Один из зимних вечеров

      Поздний вечер. Небо над Сеулом заволокла тьма с россыпью редких ярких звёзд. В больших городах их, к сожалению, было трудно увидеть.       Наверное, причина тому — отходы заводов. Они, как никак, загрязняли атмосферу и вредили всему живому. Выхлопные газы, табачный дым и просто мусор, валяющийся на тротуаре, — тоже оказывали воздействие на природу. Сейчас живые деревья, кусты, цветы и прочее редко встречались. Разве что в парке, где велось пристальное наблюдение за растительностью, они благоухали. Жаль, что человек вредил сам себе, с каждым годом сильнее разрушая экологию.       Глядя на явно искусственно посаженное на дорожке дерево, чуть покрытое снегом, Шиын допил излюбленный чёрный чай без сахара.       Интересно, что в нём красивого нашли две девушки, фоткающие друг друга по очереди? Уродливые тёмно-зелёные листочки, шершавый ствол явно неестественно коричневого цвета? Хлопья снега и фонарики исправляли ситуацию и придавали «ту самую» зимнюю атмосферу. Конечно, не такую как в одноимённом фильме «Один дома», но тоже сойдёт.       Из наполовину открытого окна на кухню пробирался прохладный воздух. Сухо бы сразу возник, мол, в одной майке и штанах холодно стоять! Ещё бы закрыл окно под громкие возмущения, что, если заболеет, то лечить не будет (врёт как дышит).       Шиын сдержанно выдохнул, прикрыв глаза на секунду. Закрыл окно, поставил светлую кружку в мойку и ушёл к себе.       Настенные часы гласили девять вечера. Режим учёбы и, в принципе, жизни сбился. И проблема тому — Сухо.       Да, опять он.       Нормально ли думать о друге и ассоциировать его со многими вещами? — Ён в душе не чаял. Если честно, особо и не горел желанием. Хваленно верных и настоящих друзей у него никогда не было.       Ан так резко и ярко ворвался в его жизнь, что забыть о юноше было очень трудно — невозможно. Он, подобно тайфуну или песчаной буре, своей харизмой и искренностью сносил всё на своём пути. Шиын стал случайным объектом, попавшим под обворожительную улыбку, звонкий смех и внимание тёмно-карих глаз.       Приятный голос женщины, объясняющей сложный логарифмический пример, заглушали мысли Шиына. Рука машинально писала формулы, глаза следили за последовательностью действий, но всё не то. В изучении не было смысла, если человек мыслями находился за пределами тетрадок и учебников.       Погода была хорошей, как раз для прогулок по зимнему Сеулу. По окончании уроков Сухо позвал Шиына на посиделки в ресторанчик.       — Погнали мяса поедим? Я такой голодный!       Ну, по крайней мере Ён принимал ежедневные посиделки в забегаловке, как дружеские. Сплочение, доверие, изучение друг друга и прочие детали для создания крепкой дружбы.       Да, парень читал в интернете, что частое времяпровождение, долгие взгляды, объятия на прощание — это то, что сближает людей. Можно было бы самому догадаться, но неопытность в дружбе давала о себе знать.       После ужина Шиын хотел было уйти домой, но Сухо вовремя спохватился и, поймав за запястье, остановил. Показалось ли Ёну неловкость в Ане, смотрящему упор? Он не знал и не хотел делать предложений — только голову лишним забьет. А ему, между прочим, к экзамену готовиться.       Сухо проводил его до квартиры, но почему-то не обнял. Не то чтобы Шиын расстроился.       Ну, самую малость.       Он всегда такой тёплый и… мягкий?       Ён положил ручку, снова выдыхая. До одури хотелось вскрыть черепную коробку и высвободить мысли, подобно назойливым писклявым комарам. Они — фактически — Ан — мешали сосредоточиваться на учёбе.       Каждый раз обещал не поддаваться чарам яркой улыбки и уверенной речи, но каждый раз что-то шло не так.       Его мысли шли не так. И жизнь катилась в то же русло.       Все эти посиделки за редким завтраком в квартире Шиына, обедом в школе, ужине в одноимённой забегаловке или караоке — более, чем хорошо. Однако Шиын считал, что истинное доверие и душевную связь укрепляли драки бок о бок и тренировки рано утром по выходным.       С Сухо было комфортно везде. Неважно летел на них метеорит или под ногами скрипел снег. И только с юношей объятия и любые, даже едва ощутимые, прикосновения не казались бессмысленными или противными.       Ан почему-то не сказал «увидимся завтра», а просто помахал ладошкой и ушёл.       Странно.       Может, Ён упустил что-то в его быстрой речи по дороге домой?

***

      Перед заходом в чужую квартиру по правилам этикета стоило постучаться или позвонить в домофон. Хотя, как сказал папа Шиына: наша квартира — твоя квартира?       К удивлению, входная дверь была открыта. Младший хозяин всегда закрывал её. Ну, такие обстоятельства только на руку Сухо.       Скрип петель и шуршание пакетов должно было вывести Ёна в коридор. Хотелось бы сказать «не порядок», только у гостя язык не поворачивался. Как раз у него в доме царил беспорядок: кроссовки стояли не по парам, одежда валялась везде, но только не в шкафу, открытые пачки с чипсами и банки газировок на столе.       Поставив пакет с поздним ужином на стол, Сухо вздохнул. Если бы этот жук вышел из комнаты, то они сейчас бы уже грели чаджанмен.       — Я не оставлю вас на поле боя, — героически обещал юноша, переставив пакет в холодильник. Мало ли, вдруг мясо потеряет свой великолепный вкус!       Вешая ветровку на спинку стула, Сухо направился в комнату к Шиыну.       — Ты что уснул? Почему друга не…       Даже громкая речь среди сонной тишины не потревожила умиротворённого Ёна. Он правда уснул; прямо на тетради и с включенным видео-уроком.       Ан и не знал, что у того может быть ещё более спокойное выражение лица. Ресницы дрожали от размеренного дыхания, ударяющегося в согнутую руку, на глаза спадала редкая чёлка, пухлые губы были чуть разомкнуты — настоящий котёнок.       Только у его котёнка вместо игр — драки, а игрушки заменяли учебники и тетради. Длинные усы пропали, появились мягкие щёки, на которых остались царапины-шрамы от сильных противников.       Сухо не удивлялся сравнениям с семейством кошачьих. Шиын ведь вылитый кот — самостоятельный, завсегда удивлённый, пушистый и тихий. Разрез глаз у него тоже походил на кошачий — точно не совпадение.       Выключив урок, Ан подмышки уложил юношу на кровать. На сонно открытые глаза он улыбнулся:       — Спи, я пойду к себе.       Хотя, кому он там говорил.       Не успел Сухо руки убрать, как мёртвая хватка на предплечье повалила на место промеж стены и Шиына. Удивлению не было предела. Во-первых, так просто его никто ещё укладывал. Во-вторых, Ён не славился любвеобильностью, но сейчас без проблем прижимался спиной к замеревшей груди.       Сухо в раю?       В комнату мягкими лучами заглядывала полная луна. Температура на улице упала до плюс минус одного. С настоящих деревьев давно опали листья, а на их голых ветвях покоился снежок. Город шумел, не обращая внимания на позднее время. Сеул, как и многие города-миллионики, не знал слова «сон».       Широкая ладонь легла на плавный изгиб талии, а тёплое дыхание опалило затылок.       Это определённо лучшая версия жизни.