Кудрявые обольстительницы

Вечер в Хогсмиде выдался теплый, немного даже душный, несмотря на то, что вчера стоял лютый холод. Не было даже лёгкого ветерка, крыши домов остывали от нагревающего их весь день яркого солнца. Все шло своим чередом. Но вдруг немногочисленные прохожие заметили появившуюся на улице женщину в некогда роскошном, но теперь потерявшем весь былой лоск, начинающем ветшать платье и быстро поспешили по дальнейшим делам, не оглядываясь, как будто это была сама чума. Да совсем недавно её вполне можно было сравнить с этой страшной болезнью. Ведь Беллатриса Лестрейндж готова была уничтожить всех на своем пути, кроме крохотной горстки своих родственников, ну и «сами знаете, кого», который на самом деле обращался с ней, как с обычной слугой. Общество не могло смириться со слишком мягким приговором для Пожирательницы. Все хотели, чтобы ей дали пожизненное заключение в Азкабане, а лучше— публичную казнь с позором. По закону Беллатрисе все же обязаны были предоставить адвоката. И тот молодой человек оказался весьма дотошным, пронырливым и был хорошо осведомлен о всевозможных лазейках в магических законах. Откуда у него было такое рвение защищать тёмную волшебницу для всех осталось загадкой. С тех пор, как закончилась магическая война, Малфои и Блэки сидели тише воды, ниже травы и вряд ли адвокат мог рассчитывать на солидный гонорар с их стороны. Возможно, парнишкой двигала тяга к оригинальности, своего рода протест. Может быть он хотел таким образом доказать свою беспристрастность и компетентность коллегам. А может быть имело место даже неожиданное чувство к своей подзащитной. Но, как бы там ни было, результат достигнут. Защитнику удалось убедить суд значительно смягчить приговор Беллатрисы, давя на два «особых» обстоятельства: во-первых, после сражения в Хогвартсе она была в крайне тяжёлом состоянии, практически на грани жизни и смерти и плюс выяснилось, что темная волшебница носила ребенка. Присяжные вынесли шокирующий всю магическую Британию вердикт: учитывая все смягчающие и наплевав на отягчающие, которых было гораздо больше, обстоятельства Беллатрисе дали условный срок, без заключения в Азкабан, лишив однако её палочки и запретив колдовать. «Ты ненавидела «грязнокровок», теперь сама будешь жить, как они!»— кричали из беснующейся толпы, собравшейся у здания суда. Казалось бы, другую преступницу бросили бы в Азкабан не взирая ни на что, а здесь самую страшную душегубку пожалели!Конечно, все были в шоке, тем более, что остальные Пожиратели, например Люциус Малфои получили по полной. Отлежавшись в больнице Святого Мунго Беллатриса получила строгое распоряжение, как ей теперь жить и поплелась в Менор, к сестре, которая приютила Беллу и смогла разыскать няню для недавно родившейся племянницы— Дельфи. Иногда Нарцисса брала Беллу с собой погулять в Хогсмид, чтобы та окончательно не сошла с ума, дышала воздухом и потихоньку приходила в себя. Так случилось и в этот раз. Оставив сестру выбирать пряжу для вязания, которым Нарцисса увлеклась «для успокоения нервов» после того, как посадили Малфоя Белла решила пройтись. И хотя огонь в ее темных глазах давно потух, мрачное презрение к окружающим осталось. Именно оно ей помогало «держать удар» от той ауры ненависти, которую излучали жители деревушки, глядя на неё. Люди её ненавидели и она буквально ощущала это кожей. Ей казалось, что кроме сестры с ней никто никогда не станет разговаривать, а она на самом деле этого хотела. Хотела она и мужчину. С тех пор, как от рук Гарри Поттера скончался тот, кого она до безумия любила Белла думала, что мир её навсегда рухнул и она никогда не станет думать о ком то другом, но хотела она того или нет, с течением времени природа брала своё. Когда раны, нанесенные Молли Уизли затянулись, родилась Дельфи, появилась возможность гулять Белла начала смотреть по сторонам и заглядываться на проходящих мимо мужчин. И не просто так, а оценивающе. Она понимала, что среди них она уже не встретит Темного Лорда. Понимала она и то, что была уже далеко не девочкой, но ещё не старой женщиной и если бы не её прошлые «заслуги» встретить кого-то, кто никогда не заменит ей Воландеморта, но хотя бы отвлечет её от утраты она вполне могла бы. Но никто из мужчин не хотел с ней встречаться даже взглядом. Те, кто постарше поднимали воротники и шагали прочь, молодые парни смеялись и показывали пальцем, а некоторые даже плевали в её сторону или швырялись камнями. Беллатриса Лестрейндж медленно шла как плывущее чёрное пятно по опустевшей улице, пока не остановилась возле паба «Три метлы». Её заставил это сделать услышанный буквально в нескольких шагах знакомый хлопок. Кто-то аппарировал. Белла любила этот звук. С тех пор, как ей запретили колдовать она могла аппарировать лишь с сестрой, но так хотелось вновь сделать это самой. Но когда Белла обернулась на хлопок её настроение резко ухудшилось. Тот, кто аппарировал был ей знаком. Это был Скабиор — егерь, который доставил к ней Поттера и Грейнджер, которого Беллатриса сама лично в порыве гнева чуть не задушила в поместье Малфоев. О дальнейшей судьбе мужчины после того, как его в тот день замученного пыткой «Апне» перенесли на задний двор Белла не знала. Собственно говоря, ей это было не интересно. — О мадам Лестрейндж! Не ожидал!— раздался сладковатый голос егеря. Его мрачноватый наряд, состоящий из черного кожаного пальто, клетчатых брюк, увешанных металлом ботинок и прическа — небрежная темно-русая коса с красной прядью с тех пор не изменились. Беллатриса только сейчас внимательно разглядела мужчину и была вынуждена признать, что несмотря на свой эпатаж егерь был красив. Одни темно-синие глаза, которые он ещё и для чего- то обводил черными тенями чего стоят!Но, как и следовало ожидать, смотрели они на бывшую волшебницу с холодом и насмешкой. Это заставило её откинуть романтические размышления и на всякий случай сделать пару шагов назад. Ещё, в отличие от неё, у Скабиора была в руках палочка. Он пока не направлял её на свою бывшую мучительницу, но справедливости ради, ему очень хотелось это сделать. — И что же здесь делает бывшая подружка Темного Лорда?— продолжил он, нарочно растягивая гласные. По старой привычке Беллатриса хотела выкрикнуть «Не смей!», однако она понимала, что лучше не злить егеря в целях собственной же безопасности. Поэтому кое как взяв себя в руки, она попыталась надеть на себя маску надменного спокойствия. — То же самое, что и ты!— отрезала она, вскинув подбородок. — А откуда ты знаешь, что здесь делаю я?— уже более жёстко спросил Скабиор и все таки направил на неё острый кончик своей палочки. Лестрейндж от испуга дёрнулась. — Стоять! Палочка егеря угрожающе упёрлась ей в лиф платья. Он сейчас чувствовал удовлетворение. В отличие от большинства егерей Скабиор имел образование и хорошо развитое чувство собственного достоинства. Он не терпел, когда его унижали, тем более в присутствии его же подчинённых. А Беллатриса тогда при всех заставила его упасть и валяться у неё в ногах, скуля от боли, безуспешно хватая ртом воздух, вместо того, чтобы отблагодарить за поимку таких ценных пленников. Знал бы, что так будет— не повел бы пойманных детишек в Малфой Менор, а «грязнокровку» вообще бы оставил себе. И сам бы позабавился и девчонка была целее. По крайней мере шрам рисовать он бы ей не стал. Кстати о шрамах! Один из них на шее от магической удавки никуда не делся. Скабиор нарочно провел по нему пальцами. Потемневшие зрачки и слегка дрожащая нижняя губа Беллы его порадовали. Он чуял её страх. Он умел считывать настроение не хуже Темного Лорда. Да что там говорить, он вообще считал себя не хуже, а даже лучше него, по крайней мере по определению того, что твориться с его жертвой и как найти её слабые места. Вот и сейчас бедняжка Лестрейндж так тряслась под взглядом его неизменно подведенных глаз, мысленно гадая, что он с ней сделает, что это было для неё похлеще Круцио! Эх схватить бы её сейчас— все равно сопротивляться не сможет, аппарировать в лагерь и отодрать как последнюю шлюху во все дырки прямо на глазах у его ребят, а потом пустить по кругу! Жаль, почти никого в живых не осталось, кроме Сивого, а его Скабиор недолюбливал. Тем не менее процесс, о котором подумал Скабиор ярко и с подробностями всплыл в его голове, заставив мужчину облизать точёные губы. Белла уже пожалела, что оторвалась от сестры и решила прогуляться одна. Но она никак не ожидала здесь встретить этого треклятого егеря. Она нервно сдула со лба черный локон. Однако Белла привыкла принимать вызов и выпрямив спину максимально гордо произнесла: — Мне нет до тебя никого дела. Отпусти меня! Скабиор сделал к ней пару медленных шагов. — Ах, неувязочка вышла… А мне вот например есть до вас дело, мадам Лестрейндж. Последние слова мужчина произнёс с особым издевательством. Беллатриса жутко нервничала, но проиграть эту стихийно возникшую словесную дуэль с егерем позвонить себе не могла. — И какое же? Ты намерен сейчас убить меня? — Это было бы слишком просто, милая— пожав плечами ответил ей Скабиор точно таким тоном, как он разговаривал с пойманными «грязнокровками». Белла надменно хмыкнула, стараясь максимально скрыть своё истинное состояние от Скабиора. — Тогда что же? Мужчина прошёлся уже совсем рядом с ней, описывая полукруг и неожиданно кивнул в сторону паба. — Зайдём, обсудим. Неожиданное предложение заставило Беллатрису впасть в ступор. Какой-то егерь зовёт её в паб?! Да и не просто какой-то, а «тот самый»! Впрочем, Беллатриса понимала — выбора у неё нет. Она с максимально равнодушным видом кивнула. Скабиор открыл ей дверь, пропуская вперёд, но зайдя внутрь быстро обошел её, закрывая на всякий случай волшебницу спиной, зная какую реакцию может вызвать её появление у посетителей. Но в пабе была только его хозяйка— Розмерта и две её помощницы эльфийки Тринки и Фрэсси. Розмерта ходила по пабу с мягкой тряпочкой в руках, до блеска натирая и без того чистейшие, без единой пылинки и капельки жира деревянные поверхности пустых, скучающих столиков, как будто тем самым старалась отогнать от себя и от них тоску. С каждым днём все больше и больше таяла надежда Розмерты, что в её пабе раздастся звонкий смех, незатейливая музыка, оживлённые разговоры, стук бокалов. Она скучала даже по хулиганам, приходящим повеселиться и последствиям этого веселья, которые ей, Тринки и Фрэсси приходилось с трудом убирать в былые времена. Магическая война сделала свое гнилое дело. Многие волшебники и волшебницы пали. Потерь было гораздо больше, чем по официальным данным статистики. Посетителей в столь трудное время в целом то было один-два в неделю, а в этот час в пабе вообще никого не было с тех пор.И вот он долгожданный скрип двери! Хозяйка быстро глянула в зеркало, поправила карамельного цвета локоны и подобрав длинные юбки поспешила к клиентам. Радушная улыбка Розмерты мгновенно сползла с лица, а вот щеки наоборот зарделись, когда она увидела, кто именно к ней пришел. Она испытывала смешанные чувства и не знала, как реагировать. Будучи хозяйкой паба Розмерта старалась держать нейтралитет по отношению к посетителям: неважно, кто они и чем занимались, лишь бы платили и не портили инвентарь. Но она все же была на «белой» стороне, поскольку хорошо знала и дружила с большинством преподавателей и учеников Хогвартса, а это все были противники Темного Лорда. А уж когда узнала о том, какое мягкое наказание получила с учётом того, что творила Беллатриса Лестрейндж, Розмерта была возмущена до предела! Первая её мысль была вышвырнуть Лестрейндж из паба, чтобы не распугивать и без того редких посетителей, но помешало одно обстоятельство. И заключалось оно в том, что неприятная дамочка была не одна. Все тело слегка задрожало, одновременно погружаясь во что-то приятное, сладкое и тягучее, когда Розмерта увидела Скабиора. Она помнила этого необычного мужчину, ещё с давних времён, приходящим в паб с компанией егерей. Не жалея галлеонов они покупали еду и напитки, хохотали и шумели, нередко доходя до пьяных драк. Однажды, во время одной из таких потасовок, пересчитывающая бутылки с вином в погребе Розмерта не выдержала и решила разогнать разбушевавшихся клиентов. Но когда она вышла в зал, они все успели разбежаться. А возле столика, привалившись к стене лежал один из них— самый яркий, в черном кожаном пальто и клетчатых штанах, с растрёпанной, темно-русой косой, да ещё и макияжем. Розмерта присела рядом с егерем, которого в драке нехило приложили его же товарищи, разбив ему нос и губы. Однако, это не помешало ему улыбнуться даме. Краем чистого, накрахмаленного до ослепительной белизны фартука она стёрла липкую кровь с изящного лица мужчины. И в тот же момент его ладонь с тонкими, ловкими пальцами проникла в вырез платья Розмерты, нежно скользнув по ложбинке полной, мягкой, уже не девичьей, но заимевшей зрелую привлекательность груди. Розмерта сама не зная почему, вместо того, чтобы дать ему пощечину или наконец просто встать и уйти, сладко вздохнула и наклонилась, подставляя ещё больше грудь его разбитым губам. И теперь они уже вовсю ласкали соблазнительные округлости, а дальше руки Скабиора залезли под её юбки, коснувшись бедер, а потом проникли между них, а потом … Что было потом Розмерта запомнила с тех пор на всю жизнь. И всякий раз чуть не забывала о других клиентах, когда видела среди них своего «милого мальчика», как она его называла, зная, что это прозвище подбешивало Скабиора и он всякий раз услышав его смешно закатывал глаза. Он любил задержаться в её пабе до конца, когда сгустятся сумерки и все волшебники разойдутся по домам. Розмерта слышала, что во время битвы за Хогвартс погибло много служителей Темного Лорда, среди которых были егеря. И если спустя прошедшее время того же Сивого она хоть и редко, но видела среди зашедших в паб, то Скабиор давно уже не появлялся. Розмерта сделала вывод, что он погиб и даже плакала наедине с собой, поскольку таких нежных рук не помнит ни у кого из мужчин, с которыми имела дело на разных жизненных этапах. Она пыталась забыть его и вроде бы это даже стало получаться, как вот он!Стоит перед ней, как ни в чем ни бывало, такой же яркий, со своей нахальной, но бесконечно обаятельной улыбкой. Розмерта колебалась, но все же решила проявить гордость. В конце концов, хотя их отношения никогда не носили серьёзный характер, но раз Скабиор остался жив, вполне мог зайти к ней или хотя бы послать весточку по старой дружбе. Но он этого не сделал, а она уже не девочка, чтобы вот так позволять с собой обращаться. К тому же ей не понравилось, что Скабиор пришел сюда с Лестрейндж, с которой никто не хотел общаться. Посетители ей конечно нужны, но таким уж точно не место в её заведении. Это могло сильно подпортить репутацию «Трех метел». Ну и ещё Розмерта банально ревновала мужчину. Нет! Никакой, пусть и самый милый на свете егерь не стоил того, что создавалось годами и было всей жизнью! — Я не буду вас обслуживать— спокойно, но твердо произнесла Розмерта, откинув волосы назад. — Не удивлена— еле слышно прошипела Беллатриса, закатив глаза. Она начала было разворачиваться к выходу, но Скабиор мгновенно отреагировал, больно сжав её руку. — Не торопись, солнышко!— бесцеремонно отрезал он грубо затаскивая Беллу назад. На лице Беллатрисы появилось какое то странно выражение— смесь удивления, страха и смущения, а лицо Розмерты перекосила плохо скрываемая злоба. «Солнышко» значит! Вот как ты её назвал!» Несмотря на издевательский тон егеря и то, что он так называл почти всех своих пассий, включая саму Розмерту, подобное обращение к Беллатрисе Лестрейндж взбесило хозяйку паба. Надеясь, что Скабиор не заметит подобную реакцию, она подняв юбки демонстративно пошла в сторону кладовки. Белла же так и застыла, округлив глаза. — Вот так, умница! Стой здесь, а то мало ли что… Скабиор унизительным жестом погладил Беллу по щеке и двинулся за хозяйкой паба. Та делала вид, что у неё масса дел. Скабиор знал прекрасно расположение кладовки, где, в своё время, они с Розмертой наслаждались друг другом во всех позах, которые были возможны в подобном помещении. — Рози!— позвал он своим тягучим, сладким как патока голосом. От него Розмерта всегда таяла до влажности нижней юбки, при том, что егерь её ещё даже не трогал. Вот и сейчас услышав она поняла, что слабеет. Все таки женщины, когда им за сорок, часто делают глупости! Она вышла из кладовки. — Рози, постой. Скабиор догнал Розмерту, стоящую к нему спиной, снова начавшую нервно вытирать столик краем фартука. Безо всякого разрешения нежные неестественно горячие руки сзади обхватили талию, а длинные пальцы опять подползли к ложбинке груди, едва прикрытой глубоким вырезом платья. И его абсолютно не волновало, что недалеко стоит Беллатриса и видит, как бесстыжий егерь лапает хозяйку паба. — Не надо, Скаб ... — только успела выдохнуть уже успевшая почти потерять контроль над собой Розмерта. Она поймала себя на том, что уже начала фантазировать, что было бы дальше, если бы не эти треклятые обстоятельства и злилась на себя, что один нежный голос егеря и одно движение его рук и вот она готова все ему простить! Скабиор на секунду повернулся в сторону Беллатрисы, чтобы убедиться, что та не сбежала. С удовольствием заметив, что бывшая Пожирательница села за один из столиков и безучастно смотрит в окно Скабиор обнял Розмерту, заставив её развернуться к себе лицом. — Почему?— он ласково заправил ей за ухо карамельный локон. Розмерта понимала, если она сейчас его не пошлёт, она не выдержит и он одержит победу. — Потому, что ты—мерзавец, Скаб!— резко бросила Розмерта, вырвавшись от егеря. Чтобы не дать ему снова дотронуться до неё она позвала эльфов: — Тринки! Фрэсси! Чайник поставьте!— Хорошо, мадам— донёсся тоненький голосок из подсобки. Егерь улыбнулся. — Хорошая мысль, Рози! От чайка бы не отказался в столь прохладный вечер, хотя можно что-нибудь и покрепче. — Ещё чего! — бросила Розмерта. Но Скабиор как будто не обратил на это никого внимания. Он перевел взгляд на двух суетящихся маленьких существ с большими глазами и ушами. — Тринки, Фрэсси…Скучал я по этим малышкам. Они так с тобой и работают? Не отвечая Розмерта пошла вытирать следующий столик. — Куда накрыть мадам? Ой!— пискнула эльфийка, чуть от радости и смущения не уронив поднос— Здравствуйте, мистер Скабиор! — Привет, малышка Тринки— подмигнул ей егерь, заставив эльфийку хихикнуть и кокетливо взмахнуть ресницами. «Даже эльфы от него плывут!»— пронеслось в голове у скучающей и ненавидящей себя за бессилие Беллатрисы. А егерь тем временем продолжал попытки задобрить бывшую любовницу. Он снова настиг её у очередного столика, обнимая за плечи. — Рози, прости меня. Розмерта вдруг сама резко к нему повернулась. Ее глаза гневно блестели, пышная грудь вздымалась. — Я думала, что ты умер! Почему ты не приходил? — Рози, милая, я же упал с моста— поморщился мужчина, вспомнив то, что с ним произошло у Хогвартса— Из Мунго только вчера выписали, так я сразу к тебе! Опять его нежные, длинные пальцы коснулись её волос и шеи. И Розмерта пала. Её глаза наполнились влагой. Да и не только глаза. Теперь, когда многие представители мужского пола унесла война, с кавалерами было не очень. истосковавшаяся по мужскому вниманию Розмерта в общем то была не против провести время с любым, кто ей был хотя бы не противен. А тут Скабиор, в объятия которого ей так хотелось. Женщина с трудом сдержалась, чтобы не кинуться к нему в ответ. — Зачем ты пришёл с этой… — едва шевеля губами спросила Розмерта, косясь в сторону, где сидела Беллатриса. — У ней передо мной должок— пояснил Скабиор настолько сладким голосом, что у Розмерты затряслись колени— Не ревнуй! — Ты же говорил, что с дамами счета не сводишь— удивилась Розмерта. Скабиор тяжело вздохнул: — Здесь особый случай. И добавил: — Накрой нам вон тот столик пожалуйста. Он показал туда, где сидела Беллатриса. Розмерта прекрасно понимала, что Скабиор просто сейчас манипулирует ею, используя свое обаяние и зная её отношение к нему. Тем не менее она позвала эльфиек и через минуту стол, где сидел Скабиор и Белла был накрыт сияющей чистотой скатертью, со стоящей на ней в изящной подставке горящей свечой. Розмерта и сама потом подошла к ним. — Что будете заказывать?— равнодушным голосом спросила она. — Мне как обычно, мое любимое темное пиво с ореховой горчинкой и пышной пеной— Скабиор руками показал, какой объем пены примерно должен быть. — А даме?— хмыкнула Розмерта. — Коньяк вековой выдержки — ответил за Беллатрису Скабиор, не позволив той и рта раскрыть. Розмерта поджала губы и удалилась за напитками. — Надеюсь, ты любишь коньяк, красавица?— ухмыльнулся егерь. У него явно было приподнятое настроение. — Люблю— вздохнула Беллатиса и посмотрела в окно, где таял закат, уступая место сумеркам. Темный Лорд часто угощал её на встречах Пожирателей хорошим коньяком, а потом если он был в хорошем расположении духа они могли уединиться и тогда Белла отдавала ему всю свою безграничную преданность и любовь. Скабиор заметил в глазах женщины грусть. — Тоскуешь по нему?— совсем другим, непривычно участливым тоном спросил егерь. Беллатриса вскинула на него карие глаза. Она не знала, как себя вести с ним. Она считала, что егеря мало что понимали в высоких материях, а уж тем более в чувствах. Но Скабиор оказался другим. Ей вдруг захотелось выговориться и быть с ним честной. — Да. Очень — проглотив подступившие слезы она ещё раз посмотрела в окно, затем на свечу, а потом в глаза Скабиора— Если бы я могла хоть раз его увидеть… В её словах было так много неподдельной печали и горечи, что Скабиору стало жалко Беллатрису. Он неожиданно накрыл своей горячей ладонью её руку и провел по ней длинными пальцами, один из которых был украшен массивным кольцом в виде черепа антилопы. В этих маленьких ручках когда-то была сокрушительная сила и мощь, заставлявшая содрогнуться всех, кроме самого Темного Лорда. Эта же рука бесчисленное количество раз заносила палочку, чтобы пытать несчастных Круцио, а то и бросить Аваду. Некогда эта рука держала удавку, лишающую его возможности дышать. А он её гладил. Но сейчас другие времена. А те надо просить и отпустить. — Не стоит так убиваться из-за мужчины, Белла— неожиданно серьезно произнес Скабиор. Беллатриса в удивлении таращилась на егеря. Пять минут назад он был с ней саркастичен, холоден и груб. Но сейчас… То, что он с такой нежностью коснулся её руки, назвал по имени, перестал хамить и дерзить совершенно не вписывалось в тот сценарий, что она сложила в голове. Она вдруг осознала, что даже забыла про сестру, которая наверняка купила пряжу всевозможных цветов и теперь её ищет. — Как тебе удалось выжить?— спросила Белла. Егерь пожал плечами. — Сам не пойму. Как-то само вырвалось заклинание и аппарировал прямо в полёте. Расщепило правда сильно, весь кровью истек. Глаза Скабиора похотливо заблестели:— Но в Мунго оказалась очень заботливая колдомедик! Услышав это Беллатриса недовольно фыркнула. Её почему-то это разозлило. — Я тоже была в Мунго, но тебя там не видела. — Палаты для тех, кто ранен и тех, кто лежит на сохранении находятся в разных местах— деловито пояснил Скабиор. Белла почувствовала, как её лицо начинает пылать. — Откуда ты знаешь? — О, тоже мне тайна!— закатил глаза егерь— Все только это и обсуждали какое-то время. Похоже, он снова начал издеваться, но резко стал серьезным и предложил: — С дочкой без отца тебе нелегко придется. Если будет нужна помощь, скажи. Волшебница надула губы: — Да уж справимся как-нибудь. Но егерь настаивал: — Смотри, когда начнет подрастать, она шустрая у тебя будет, гены родителей никуда не деть. Понадобится мужская рука в её воспитании. Он снова накрыл её ладонь, заставив Беллу чуть вздрогнуть. «И моем тоже…»— пронеслось в голове у Беллы. С трудом подавив смущение и удивление она слегка кивнула:— Я подумаю. Егерь в ответ многозначительно улыбнулся. Тем временем Розмерта принесла заказ. Увидев руку Скабиора на руке Беллатрисы Розмерта помрачнела— значит между ними все же что-то есть. Неужели он наврал про Мунго и всё это время был с ней и «утешал» после гибели Воландеморта… Скабиор тут же считал на её лице все эмоции. — Сядь к нам, Рози— он окатил её синевой своих глаз. Розмерта расставляла на столе бокалы и молчала, сердито поджав губы. Но она чуть не пролила пиво на стол, почувствовав горячую ладонь мужчины чуть ниже талии. А затем раздался его елейный голос. — Ну, милая, будь так добра, выпей с нами. Наполнив его бокал, Розмерта принялась наливать Беллатрисе. Волшебница поглядывала то на егеря, то на Розмерту, гадая, сядет она с ними или нет. Ей, разумеется, этого не хотелось. А Розмерта в свою очередь подумала, что не хочет доставлять удовольствие Беллатрисе, оставляя их вдвоем и села, нарочно придвинувшись поближе к Скабиору. Он тут же приобнял её за талию.— Что сидим, девочки! Давайте выпьем!Сказав это он наколдовал палочкой третий бокал для Розмерты и налил в него коньяк. Женщина зарделась, но промолчала, не сказав егерю даже «спасибо». Они с Беллатрисой сидели друг напротив друга, прожигая взглядом, нахохлившись, как две сердитые кошки— одна с карамельной шерстю, другая с черной. — Ну что застыли, красавицы? Давайте за любовь!— хитро прищурился Скабиор, подняв свой бокал. Женщины неохотно сблизили свои бокалы с его. Раздался приятный, оживляющий долгое стоявшее в безмолвии помещение паба звон. Это слегка приободрило хозяйку паба. Коньяк приятно расслаблял тело, заставляя плохие мысли, боль и обиду отступить. На щеках Беллатрисы тоже заиграл румянец. Скабиор заметил как дамы начинают млеть на его глазах и подлил им ещё. — Вот так! А то скучные вы какие-то. Они выпили ещё. Вечер постепенно переходил в ту стадию, за которой следовала ночь. На улице сгустилась тьма, заполняющая и паб. Золотой свет от горящей свечи бросал на лица сидевших за столом игривые блики. Полумрак раскрепощал, а алкоголь окончательно вдарил в голову, особенно дамам. И они уже теперь не смотрели друг на друга, как соперницы, а хохотали под неиссякаемые байки егеря, которые он им рассказывал весьма театрально. Беллатриса откинулась на спинку стула: — Розмерта, а вы …— она покосилась пьяным взглядом на егеря — Со Скабиором давно…— её речь прервала подступившая икота. А хозяйка паба, будучи уже тоже нетрезвой, развязно обняла мужчину, одной рукой зарывшись в его волосы.— Эх, давно! Мерзкий ты плут!— она игриво намотала на палец красный локон Скабиора. Тот ловко вывернулся и поцеловал её руку. Опьянев Беллатриса стала похожа на капризного ребенка: — А я тоже хочу! Она сдула со лба прядь кудрявых волос и потянулась к егерю за поцелуем через стол, задевая посуду. Раздался грохот, но Розмерта лишь ещё громче засмеялась. Она так мечтала о том, чтобы её паб снова ожил и о том, чтобы её поцеловал Скабиор, что получив это ей все остальное стало не так уж и важно. Тем не менее, слегка качнувшись она попыталась встать из за стола. — Ах… Это надо убрать! Она начала собирать упавшие фужеры и бутылки, но голова плохо слушалась и Розмерта не заметила, что на подоле её юбки сидел егерь. Он спокойно потягивал свое пиво, как будто не обращая на это никакого внимания. Собрав посуду Розмерта сделала решительный шаг в сторону. От резкого движения ткань её юбки, придавленная весом мужчины не выдержала натяга и с треском оборвалась, упав к ногам хозяйки, оставив ее ноги прикрытыми одним лишь кружевным фартуком. Скабиор многозначительно присвистнул. — А тебе идёт! Розмерта же нисколько не смущаясь переставила посуду на другой столик.— Я из тех женщин, которым в любом возрасте всё идёт! И запрокинув голову вызывающе захохотала во все зубы. Ей льстило внимание егеря и было наплевать на всё остальное. Наблюдавшая за этим захмелевшая Беллатриса тоже встала из-за стола. Ей стало неприятно, что на неё сейчас никто не смотрит. — Я тоже из тех женщин, которым все идёт!— с вызовом произнесла она, со всей силы сорвав с себя платье, не заботясь о его сохранности. Увидев всё это Скабиор чуть было не протрезвел. Он даже на миг растерялся. Нет, ему женщины предлагали себя сами достаточно часто, но чтобы две сразу и готовы платья на себе рвать, такого ещё не было. Две пьяненькие дамы вели себя куда более раскрепощенно, чем он ожидал. Но тем лучше! Скабиор хищно улыбнулся, скинув пальто и предупреждающие дернув пряжку ремня: — Меня на всех хватит, девочки!Розмерта и Беллатриса растеряв всякий стыд подошли к егерю с обеих сторон. Хозяйка паба бесцеремонно уцепилась ему в правое плечо, потянув на себя рубашку, заставив её с треском разорваться по шву, а Беллатриса вообще оседлала мужчину, усевшись ему на колени, одновременно дергая на себя ремень, пытаясь стащить брюки. Скаб офигел. Он обычно предпочитал ведущую роль в сексе, но тут он чувствовал себя жертвой двух изголодавшихся хищниц, готовых буквально разорвать его пополам. Рози сдёрнула таки с него рубашку, обнажив безупречный торс к егеря, исчерченный шрамами и всевозможными татуировками— от номеров заключения в Азкабане, до изображения волков и каких-то готических надписей. А Беллатриса ловко расправилась с пряжкой ремня, пытаясь добраться до заветного мужского органа. Скабиор впервые не знал, как на всё это реагировать. Стоило бы конечно показать, кто здесь главный, но он банально не знал, с какой волшебницы ему начать. И поэтому всё же решил пока позволить дамам взять инициативу в свои ручки и получать удовольствие. Они обе навалились на мужчину стараясь завладеть его губами и членом, отпихивая и даже кусая друг друга. Пальчики Беллатрисв всё же добрались до цели и миг спустя она уселась на член мужчины, одновременно почти кусая егеря в шею. Скабиор почувствовал лёгкую боль от её зубов. На миг, ему показалось, что она снова хотела его задушить, но только на этот раз в любовных объятиях. Беллатрисе нравилась слабость любовника и ведущая роль, а вот егерь наоборот предпочитал быть главным. Розмерте первенство черноволосой соперницы не понравилось и она с силой толкнула Беллу, заставив последнюю соскочить со Скаба. Мужчина понял, что сползает от натиска женщин на пол. Он сполз по стене, совсем как в тот день, когда Розмерта впервые его увидела. А она немедленно воспользовалась ситуацией и тоже уселась на мужчину сверху, ритмично двигая бёдрами, совсем как молодая раскрепощённая проститутка, а не благопристойная зрелая хозяйка паба. Скабиор все же глухо застонал, обхватив талию Розмерты, но в него в тот же миг вцепилась Беллатриса, которая уже успела полностью избавиться от остатков платья. Они одновременно обнимали и целовали егеря, накрывая его своими длинными, густыми кудрями: одни цвета воронова крыла, другие сладкой карамели. Струпьяр тонул в этой кудрявой феерии. Ему льстило, когда женщина в нем нуждалась, а когда их целых две, да ещё так борются за его расположение… Скабиор упивался от наслаждения, чувствуя, как правило поступила «черненькая», расстегнув его брюки, которые снизу начали жутко давить. Однако их ласки были столь ненасытны и агрессивны, что мужчине банально стало не хватать воздуха. От кусающих попеременно его губы то одной, то другой женщины, одновременно обнимающих тело четырех рук с острыми коготками и полностью покрывающих его густых кудрей волшебниц ему уже захотелось выбраться. Он попытался мягко оттолкнуть дам, но от этого они стали ещё напористостей. В один момент он понял, что нарастающее возбуждение меркнет от ощущения, что его они невольно, но все таки придушат. Оттолкнув их уже более грубо Скабиор наконец поднялся на ноги. Он глядел на сидевших на корточках полуголых волшебниц и никак не мог успокоить сбившееся дыхание. — Так, красавицы— Скабиор поправил выбившиеся из косы темно-русые волнистые волосы— вы рискуете сами собственным удовольствием, поскольку можете меня так убить. Розмерта и Беллатриса тоже тяжело дышали, вздымая свои пышные бюсты, смахивая со лба непокорные локоны. Но молчали и больше не пыталась напасть. — Так то лучше— заключил егерь, снова развязно развалившись на стуле, раскинув ноги. Он взял бутылку коньяка и выпил залпом, запрокинув голову. Это показалось дамам безумно сексуальным и они обе снова начали медленно двигаться в его сторону. Но на этот раз Розмерта зашла за спинку стула, где сидел Скабиор и начала плавно гладить его плечи, заставив мужчину прикрыть от наслаждения накрашенные глаза. Беллатриса же снова пристроилась между ног егеря, взяв в рот его все ещё стоячий член, лаская его языком. Скаб наконец-то был доволен. Он слегка сполз ниже, чтобы «черненькой» было удобнее, а «карамельке» сподручнее. Одной рукой он привлек к себе Розмерту, нежно целую её в шею, другой рукой чуть надавив на голову Беллатрисы, заставив её взять член глубже. Ему казалось, что Розмерте больше по душе нежность, а Белле — грубость. И по ходу своих действий, он понял, что оказался прав. Но ему хотелось поиметь своих кудрявых красавиц внутри, как и положено, поэтому он снова вывернулся, чтобы долго не затягивать ожидание. Первой ему попалась Беллатриса. Он ловко развернул «черненькую» любовницу за плечи, укладывая её на стол. Белла не сопротивлялась, поэтому он с лёгкостью раздвинул ей ноги и резко вошёл, не заботясь о предохранении и прелюдиях. Видя, как мадам Лестрейндж стонет под грубыми толчками егеря Розмерта вновь взбесилась. Ей хотелось тоже того же и ещё большего! Адреналин в дуэте с алкоголем придавали уверенности и хозяйка паба решительно подскочила к наслаждающийся на её глазах парочке, буквально сталкивая соперницу со стола. Егерь усмехнулся. — А ты ещё большая хищница, Рози, чем я думал! Он ловко перехватил Розмерту сзади, грубо наклонил её и вошёл так же резко и быстро, заставив «карамельку» выгнуться дугой и стонать в голос от наслаждения. Опомнившись Беллатриса попыталась подняться, но ей было неловко на слегка трясущиеся ногах. Но простить прерванный секс с егерем она не могла и пока егерь услаждал хозяйку паба она медленно подползла к ним. Скабиор стоял спиной и не успел среагировать, как Белла резко оттолкнула соперницу, разбивая их сексуальный союз. Женщины сцепились, упав прямо на пол паба. Егерь стоял и с интересом наблюдал за терзающими друг друга соперницами, которые выглядели весьма возбуждающе, будучи абсолютно голыми, катающиеся по полу, перепутав свои черные и карамельные кудри. От этого зрелища мужчина кончил, прикрыв глаза и запрокинув голову. Затем он очистил себя заклинанием и спокойно начал одеваться. А дамочки за это время так увлеклись, что уже сами начали неистово ласкать друг друга, цепляя возбужденные соски, сминая до красноты кожу ягодиц и бедер. В конце концов Беллатриса оказалась сверху, заставив Розмерту задрав обе ноги кончить, цепляя бывшую соперницу за черные кудри. Кончила и Беллатриса, когда хозяйка паба ущипнула её между ног. Мокрые, растрёпанные, возбужденные, точно вернувшиеся с бала властелина зла Розмерта и Беллатриса не могли отдышаться. Они не заметили, как Скабиор оставив деньги за напитки аппарировал с хлопком. Егерь очутился на улице и слегка повел плечами от резкого холода, контрастирующего с жаром, в котором он только что купался в пабе Розмерты. Он мог поклясться, что это было его самое горячее сексуальное приключение за все его тридцать лет. Скабиор достал из кармана сигарету, зажег её заклинанием и хотел с наслаждением выпустить дым, как вдруг резко оглянулся, почувствовав чье-то приближение. К нему спешила сбившаяся с ног Нарцисса. — Простите— запыхавшаяся женщина чуть ни плакала— Извините пожалуйста, вы не видели здесь случайно … — Твою сестру?— спокойно закончил за неё егерь. — Да … — как то виновато и в то же время испуганно выдохнула Нарцисса. Она тоже прекрасно помнила, что произошло тогда в их доме и боялась, что егерь мог вполне отомстить сестре. Но Скабиор бесцеремонно обнял Нарциссу за плечи и самым елейным голосом, на который только был способен ответил: — Не волнуйся, солнышко, твоя сестра сейчас уж точно в полном порядке. В тот же миг дверь паба распахнулась и оттуда выбежала уже одетая в починенное заклинанием Розмерты платье Белла и кинулась обнимать сестру. Затем они обе бросили взгляд на Скабиора, затем на стоящую в дверях Розмерту, засмеялись как первокурсницы и спустя миг исчезли с хлопком прочь. Мужчина усмехнулся и наконец с наслаждением затянулся. Розмерта подошла к нему. — Рози, иди в паб, замёрзнешь— мягко произнес Скаб. — Ты не останешься?— с надеждой спросила она, трепля восстановленный заклинанием фартук. Скабиор выпустил дым в сторону, криво улыбнулся и нежно поцеловал даму в щеку. — Не сейчас, милая. Он отошёл на пару шагов, достал палочку и аппарирлвал, оставив после себя лишь сигаретный дым. Розмерта ещё немного постояла на улице дыша запахом табака любимого мужчины. Затем тяжело вздохнула и вернулась в паб. Надо все убрать, помыть и почистить. Скоро начнется новый день.