицу”, “перестать ныть”. Он старше меня на шесть лет. С детства — главный. Сейчас ему двадцать три. Он высокий, спортивный, харизматичный. Весь такой любимчик. Меня рядом с ним просто не видно. II. Сегодня я случайно задел его чашку на кухне. Она упала. Разбилась. Он долго молчал. Я знал, что это хуже, чем если бы он закричал сразу. Потом он встал, подошёл и сжал моё запястье. Сильно. До белых костяшек. — Ты специально, да? — спросил. Я молчал. Я всегда молчу. Это мой способ выживания. Он ударил меня по плечу — не сильно, но с угрозой. Как будто проверял, могу ли я упасть. — Очистишь пол, сука, и подумаешь, как извиняться, — бросил и вышел из кухни. Я стоял среди осколков. И думал, что если бы они порезали мне ногу — было бы даже лучше. III. У меня есть коробочка. Старая, из-под витаминов. Внутри — кусочек лезвия, бинты, пластырь, немного ваты. Я называю её единственный-друг. Потому что когда Лео меня толкает, орёт, называет «жалким» — я не могу кричать в ответ. Но могу открыть коробочку. И стать тише. Становится тепло. Как будто я возвращаю себе тело, хотя бы на пару секунд. Сегодня я резал бедро. Чтобы не видно. Два тонких пореза. Кровь почти не шла. Значит, будет синева. Иногда я думаю: пусть бы он ударил сильнее. Чтобы был синяк. Чтобы кто-то заметил. Чтобы хоть кто-то спросил: «Ты в порядке?» Но никто не спрашивает. Я — тень на его стене. Домашний призрак. Придаток. “Мелкий”. IV. Когда я пытался уйти к тёте, он забрал мой паспорт. Сказал: — Хочешь, чтобы мама плакала? Чтобы думала, что ты сбежал из-за неё? Я остался. Потому что он всегда знает, в какую точку бить. Не по лицу. По сердцу. Он покупает мне вещи. Иногда даёт деньги. Может даже обнять, если у него хорошее настроение. Но на следующий день… снова: «Ты опять не помыл посуду, урод. Что ты вообще делаешь в этом доме?» И каждый раз я думаю: а что, если он прав? V. Я не хочу быть его братом. Я не хочу быть вообще. В этой комнате, где пахнет табаком и злостью. Где мои личные дневники лежат под матрасом, потому что я боюсь, что он их порвёт. Где у меня нет даже ключа от двери. Где тишина — это не покой, а предчувствие. Иногда я представляю, как всё кончается. Не трагично. Тихо. Просто исчезаю. Растворяюсь. И он ищет меня, но не находит. И впервые в жизни — теряет контроль.