Вдвоем

Ночь, улица, фонарь аптека. Две сгорбившиеся тени падают на мокрый асфальт, колеблясь в неярких лучах лампочки. Покрасневшие от мороза пальцы ласково, бережно, словно фарфоровую статуэтку, стискивают другие. Расписанные шрамами от жестоких ударов судьбы, они переплетаются с ухоженными и мягкими, довольно контрастно выделяясь на их фоне. Теплое дыхание вырывается из приоткрытого рта, вьется белыми завитушками ввысь, туда, где в ясном зимнем небе мерцают звёзды. Подмигивая друг другу, они обмениваются смущенным шепотом, когда одна фигура соприкасается с другой. Обветренные, искусанные , и оттого шершавые губы дарят целомудренный, наполненный чувствами поцелуй, робко касаются мягких подушечек напротив, словно извиняясь за вторжение. Эграссель не может удержаться от смешка. Вечно шумный, говорливый и просто шебутной Ло сейчас до непривычия тихий. Парень , что всегда кружил ему голову своей живостью, своим бешеным темпом жизни, замирает в его замерзших от кусачего мороза руках, и сердце сладко екает в груди от этого осознания. Голубые глаза , блестящие в лучах одинокого фонаря перед зданием аптеки, не сводят с него взгляд. Поддавшись вперед, Лололошка крепче прижимает парня к себе, более напористо мажет по губам, ощущая привкус облепиховой гигиенички. Вкус больничного, горьких лекарств-извечный спутник работающего в аптеке Сселя. В воздухе холодает. Дрожь пробегает по спине, когда цепкие лапки декабрьского холода пробираются под полы едва запахнутого пальто. -Замерз?- шепотом, будто боясь спугнуть такой интимный момент, интересуется блондин. -Немного. Хочешь согреть его своим горячим сердцем?- со смешком , в тон ему отвечает Ло. Шаловливая ухмылка растягивается на губах, когда Эграссель своим прекрасным, подобно шелесту листвы , с которой играет неугомонный ветерок , смехом рассыпается над его шуткой. -Если будет необходимо, я готов отдать все тепло без остатка. Дыхание мгновенно перехватывает от такого честного ответа. Шарфик широко распахнутыми глазами уставился на парня, на что тот вновь не может удержаться от смеха, лаская своими прекрасными звуками его уши. -Ты так удивляешься, словно мы не встречаемся уже как целый год. Жёлтые блики озорными зайчиками прыгают по рассыпавшимся по плечам прядям, придавая им еще большее сходство с золотом. Длинные , они спадают на лицо аптекаря, обрамляя его острые черты, и Ло, не удержавшись, тянется вперед, чтобы убрать их за ушко. Холодные. Кажется, Эграссель тоже немного замерз. -Этот год кажется лишь одним мгновением, которым я не могу насладиться вдоволь. Да, они встречаются уже такой длительный промежуток времени, но ему все мало. Мало тех прогулок по городу, когда они идут рядом, держась за руки. Мостовая отдает гулкими ударами подошв о камень, мешаясь в шуме толпы, пока они ныряют в ее неудержимый поток, чтобы затеряться от любопытных глаз. Парни ,крепко держатся друг за друга, преодолевают бушующую реку шляп, пальто и портфелей, скрываются в тихом закоулке. Пары минут хватает на быстрый трепетный поцелуй и парочку тёплых фраз, прежде чем какой-нибудь прохожий, как всегда не вовремя, спугнет волнующую парочку, заставляя ее с рвущимися наружу смешками бежать под ошарашенный взгляд в спину. Их городок довольно мал , слухи разносятся быстро, а раскрытие их маленькой тайны было им ни к чему. Мало тех передачек в виде контейнеров с обедом или же парочки сладких булочек с коробкой сока, которые он оставлял уснувшему за столом в аудитории Сселю. Сколько раз парень, разлепляя сонные глаза, обнаруживал лежащие рядом с собой любимые слойки с грушей и яблочный напиток. Под гул забредавших обратно в учебное помещение студентов, он потирал немного помятое лицо, на котором были заметны черные мешки вследствие бессонных ночей за конспектами, разминал затекшие плечи и, чувствуя, как требовательно урчал пустой желудок, поспешно пихал в рот сдобу, мысленно благодаря бога за столь заботливого и прекрасного парня, что ему достался. И наконец, Лололошке было мало тех быстро брошенных в сторону друг друга взглядов и глупых улыбок, которые они пытались тайно передать под пристальным надзором отца Тадмавриэля. Этот мужчина хоть и позволял Эграсселю общаться с Ло, считая его самым приемлемым и "подающим надежды" юношей из друзей сына, но , кажется , начинал что-то подозревать. Возможно, он замечал, как его чадо , будто бы ненароком, старается соприкоснуться с руками этого парня, когда тот приходил за очередной партией таблеток; как легкий румянец против воли выступает на щеках, когда среди протянутых купюр он находит маленькую записку с нежными словами и парочкой забавных смайликов на обратной стороне. Может быть старик что-то и подозревает , однако, пока Лололошка чинно сохраняет в его глазах образ мальчика, от одного упоминания которого походы на любую вечеринку перестают быть запретными, все идет как по маслу. Еще один смазанный поцелуй остается на губах ,в то время как бормотание :"Да мне мало, всегда было и всегда будет мало", заставляет Эграссу зардеться от смущения, крепче переплетая их пальцы. Ему тоже всего этого кажется просто ужасно недостаточным, но что он может сделать? Пока парень не закончит медицинский институт, об отпочковывании от родителя не может быть и речи. -Я знаю, но придется потерпеть,- на что Лололошка огорченно вздыхает, но всё-таки покорно кивает головой. Он всегда принимает его желания, понимает и готов ждать своего любимого , и уже за это Эграссель готов быть ему бесконечно благодарен и верен в ответ. Колючее прикосновение ко лбу заставляет аптекаря отвлечься на пару минут от стоящего напротив Ло. Зеленые глаза возводятся к небу, Эграссель с удивлением замечает, как белые, мерцающие песчинки кружатся у них над головами, в свете лампы исполняя свой прекрасный танец. Первый снег, так поздно выпавший в этом году, сыплется на асфальт, ложится покрывалом на стоящие неподалеку машины и нежными объятиями опускается на плечи двух замерзших одиноких фигур. -Снег,- повторяет за его мыслями Ло , и не успевает блондин ничего сказать, как тот тут же широко раскрывает рот и пытается поймать летящие навстречу снежинки языком. -Ло, ну что ты делаешь?! Он же грязный! - обеспокоенно восклицает Эграссель и под смех шарфика мягко тянет его за подбородок вниз, возвращая чужой взгляд на себя. -Да ладно тебе, Ссель. Зато вкусно. Разглядывая этот покрасневший от мороза нос, так и не сходящую с задорного лика улыбку, щеки, усыпанные едва заметными веснушками, которые он не раз , во время поцелуев, украдкой пытался посчитать , парень качает головой и бормоча под нос: "Ты плохо на меня влияешь", сам поднимает голову. Он высовывает кончик языка наружу под удивленный, но в то же время подначивающий воглас Ло. Может быть в глазах редких прохожих они и выглядят сейчас , как двое ненормальных, но Эграсселю становится так все равно на чужое мнение, пока под боком у него приживается тело любимого парня, а руку сжимают грубые, мозолистые пальцы. Остались только ночь, улица, фонарь, аптека и они вдвоём, скрытые под завесой падающего с неба снега.