Художники закатов

На улице Рахманова, как и во всей Кантеноре, царил яркий вечер, горевший долгими линиями электрофонарей. Стоявшие вплотную стошестнадцатиэтажные дома закрывали собой всё небо, оставляя лишь малую, бесполезную щель. Небосвод был затянут тучами, серыми, как и надежды на будущее. По городу шли такие же серые люди, опустив свои печальные головы. Шедшие в два потока, они сливались друг в друга, грозясь сбиться. Омрачённый своими мыслями, по городу шёл мужчина, Михаил Маркович. В синей ветровке, промокшей насквозь от шедшего днём дождя, и тёмных джинсовых брюках, он неторопливо двигался в сторону своего дома. Его ждали двадцать шесть квадратов постиндустриального уюта, колкого, как папина любовь, еле вместившего в себя все удобства современной жизни: ванную в мраморе, спальню-кабинет и кухню, центр всей его никчёмной жизни. Все куда-то слонялись, бежали, спешили, роняли свои вещи и листки, букеты роз и пионов, но Михаилу было всё равно. Зачерствевшему мужскому сердцу больше ничего не поможет. Жёлтый свет, резко отдавший резью в его глазах, обратил внимание мужчины на кафе «Сладость жизни». Мара Львовна, молодая девушка, подруга Михаила и просто хороший человек, была там работником. Чаще всего она выходила в зал официанткой, в то же время была шеф-поваром и отменным кондитером. Михаил грозно хмыкнул. Прищурив глаза, он уставился в зал. В нём оставалось всё меньше людей, значит, приближался час закрытия. Интересно, успеет он что-нибудь заказать? Постепенно свет здесь погас, и осталась гореть только неоновая вывеска такого же противного жёлтого цвета, как и всё остальное в этом кафе. Сразу же выскочила миниатюрная девушка – это и была Мара. – Привет, Миш! – протараторила она с одышкой, словно куда-то только что бежала. Она захлопнула дверь и закрыла на ключ. – Добрый вечер, – хриплым голосом устало проговорил Михаил. – Пойдём ко мне? – бесцеремонно выпалила она, только затем посмотрев на мужчину. Пустые тёмные глаза Миши сверлили Мару в ответ. – Боже, ты вообще спал? Она приложила ладонь к его лицу, поворачивая туда-сюда. – Кажется, – выдохнул тот. – Так нельзя, Миш, – сжав в ладони его лицо, ответила Мара. – Ты машинку где-то посеял? – Не начинай, пожалуйста. – А ел когда? – У меня времени не осталось позавтракать. У Мары от удивления округлились глаза. – Ты серьёзно сейчас? – Да. – Девушке осталось лишь моргать своими огромными чёрными глазами. – Не смотри на меня так. – Что с тобой случилось? – Ничего. – Михаил вперил взгляд под ноги. – Я устал очень. – И что ты делаешь всё это время? Он попытался поднять глаза, но не смог. – Н... не знаю. – Ты опять сбегаешь с работы, чтобы слоняться по улице? – Я и не прекращал это делать, – хмуро признался Михаил. – Я тебя бить скоро буду! – Мара стала замахиваться на него своими кулачками, но ничего сделать не получилось. Тогда она попробовала ударить Мишу своей сумкой, но тот только поднял на неё вопросительный взгляд. Полутораметровой Маре было довольно тяжело жить в мире больших людей, но Михаил превосходил её по всем параметрам, начиная своим ростом почти в два метра, заканчивая плотным мускулистым телосложением, и она не могла даже дотащить его до кровати, или нанести какой-то урон, как сейчас. – Это всё? – спросил хмурый мужчина. С боевым кличем Мара стала избивать Михаила, а он просто смотрел на неё и ждал, когда её гнев закончится. Вскоре она сама устала и остановилась. – Я тебе ещё покажу! – с тяжёлым дыханием промямлила девушка. – Хорошо. Отдышавшись, Мара поправила на себе одежду, пригладила волосы, затем посмотрела в небо. – Ты видел, что было вчера? – Что? – Вчера я видела, по небу бегали люди, а после них оставались яркие пятна, и всё было так красиво! Она прокрутилась вокруг себя – на колготках Мары и брюках Миши осталась грязь. – Потом вытрем, – она махнула рукой. Мара схватила Мишу за руку и потащила его за собой в коридор. Лифт бесшумно открылся, и Мара сразу нажала на последний этаж – Михаил остался стоять. Медленно, этаж за этажом, кабина двигалась вверх, нигде не останавливаясь. «Сто шестнадцатый этаж», – монотонно произнёс электронный голос, и двери распахнулись. Люк на чердак был непредусмотрительно открыт, поэтому Мара с Михаилом сразу же вбежали туда и остановились. На небе творилась чистая красота. Несколько юношей и девушек, преодолевая огромные расстояния в один прыжок, неслись по вечернему небосводу, оставляя на нём мазки краской. Сегодня небо было темно-синее и пурпурное: краски перемешивались друг с другом, создавая взрывы из цветов, редкие облака кое-где рассеивали свет, из-за чего всё превращалось в заворожительную бурю оттенков. Казалось, что всё небо светилось изнутри: и луна, и мириады звёзд, и закатное солнце, казалось, заставляло весь этот цветной ураган сверкать. Михаил видел. Он ловил своими глазами каждую часть этого изменчивого мира, развёрнутого на этом небе, которое больше не повторится. Одна женщина, обёрнутая в фиолетовую шёлковую вуаль, бежала против ветра, чтобы её плащ, развеиваясь, разносил шлейфом кучерявый пурпур. Мужчина же не чурался обычных инструментов: держа в руках валик и кисть, он размахивал ими во все стороны, и брызги оставляли на небосводе тёмные синие пятна, которые растекались во все стороны. Другая парочка держала в руках мешочек блёсток, которые они раскидывали везде, оставляя рисунок звёзд. Тонкая, твёрдая жёлтая линия проходила через всё небо – совсем ещё юноша, даже подросток, прислонив кисточку к только ему видному куполу, чуть разбежавшись, водил ею, вырисовывая причудливые формы. Миша закрыл глаза. Ветер грозился сбить его с ног, но ему было неважно. Он напоследок насладился твердью под ногами, глубоко и тяжело вдохнул. Потом схватил Мару за руку и побежал навстречу неизвестности. Ветер подхватил из тела, и они понеслись навстречу ему и ввысь. Там Михаила ждали его друзья, художники закатов, такие же, как он. Он бросил много кистей напротив себя, оставив их Маре, потом, пробежав по ним, он оказался в самом верху, где бушевал тёплый ураганный ветер. Достав из карманов облачка, он стал раскидывать их везде вокруг себя. – С возвращением, друг! – человек с валиком и кистью подошёл к нему поздороваться. – Добрый вечер, – с улыбкой произнёс Михаил, дунув на него мягким облачком. Ветер усилился, принеся на себе Мару, сжавшую пару кистей в руках. Вокруг неё плавали остальные. Её схватили под руки две женщины и понесли ввысь, к самым звёздам. Мальчик, ведший ту жёлтую линию, остановился перед Мишей. – На! – просто сказал он, и мужчина не мог отказаться. Он взял эту кисть, сжал одну тучку и окунул в неё краску. Облако стало светиться слабым жёлтым светом. Миша отпустил тучу, и ветер схватил её, утащив далеко. Мужчина посмотрел прямо вверх. Мара и ещё двое женщин ставили яркие белые точки – самые яркие звёзды на небе. Повернувшись к нему, она увидела, как Миша своим нутром излучал спокойствие, и сама улыбнулась. Взрыв цветов постепенно угас, и звёзды стали гореть ярче. Темнота наступила на город, и художники закатов на крыльях ночи прилетели домой.