мелодия наших сердец

За окном солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие, почти нереальные цвета. Длинные алые полосы прорезали фиолетово-оранжевое зарево, медленно угасая. Отзвуки только что закончившейся репетиции постепенно затихали, оставляя после себя лишь лёгкое гудение от усилителей, ещё не выключенных. Один за другим участники группы покидали помещение, шурша куртками и прощаясь друг с другом. Сначала ушёл Гу Гониль, напевая себе под нос какую-то мелодию, остальные рассосались так же быстро и незаметно, как и появились, оставляя за собой пустые бутылки с водой и разбросанные ноты. Дверь с глухим щелчком закрылась за последним ушедшим, погружая комнату в тишину. Ли Джуён довольный своей игрой с улыбкой вытер пот со лба. Его бас-гитара гудела приятной вибрацией, ещё хранящей тепло его пальцев. – Ну как тебе мой бас, Джунхан? Звучало неплохо, да? – спросил Джуён, обращаясь к электрогитаристу. Хёнджун усмехнулся. – Твой бас, Джуён, как муха в урагане. Заглушается всем остальным. Электрогитара, вот что действительно слышно. Она режет воздух, она заполняет всё пространство, она – сердце песни! Ли вскочил, его лицо пылало. – Сердце? Бас-гитара – это фундамент, основа всего звучания! Без неё остаётся лишь какофония высоких нот, которая никому не нужна! Твоя электрогитара может быть и "режет воздух", но без баса она просто пуста, как барабан без мембраны!" – Пуста? Без моей гитары ваша музыка – блёклая, безликая! – Хан тоже встал, его пальцы сжимались в кулаки. – Это я придаю ей энергию, страсть, драйв! Твой бас – просто бубнёж внизу, который даже не удосуживается выделить ритм! Джуён открыл было рот, чтобы возразить, но почему-то ничего не сказал. Его молчание ввело Джунхана в замешательство, ведь он уже был готов ответить очередной колкостью. – Хёнджун... А почему мы опять ссоримся, а? Ты ещё не устал от этого? – неожиданно тихим голосом спросил Ли, присаживаясь прямо на пол. – Ты вообще помнишь, с чего началась наша первая ссора? Хан сел рядом и поджал колени к груди. – Помню конечно. Из-за того, что мы на первом уроке в старшей школе не поделили парту. – Забавно это было: два взрослых парня дерутся за несчастную старую парту в конце класса. Можно же было просто попросить принести ещё одну! – Ты прав. В итоге то нам обоим достались парты, но сидели мы за ними уже в коридоре, – Хёнджун тихонько засмеялся. – Мы ж тогда после той драки, помнишь, вместе за сигаретами ходили, хотя и лицо у меня было как у боксёра, – вспомнил Джуён, улыбаясь. – Я тогда ещё споткнулся и упал, руку поцарапал, а ты как мать Тереза – лейкопластырем меня забинтовал. Ли Джуён задумчиво покрутил руках медиатор, а затем вновь заговорил: – А вечную эту… конкуренцию помнишь? Джунхан кивнул, усмешка тронула уголки его губ. – Конечно. За первые места, за внимание учителей, за… всё. – Я тогда так усердно готовился к контрольной по математике, что аж кровь из носа пошла. Хотел получить больше баллов, чем ты. – А я помнится, на физкультуре до изнеможения тренировался, чтобы тебя в футболе обыграть. Сейчас-то смешно, да? Басист покачал головой. –Смешно и… глупо. Если честно, я никогда не пытался тебя превзойти. Ты на самом деле был для меня эталоном. В математике, в искусстве, в музыке, во внешности, да и вообще. Электрогитарист немного покраснел и пробубнил в ответ: –Ты для меня тоже. Твоя целеустремленность, лёгкость в общении в людьми, жизнерадостность... Я всегда хотел быть таким же. Они замолчали, осознавая вдруг всю абсурдность их подросткового соперничества. Все эти "войны" за оценки, внимание, лидерство в классе – это была лишь неловкая попытка двух подростков выразить восхищение друг другом, попытка приблизиться, стать похожими на того, кого они тайно уважали. – Мы хотели быть друзьями, правда? – немного неуверенно спросил Джуён. Хёнджун посмотрел ему в глаза, и в его взгляде отразилась та же мысль, то же сожаление о потерянном времени. – Кажется, что да. Хотели. Может, и не только друзьями. – А? О чём ты? – Ли обернулся и посмотрел на парня, вопросительно изогнув бровь. Хёнджун вдруг медленно протянул руку к приятелю. Его пальцы нерешительно сначала лишь коснулись шелковистых волос Джуёна, прежде чем уверенность наконец взяла верх. Он обхватил голову басиста, мягко, но достаточно крепко, чтобы тот не смог отстраниться. Хан притянул Ли ближе к себе, и их губы медленно соприкоснулись, осторожно пробуя на вкус друг друга. Это был не страстный, огненный поцелуй, а нечто гораздо более тонкое и нежное. Как лёгкое дуновение ветерка, проносящееся по коже, оставляющее после себя лишь трепет и тепло. Поцелуй был медленным, плавным, как тающий снег на весеннем солнце. – И что это было? – тихо спросил Ли Джуён. – А нужно объяснять? Извини, если я всё испортил, – Хан Хёнджун отвёл взгляд в сторону. – Нет-нет, ты ничего не испортил, просто... Я не ожидал. – Мм. И что скажешь на это? Это взаимно или?.. – Думаю, да.