Уличный Баоцзы и Мотоциклист

Городские огни мерцали в ночи, а рёв мотоциклов разрывал тишину узких улочек. Хуа Чэн резко накренил свой чёрный байк, проносясь мимо фонарей, оставляя за собой лишь шлейф ветра. Рядом, не отставая, мчался Хэ Сюань — его вечный соперник в этих бессмысленных, но азартных ночных гонках. И вдруг... Среди серых стен и неоновых вывесок Хуа Чэн заметил его. Милого парня с мягкой улыбкой, стоявшего за маленькой тележкой с уличной едой. Его белоснежные волосы были слегка растрёпаны ветром, а золотистые глаза светились в свете фонаря, словно два крошечных солнца. Хуа Чэн резко затормозил. — Ты чего?! — крикнул Хэ Сюань, едва не врезавшись в него. Но Хуа Чэн уже снял шлем, не сводя глаз с незнакомца. Сердце бешено колотилось — он не верил в любовь с первого взгляда, но сейчас ему казалось, что мир сузился до этого человека. — Эй, — Хэ Сюань хмуро подошёл к нему. — Мы гоняем или нет? — Нет, — коротко ответил Хуа Чэн и направился к ларьку. Незнакомец — нет, теперь он точно должен узнать его имя — улыбнулся, увидев подходящих клиентов. — Добрый вечер! Что будете заказывать? — его голос звучал так же тепло, как его улыбка. Хуа Чэн хотел сказать что-то остроумное, но мозг отказал. Вместо этого он просто выдавил: — Баоцзы. — Отличный выбор! — парень засуетился, ловко раскатывая тесто. Хэ Сюань сел на табурет рядом, бросив на друга недоумённый взгляд, но ничего не сказал. Он достал телефон и начал переписываться с Ши Цинсюанем, время от времени поглядывая на Хуа Чэна, который не отрывал глаз от продавца. — Как вас зовут? — наконец спросил Хуа Чэн. — Се Лянь, — тот улыбнулся, лепя баоцзы. — А вас? — Хуа Чэн. — Красивое имя. Хуа Чэн почувствовал, как уши наливаются жаром. Чёрт, он никогда не краснел! — Ты часто здесь стоишь? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо. — Да, почти каждую ночь. — Значит, я буду приходить. Каждую ночь. Се Лянь засмеялся, словно это была шутка, но Хуа Чэн говорил абсолютно серьёзно. — Вот ваши баоцзы, — Се Лянь протянул ему тарелку. — Спасибо, — Хуа Чэн взял еду и подмигнул ему. — Они самые вкусные в городе. Потому что ты их приготовил. Се Лянь смутился, а Хэ Сюань фыркнул и сфотографировал свой печёный батат, отправляя снимок Ши Цинсюаню: «Ем. Хуа Чэн влюбился в продавца еды. Помоги.» Но Хуа Чэну было всё равно. Он смотрел на Се Ляня и думал только одно: «Я найду способ увидеть его снова.» (Конец... или начало?)